сегодня: 23/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 15/11/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Бумеранг не вернется: Пейтон Эмберг Тамы Яновиц

Евгений Иz (15/11/05)

/Тама Яновиц «Пейтон Эмберг», М.:АСТ, ЛЮКС, 2005/

Роман американки Тамы Яновиц «На побережье Гитчи-Гюми» (издан в 1996 там, в 2001 здесь) был самым веселым, смешным и эмоционально правильным чтением для всех, кто молод возрастом, духом, сердцем или умом. Сборник ее же рассказов «Рабы Нью-Йорка», в 1986 году открывший Америке, а затем миру эту писательницу, был только сборником рассказов – забавным, разнокалиберным, но не настолько цельно-убойным, как вышеупомянутый роман (сборник публиковался в журнале «Иностранная литература», кажется, году в 2002-м). Сила романа «На побережье…» безусловно – в молодости его героев и молодости взгляда автора на мир и на людей. Названия проиzведений Яновиц: «Американский папочка» (1981) и «Критический возраст» (1999); тема возраста, кажется, обозначена достаточно четко. Антропологическая граница проведена. Что же дальше?

Дальше – свежепереведенный (2003 – там, 2005 – здесь) роман Яновиц «Пейтон Эмберг». Чтение масштабное (380 страниц) и, относительно вышеупомянутого «На побережье…», даже удручающее. Оглушающее своей скукой. Относительно же, допустим, подавляющего большинства отечественных дамских романов – вещь выразительная, ненадуманная и попросту блестящая.

Пейтон Эмберг – так зовут женщину, с которой по настоянию Тамы Яновиц читатель должен прожить почти четыре сотни страниц и без малого большую часть жизни героини. Пейтон – ребенок из многодетной семьи, бедной, классом гораздо ниже среднего, где безотцовщина, фастфуд и бумажные тарелки, тронутая мама, отсидевший оболдуй-брат, далекие друг от дружки сестры и полное отсутствие социальных перспектив – особенно удачного замужества. Это последнее обстоятельство играет в романе главную роль. Пейтон ничего не светит (малооплачиваемая тупая работа за монитором в мелкой турфирме и спорадические трахо-хахали на неделю – кажется, это весь рацион и кругозор ее жалкой жизни). Сама Пейтон тоже не блещет ни особенным умом, ни оригинальностью, ни выдающестью. Все, что у нее есть, – как утверждает Яновиц, это касается большинства женщин, – это красота. Однако, красота, – как напоминает Яновиц, – у женщин на время. В общем, ситуация грустная и скучная. После и вдруг – замужество за евреем-дантистом Барри из Нью-Йорка, переезд к нему из своего бостонского зацементированного между эстакадами и трассами пригорода, прорыв в средний слой среднего класса (все равно долги за кредиты и нехватка денег). Любви вообще не было. Ребенок родился по недоразумению. Читатель будет двадцать лет кантоваться в этой средней, – как утверждает Яновиц, – американской семье. Затем, уже сорокалетней, Пейтон, все еще сохраняющей элементы своей изящной былой красоты, что-то ударяет в голову. В переносном смысле. И она, пользуясь постоянными командировками на своей службе, погрязает в супружеских изменах и эротической невоздержанности. Впрочем, такова она была всегда – теперь же эти приключения подкрашены новым чувством героини, а именно – смутной потребностью в так называемой «любви», что бы этим словом не называли в обществе. «Любовью» оказывается набор ощущений, находящийся между поверхностной привязанностью и яркими оргазмами. Обо всем этом написано без затей, просто, с удручающей смещенностью в плебейское сознание героини. Единственные положительные черты в абсолютно серой психической вселенной Пейтон – непосредственность, естественность и органичность.

Роман затрагивает следующие идеи:

– Старение. Психологическая и физиологическая энтропия.

– Конец истории – в частном порядке и социальном срезе. Круг интересов среднего класса вполне понятно сосредоточен на продлении спокойствия и вольготности для дальнейшего проявления этих же интересов этого же класса. Леди Эмберг стареет, меняется, но не настолько, чтобы изменять жизнь вокруг себя или менять собственные жизненные принципы и установки. Ничего нового, полная скука и старость со смертью в перспективе.

– Сомнение в стабильности социальных норм. При этом их массивность. При этом их беспомощность относительно уходящего времени и подрастающих поколений. Разрыв внутренних связей между поколениями, но не между группами внутри одних и тех же классов общества. Социальная стабильность, добытая ценой того или иного душевного торга, ведет – и это закономерно, и это двигатель цивилизации – к перманентной личностной неудовлетворенности (что бы там ни выдумывали дейлкарнеги всех времен и народов). Но эта неудовлетворенность каждого ведет не столько к его цели, сколько в свою индивидуальную (но в общем типичную в социальном смысле) сторону.

О тексте/письме романа:

а) Ощущение общей скуки. Допустим, если не совсем корректно (хотя правомерно) сравнить фильм «Фрида» и книгу «Пейтон Эмберг», то биографии двух женщин абсолютно не равны по силе авторской выразительности и заинтересованности. Хотя и там, и там перед глазами проходит вся жизнь героинь, со всеми перипетиями брака, с признаками эпохи. Совершенно разный подход к монтажу-динамике-нарративу.

б) Ощущение дезориентации. На протяжении канала «Автор-Читатель» идут импульсивные скачки ретроспекции (по воле автора, разумеется), усиливается повтор кусков текста, которые сначала смутно припоминаются-узнаются, а после выглядят, как лёгкая кататония повествования. Сей постмодернистский прием и ход у Яновиц, тем не менее, смотрится и выглядит прилично, приличнее, чем у многих.

в) Пессимизм. Юмор автора уменьшается (количественно и качественно), а растерянность героини возрастает.

Что можно сказать о константах в творчестве Тамы Яновиц, проявившихся и в романе «П.Эмберг»:

1. Роман украшен эпиграфом знакомой по предыдущим творениям Филлис Яновиц – это вновь стихотворение, теперь под ярким названием «У души нет морали».

2. В романе много влечения мужчин к героине. Комизма в ситуациях меньше, но гендерная «сатира» все еще имеет место.

3. У молодой героини опять большая семья, нет отца, мама после очередного исцеления электрошоком.

4. В романе много животных, и это снова собаки, которых, похоже, очень любит Тама Яновиц.

Подбивая итог всему вышесказанному, с некоторым прискорбием, но все же с верой в будущее литературы, следует сказать, что «Пейтон Эмберг» у Тамы Яновиц – роман проходной, написанный, может быть, по необходимости или по условиям контракта. Хотя почти 400 страниц текста… Нет, ну разве так можно… Ну, кто так делает?...

«Это был мужчина за шестьдесят с высоким лысеющим лбом и розоватым лицом, выдававшим пристрастие к красным винам. Внешностью и манерой держаться он походил на властного человека… Пейтон не сводила глаз с незнакомца. Ему ничего не стоит, размышляла она, приняв ее за свою безропотную служанку, овладеть ею прямо здесь, уложив под ближайшим буком. Что ж, она не станет сопротивляться.»

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я