сегодня: 25/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 18/10/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Бумеранг не вернется: Sex Is Comedy (Не порно)

Евгений Иz (18/10/05)

/Катрин Брейя «Порнократия», Харьков: Фолио, 2005/

Твёрдая обложка. Карманный формат. Яркое, даже почти что яростно-призывное оформление. Влекущее и загадочное для большинства любителей подобных серий название. Звучная и достославная для меньшинства любителей французского кинематографа фамилия автора. Забавное название для серии – «Литература», но настраивает на серьезный/развлекательный лад (кого как). На задней стороне обложки четыре молодых полуголых тела вповалку рекламируют украинский музыкальный канал – тоже кстати (поскольку вповалку).

Относительно всех этих внешних факторов я сам представлял безусловное меньшинство. Потому что слышал и знал об «общественно возмутительной» Катрин Брейя и ее фильмических работах, существующих в основном на кинофестивалях и в пленочно-цифровом миниформате. Лично меня привлекла и подивила цена книги «Порнократия», куда вошли нашумевшая одноименная повесть и замечательный старый роман. По украинским кнингопродавческим стандартам «Порнократия» выходит как минимум в три раза дешевле средней переводной литпродукции. Малый формат – да, но – архипохабная в своей затемненной зовущести и композиционно-полиграфически соблазнительная обложка (художник-оформитель Б.Ф.Бублик указан аж четыре раза). Тираж всего 4000 экз. – да, но – качественная бумага и печать. Провинциальное, хотя и крупное издательство – да, но – известная современная авторесса. А одна приставка «Порно-» в названии чего стоит? Дорогого стоит.

Вот именно на название, а не на что-либо еще, как мне справедливо кажется, ориентировались в изд-ве «Фолио». Позднеславянский маркетинг, ну кто ж его не знает. Однако, это – большой облом для читателей популярной мягко-жесткой литературной эротики. Ибо Брейя – истинное лингвистически-семантическое чудовище для подобной аудитории. Приручить её удается только читателям, более-менее знакомым с запилами и соло-проходами франко-структуралистов и тех, что пост-. Без Бланшо и Батая подходить к Брейя не то чтобы бесполезно, но опрометчиво. В крайнем случае, понадобится Де Сад, но не тот, что читался диковатым тайком в неверном свете плафонов каменец-подольского плафонового комбината, пока горбачевско-ельцинская термодинамика выдавливала иz себя призрак малоросской независимости. Другой, в смысле, Сад.

Во всем прочем – это известная миру Брейя, та, которая писала для Феллини и Кавани (как будто это ее оправдывает, хотя именно это и оправдывает ее), снималась у Бертолуччи, которая сняла «Sex Is Comedy», «Романс Х», «Порнократию», «Настоящую девушку» и еще полдюжины «шокирующих фильмов». Или так: ну, это та, которая с таким трудом пробивалась из писательниц-сценаристок в кинорежиссеры, а пробившись – снимала порноциклопов вроде Рокко Сиффреди в Большом Кино. Или так: она – та феминистка, которая своими литературными опытами дает понять женщинам мира, что те читательницы, которые не в состоянии воспринять ее прихотливо оформленную мысль, те еще слишком умственно далеки от права быть феминистками. Или как-нибудь еще…

На самом деле Брейя, конечно, читается непросто, да что там непросто – даже сложно. Неискоренима в ней любовь к сложносочиненной умозрительной интроспекции. Большая беда и немаленькая победа – в работе переводчика Ф.Корнбломста. Продираться сквозь навороты Брейя иной раз – мука и комкание сознания. Но она и не обещает ни секунды развлечений – женщина серьезная. К тому же Брейя – не сторонница трансгрессий и тому подобных ходов и стратегий, как ни старнно это звучит. Она мало что нарушает. Скорее – изощряет. Совсем не стремится возбуждать (привет художнику-оформителю Б.Ф.Бублику!). Брейя – и это совершенно очевидно – моралист. В своем необыкновенном морализаторстве, которое иные принимают за шокинг или того пуще порно-что-то-там, она доходит до перлов метафизики и психоделики, размыкая контур классического феминизма до этических высот, недоступных антропоморфной жизни. Брейя – и это совершенно бесспорно – экзистенциалистка. Крайний вопрос – это ее вопрос, ее вотчина и ее родина.

Повесть «Порнократия» (2001) – яркий пример поздней Брейя. Слишком часто встречается оборот «потому что». Поясняется всё, как будто на сеансе вивисекции мозгов и душ типа «М» и типа «Ж». Сюжет вкратце немудрен: в гей-клубе девушка спускается в гей-туалет и среди геев режет себе на запястье вены. Гей-мужчина в замшевых брюках спасает ее и ведет в аптеку на перевязку. Так возникает связь. Девушка говорит, что это – не рана и не спасение, а настоящая рана и спасение – услышать от того, кого не интересуют женщины, всю правду без прикрас. Увидев всё без прикрас – сказать обо всем прямо. За немалые деньги. Антропологически-гендерный эксперимент на берегу моря, в небольшом, но симпатичном по-старинному замке. За четыре раза.

Очень интересно, хотя несколько предсказуемо. Есть моменты просто впечатляющие до глубины души. Есть пассажи, расшифровать которые, кажется, не удалось и переводчику Корнбломсту. Трагедия, одним словом, только не в стиле «рок». Напротив – со следами глубокого мистицизма: «Наслаждение плоти заключено в ее тонкости – вроде как в алхимических терминах – оно заключено в наиболее тонкой, разреженной, невидимой субстанции, которую тебе надо будет утончать до тех пор, пока не достигнешь самой сути, пока не достигнешь совершенной абстракции. Тогда, и только в этот момент, ты приобретешь редкую привилегию пользоваться беспредельной невидимостью твоего существа, прозрачным растяжением твоего существования. Твоя плотская оболочка не будет больше стискивать тебя в своем тесном чехле.» Настоящая тантрическая экспансия из Франции. При этом, данный кусок способен читаться как улучшенная вариация Коэльо, Кастанеды и им подобных – понимаю. Но на деле всё наоборот. До момента, пока девушка начнет учить мужчину тайнам био-жизни всё будет жестко, феминистично, экзистенциально, натуралистично и ригористично.

«Мы – Парки, держащие в своих руках судьбу мужчин. Мы и только мы ведем их к убийству, чтобы они осознали, что лишены даже и этой власти, потому что мы порождаем тысячи жизней.» (Один только вопрос – почему тысячи, а не миллиарды?) Радикализм Брейя в прозе имеет особый оттенок напряженности. Вроде бы классический подход эмансипирующегося сознания, но – на мой личный взгляд, по прочтении – никакой мизогинии не возникает ни в малейшей степени. Брейя – молодец, потому что умная.

Второй же роман, «Настоящая девушка» – лучшее в этой книге. Написано это в Париже в 1973. И сама история экранизации куда как непроста. Читаем, например, на Ozon.ru: «В 1975 году Катрин Брейя выступила в качестве режиссера, сценариста и художника-постановщика, сняв по одному из своих романов фильм "Настоящая девчонка". Однако по ряду причин – финансовые затруднения продюсеров, а также и неоднозначность самой картины – она была выпущена в прокат только в 2000 году.» В Каннах. А до того была не допущена к прокату. Хотя, по лит-оригиналу, «Девушка» гораздо целомудренней «ангело-волчицы» из «Порнократии». И как текст, и как героиня.

Роман «Настоящая девушка» – история о внутренних сумасшедше-чувственных и изломанно-логических коллизиях созревающей девочки. Летние каникулы в родных песчано-виноградно-приморских унылых, шибающих смертью и тоской запустения краях. Роман о перерождении органики и психики, о мутации, о переходе, превращении, помрачении, просветлении, короче – о внутреннем изменении. Те же длинные предложения, начало коих забываешь к их окончанию. Но – стиль лучше, совершеннее, спокойнее, продуманнее, чем в повести «Порно-и-т.д.». Лично мне, пускай это способно возмутить кого-нибудь из «держащих марку» Подлинной Литературы, роман Брейя напомнил по манере и углубленности в атмосферу и деталировку (мира и души) Пруста. Брейя разворачивает перед завороженными читателями свои «поиски утраченного Телесного» и «поиски неизбежного Сущностного». Во всяком,случае преемственность очевидна и вероятна.

Сюжета особенного и нет. Уродливый отчий дом с изуродованными морально и экзистенциально родителями. Песчаные дюны, безлюдье, социальная безысходность, белые ребра издохших собак, зов плоти, перемены в организме, тихое безумие, обыкновенный гормональный сюрреализм, первая – нет, не любовь, но – кроткая и нелепая охота на самца. Словом, детали, паззлы, репетиция оркестра. Действительно, роман просится на экран. И, прочитав, хочется всё это увидеть, тем паче в авторском исполнении.

«Интересно, задумывались ли они о том, что бы это такое я могла делать, какое бы найти лекарство от моей затаенной печали, и что будет, если я не перестану отвергать всякую попытку сближения, если, как делают животные перед тем, как сдохнуть, забьюсь куда-нибудь в темный угол после того, как мое самоубийственное безумство уничтожит всю ферму, после того, как я спалю ланды и нашинкую жилистый подгрудок своей матушки, а может быть, на самом деле они думают, что первые в моей жизни нейлоновые чулки, которые я купила тайком, но ни разу не надевала, потому что у меня нет пояса с резинками, чтобы носить их, способны все уладить.»

Бесспорно, что всё это, как например и фильм Брейя «Интимные сцены» – это не порно, вопреки подходу книгоиздателей. Безусловно, что Брейя достаточно умна и мудра, чтобы называть свои произведения «Sex Is Comedy», хотя по всему видно, что секс и сексуальный комплекс эмоций женщины для нее – никогда и никакая не комедия.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я