сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 30/11/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Бумеранг не вернется: Древний эмбиент мегалитов близ Абердина

Евгений Иz (30/11/05)

/Стюарт Хоум «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой», М.: АСТ: Транзиткнига, 2005/

Неудачное, длинное, но все-таки запоминающееся название у этой книги – у этой выдающейся книги – осмысленно и оправданно. Но об этом чуть позже. Сейчас – об авторе. В этой альтернативной «померанчевой» серии издательства «АСТ» на задней плоскости обложки всегда пишут одну и ту же информацию об авторах. О Хоуме некогда я уже делился впечатлениями, думаю, что напоминать о нем самом подробно не нужно. Правда, звучит слишком напыщенно и серьезно/смешно вот это, черным по оранжевому: «Аутодидактический скинхэд, арттеррорист, знаменитый медиа-прэнкстер контркультуры, основатель плагиатизма, классик панк-фикшн – все эти ярлыки, присвоенные Хоуму журналистами, не дают о нем полного представления.» Да уж, не дают. А представление, особенно у нас, территории от Великобритании удаленной, дают собственно тексты, книги и статьи.

Стюарт Хоум – его мало кто читал, зато огромное множество потребителей «молодежно-альтернативной» литературы прекрасно припоминает при случае красивое название изданного в этой же серии романа – «Отсос». Произведение, пугающее величиной издевки, динамики и культурного экстремизма. Сей аутодидактический скинхэд – леворадикальный борец с консьюмеристской иррациональностью капитализма. Сомневаюсь, что у себя на родине Хоум имеет хотя бы среднее признание или серьезное число читателей-последователей, также кажется маловероятным, что он имеет более-менее резонансную социальную трибуну для распространения/оглашения собственных взглядов и теоретических позиций. Сомнения мои вызваны тем состоянием кризиса в интеллектуально значимом корпусе UK, вследствие которого британцы уже достаточно устойчиво предпочитают труды и работы зарубежных интеллектуалов; дезориентированные теоретики-интеллектуалы в сегодняшней Англии, кажется, вылили все помои на горделивые просторы своей родины, произвели показательные самобичевания, дали маху с исламом и США, показали себя спесивыми, заносчивыми и легковерно-агрессивными. Словом, подвели Империю. Не все, конечно. Об этом честно и в узнаваемом британском стиле, хотя и с легким занудством, поведал на «Русском Журнале» Дэниэл Джонсон в материале «Нынешняя жизнь британских интеллектуалов» от 29 сентября 2005 года. Рассмотрел он, конечно, многих совсем уж окостеневших от собственного высшего академизма пожилых мыслителей, аналитиков, социо-исторических спекулянтов (концептуализаторов). Из статьи невооруженным глазом видно, что фигуру ранга Стюарта Хоума с его бескомпромиссностью, сложностью, готовностью идти до конца и проницательными, мобильными, безжалостными и острыми аналитическими способностями вряд ли сегодня принимают всерьез на уровне выше, чем, предположим, чтения в небольших книжных магазинах. А знать всего нам не дано, – может быть, Хоума устраивает такое положение дел на сегодня (в смысле, состояние его активистских дел), может быть, лондонский литературный андеграунд сегодня во всей его гипотетической полноте – явление самодостаточное, развитое, имеющее ряд перспектив (бывает, что в сложившемся в веках либерально-демократическом обществе как раз имеет смысл не спешить, обстоятельно разрабатывать нишу, чтобы достичь желаемых социальных/мировоззренческих подвижек, допустим, за срок 7-10 лет, вместо публичной суеты и навязчивого PR в мало что дающие 2-3 года). Впрочем, – повторюсь, – литературный андеграунд Лондона и UK не кажется цветущим буйным цветом и прогрессирующим. Об этом много в романе «69 мест, где надо…». На родине автора книга появилась в 2002 году. Также я думаю, что Хоума не устраивает ни положение его дел, ни общее состояние родной ему литературы, ни инертность среды иррационального потребления. В уста своего героя автор вкладывает несколько пассажей в духе крайне левого марксизма, причем приятно читать осознанный, дистанцированный и вербально объемный компаративный подход к критическому анализу. Хоум – прирожденный диалектик, в его версии «единство и борьба противоположностей» демонстрируют свою нетривиальность, ну, или хотя бы выгодно отличаются от заплутавших в плоских своих измышлениях тяжеловесных левацких теоретиков.

На самом же деле, Хоум не был бы издаваемым у нас Хоумом, если бы просто писал некие романы или какие-то там книги, какую-то из литератур. Этого человека очень волнует форма, почти так же, как содержание. С учетом всех основных фаз романтики, модернизма, постмодерна и элементов трэшкультуры в литературе. Роман «69 мест, где надо…» – настоящее пособие по современному, одному из существующих в UK, конкретнее в Лондоне, направлению литкритики, окно в форму и содержание актуального политизированного аналитического дискурса. Практически весь роман «69 мест…» – это смонтированные (порой очень нарочито и ходульно) в основном разгромные рецензии на самых разных авторов и самые различные книги. Ходульная нарочитость компенсируется самим материалом критических разборов. Полезно и познавательно почитать умного человека. Безусловно, автор ни в коей мере не отождествляет себя с героем. С героиней, от лица которой по большей части ведется повествование, не отождествляется тоже. И вот теперь я скажу главную информацию о книге. Знающие знают, а те, кто питал интерес, должны быть готовы. «69 мест…» – это не роман, и вообще назвать этот текст полноценной книгой литературы крупных форм язык поворачивается только из-за привычной форматно-обложечной сверстанной-отпечатанной-склеенной внешней формы. А так – это диверсия. Замаскированная. Коварная. Я вычитал довольно быстро, как и в случае с романом «Отсос», хоумовское отрицание и едкий сарказм в отношении коммерческих, наглухо предсказуемых сюжетно и стилистически форм, низкого коэффициента природной динамики в актуальной культуре, и общего духа приспособленчества, тупизны, скуки или спеси в экстенсивно ползущей зомбиобразной литературе. Хоум собрал не роман, а псевдонарратив с псевдоаттракционами, насквозь условный, этой условности не скрывающий (впрочем, это – индивидуально и субъективно для читающего), балансирующий при каждой смене повествовательного регистра, впечатляющий проделанной издевательской работой, бесстыдно и безоглядно деконструирующий романную форму, играя на сдвигах в метафорику и символичность, но не оставляя ни единого своего настоящего авторского следа. Сад разваливающихся ироничных тропок и совершенно особенное чувство абсурда – вот что, помимо удовольствия от многих интеллектуально-рефлексивных кусков, останется читателю от этого неадекватного в традиционном унылом смысле текста.

Название «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой» – не оригинал, хотя и выдумка Хоума (по крайней мере, я на это надеюсь, доверяя своей интуиции; если такой текст в действительности существует, то счесть его автором – и в этом есть элемент зловещего серийного удвоения-умножения – я бы смог только С.Хоума). Маниакальное повествование некоего Каллума Л.Каллана с этим длинным названием – само по себе шедевр-симулякр, эдакий путеводитель по историко-административной, конспирологической, делириумной и некроромантической ахинее. В названии книги Каллана – опечатка на обложке. Мест не 69, а на добрую сотню больше. Идиотизм проводимого в романе необязательного частного расследования подкупает своей безмятежной отмороженностью, прямо «детства чистые глазенки». Соответственно, в книге-чудовище Хоума опечатка скопирована и тиражирована. Здесь отдельная большая тема: Хоум вышвыривает очень много авансов для размышлений и спекулятивных субъективных построений, касающихся ревизии культурной и интеллектуальной ценности постмодернистских реакций, теории симулякров, серийности потребительского общества, клише и штампов в восприятии-транслировании образов и логических моделей. Судите сами.

Все происходит в Абердиншире – восток и северо-восток Шотландии, вокруг забурлившего на нефтяном буме, разбогатевшего города Абердин. Анна Нун – девушка, изучающая в колледже современную литературу. Алан – молодой чел без определенных занятий, получивший в наследство абердинскую квартиру с запредельным количеством книг. Очевидно, что Алан может иметь литературоведческую степень, либо уровень его самообразования и багаж прочитанных изданий – чрезвычайно высоки. Один единственный раз нам демонстрируют, что Алан, вероятно, лунатик, кроме того, что вообще слегка эксцентричен. Потом об этом – только между строк. Анна и Алан сходятся легко – такой легкости не бывает ни во сне, ни в кино. Оба – не местные, оба любят порассуждать о книгах и их авторах на высоком и пристрастном уровне, оба нимфоманы. Тема порно (литературного, пугающего у нас лишь узколобых потомков пост-комсомольцев) – конёк Хоума. Клише и штампы эротико-возбуждающего дискурса скомпилированы так, что напоминают семантические вирусы. Сексуальные сцены чаще происходят во время постоянных разъездов героев по фермерским землям близ Абердина. Мотив поездок – посещение и обнаружение многочисленных древних мегалитических памятников – каменных кругов из стоячих, лежачих, центральных, боковых и т.д. камней. Цель – поиск наиболее «амбиентных» мест. Литкритические рассуждения, подробная психогеография окрестностей Абердина, еда в различных заведениях (с маниакальной повторяемостью, как и все прочие составные векторы романа), детальные описания местностей с камнями и самих каменных кругов, описание регулярных порно-эротических сцен (от лица Анны, как и большая часть текста, – в порно-эротике девичья субъективность не превращается в поток сознания или какой-либо искаженный нарратив, все пишется ровно, из воспоминания, как бы не всерьез) – из коктейля на этих ингредиентах состоит книга Хоума. Читать не скучно. Желающим – имеется оккультная тема. Кукла для чревовещания, голем, инвольтации, все такое. В финале все вообще очень странно. Вроде бы убийство, и если это так, то описано оно удивительным метафизическим речевым наплывом. Не оставлен в стороне и фрейдистский извод, хотя Хоум отзывается о психоанализе как о направлении, дискредитировавшем себя с головы до ног: перенос, отождествление, вытеснение, невротические реакции – полный шизонабор. А главная жесть в том, что книга Каллана «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой» – путеводитель (маршрут составлен в грубом алфавитном порядке) по 169 мегалитическим местам, амбиентным и не очень, с телом мертвой принцессы Дианы, якобы не погибшей в автокатастрофе, а задушенной старинной сектой индусских ткачей-душителей, а после волею спецслужб отданной в руки Каллана, вслед за этим отправившегося с разлагающимся телом народно любимой принцессы по полям и холмам Шотландии. Конечно, дичь. Но это – отъявленная жесть и дичь, не искажающая контуры замысла Хоума. Книга хотя и амбивалентна, все же содержит комплекс прозрачных четких интенций и эмоциональных акцентов. Такие тексты разрушают сложившуюся в мертвеющий компостный ком литературу методичнее и коварнее, нежели многие изощренные подрывники устоев двумерного плоского листа с буквицами. Разница – в переводе с языка на язык. Этот роман, на мой взгляд, одна из лучших переводческих работ Алекса Керви (толстый кирпич разных текстов которого пополнил эту же оранжево-альтернативную серию «АСТ»). Обобщая, замечу, что «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой» – это невиданный образец своеобразнейшего трэша, мимикрирующего под что угодно – под стиль, манеру, композицию, структуру и даже под саму идею романов в виде книг. Т.е. трэш превосходно имитирует функции книги, которая теперь стала фетишем. В тексте не говорится дурного слова о Иэне Бэнксе и Ирвине Уэлше, зато Дерриду, Бодрийара и малознакомых нам прозаиков и деятелей искусств UK эксгумируют безжалостно. К сожалению, в романе-монстре нет ни одной конкретной строчки о музыке. О кино – чуть чуть. Однако, подобные претензии глупо предъявлять к книге-манекену.

Шотландия в районе Абердина природой своей и прочим иным прекрасна также.

«Интерпретация, расшифровывающая элементы сна. Галлюцинация внутри галлюцинации, что жила сама по себе. Тело мертвой принцессы как метафора для литературы. Работа по конденсации и вытеснению. Переживая смерть этих фантазий в ночи разрушения и оскорбления, мы потребляемы переворачиванием страницы…»

«Его главные герои одиноки, и Уильямс исследует их прошлые и настоящие жизни в таких утомительных подробностях, что можно рассчитывать только на умственно отсталых людей, высоко ценящих «литературную глубину» и «искусство создания характеров».»

«Выглядело все довольно клинически. Алан, казалось, забил на все. Я полагаю, что бытие порнозвезды отнюдь не является некой из ряда вон выходящей фантазией в нашем постмодернистском мире. Алан хотел выполнить со мной множество рутинных действий.»

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я