сегодня: 20/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 30/07/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Бумеранг не вернется №9: Колумбийские коктейли

/Лаура Рестрепо «Леопард на солнце», СПб.: «Амфора», 2004/

Евгений Иz (30/07/04)

«Захватывающая сага о страсти и мести» Габриэль Гарсиа Маркес. Так написано на обложке, красочной модной обложке в вальяжно-пижонском или же криминально-развратном стиле. Признаться, это завлекает. Но, если совсем честно, то завлекает уже непонятно чем. То есть, можно представить себе преимущественно питерскую публику определенного возраста, которая будет читать все, связанное с Маркесом и различными его протеже, до конца дней своих. А вот меня роман колумбийки Лауры Рестрепо привлек совсем не этим. Даже не то чтобы «привлек», но слегка спровоцировал на умеренный всплеск светского любопытства. Видимо, это как раз тот случай, о котором где-то говорил Жижек — когда кто-то притягателен для нас не благодаря, но вопреки.

Сзади на книге «Леопард на солнце» есть фото Лауры Рестрепо. Типичная красавица-mature, исполняющая роль второго плана в латиноамериканском сериале. Как я и ожидал, таковой сериал подстерегал меня в освященной отзывом великого «Габо» Маркеса «захватывающей саге». Рестрепо описывает войну между криминальными кланами Нандо Баррагана и Мани Монсальве. Предводители кланов — двоюродные родственники. Вражда их — следствие убийства из пьяной ревности одного брата другим двадцать лет назад. Убийство спровоцировала стремящаяся скорее утешиться вдовушка какого-то местечкового бандита. Все участники вендетты — колумбийские индейцы по происхождению. Носители желтой кожи по одну сторону конфликта и оливково-зеленой по другую. Одни засели в Городе, другие в Порту. В кланах — только родственники и никаких посторонних. На дворе — то ли середина 70-х, то ли канун 80-х. Самое главное: мстить за каждого убитого этим экзотическим бандитам можно лишь в специальные «дни зет» — на девятый день после похорон и в различные годовщины смерти. Так повелел на заре этого конфликта старый-старый Дядюшка — наполовину привидение, наполовину древнейший родственник-шаман, живущий один в пустыне. Из пустыни, кстати, и вышли оба клана бандитов. Далее — история войны с подробностями, легендами, страстями и иронией судьбы. В духе Маркеса, но чуть проще, преснее, экзотеричнее.

Один из кланов более «заточен» под растущую рациональность и меркантильность капиталистической реальности. Этот клан и нарушает первым некоторые «дядюшкины» табу, придавая братской войне новые зловещие обертона. Наивно, но красочно (как и должно быть в сериале) описан путь легализации и легитимизации лидера, не чтящего традиций клана. Другой клан — неисправимые дикие мафиози «старой школы». Безрассудные, не следящие за политикой, привыкшие идти напролом. У этих видна деградация боевого духа (война же все-таки): один поэт-бабник, другой садист-наркоман. Но все члены клана так или иначе соблюдают заветы предков. И оба клана вместевзятые — это фольклорные персонажи, герои народного лубка, потому что к концу 80-х (или около того) на теневую арену вышли совсем иные личности, с совершенно иными понятиями, а зачастую и без оных. Эти новые персоналии — гораздо инфернальнее и натуральнее колошматящих друг дружку индейских гангстеров. В этом и заключается соль романа, эти рычаги и двигают эпопею.

Остальное — частности, рецепт колумбийского коктейля в рекламном перерыве сериала (ингредиенты вообще-то давно знакомы и широко известны). Стоит упомянуть действительно удачную сцену с опрокидыванием нового «Мерседеса» в пропасть и оглашением окресностей рыком «я артист!!!» (да, сразу после крика выяснилось, что в машине улетело забытое всеми тело — обдолбленной райской птицы из стриптиза). Можно открыть для себя некую колумбийскую святую, покровительствующую киллерам (!). Или статую святого, которого переворачивают на пару дней вверх тормашками, а когда возвращают в прежнее положение — он исполняет любые просьбы добрых христиан-индейцев. Есть и инцест, и предательства, и девственница, способная читать чужие сны. Есть слепой негр с замашками Льва Толстого. Интересно, что оба бандитских клана промышляют в основном незаконной торговлей и контрабандой (благословенные товары из США). Слово же «кокаин» за весь колумбийский роман прозвучало лишь единожды.

И все же, не все столь стандартно-фольклорно, и «Амфора» не прогадала с выпуском этой книги. Да, все описываемое Лаурой Рестрепо кажется исключительно картонным, поскольку повествование строится как беседа-воспоминание двух куманьков (или соседей, или собутыльников), живших в одном квартале с кланом лубочных бандитов. Эти закадровые голоса весьма народны — временами до идиотизма. С другой же стороны вторая половина романа «включает» какие-то секретные механизмы, и читательское внимание уже вольготно течет между действительно красивыми эпизодами и подлинно южнополушарными экзотическими страстями. Никого не жалко, но, как говорится, было интересно посмотреть на ваших крокодилов.

Перевод М. Бортковской сохраняет вечный «статус кво» латиноамериканской литературы, а моментами создается ощущение, что и удачно сращивает колумбийскую пальму слова с русской сосной предложения.

Осталось лишь сообщить, что «Леопард на солнце» — образ смерти из творчества английского писателя Эдварда Планкетта (ака Лорд Дансейни). Смерть, появляющаяся в финале романа в виде карнавальной фигуры — вот подлинный герой этой книги. Именно таким пафосно-клишированным, но предельно честным предложением мне хотелось бы завершить рецензию. Ну и, может быть, добавить, что у них круче Габриэля Маркеса все равно никого нет.

«...в воздухе подпрыгивают, стосковавшись по свободе, ее монументальные груди,— размерами они достойны книги Гиннеса, и каждую венчает сосок, подобный глазу циклопа. Каждая грудь Смуглой Сирены — чемпион мира среди тяжеловесов, тот, что справа — это Фрэзер, а тот, что слева — Мухаммед Али, их боксерский поединок развивается в полной зависимости от неровностей и извивов шоссе: поворот налево — и Фрэзер наваливается на Али, прижимая его к канатам, поворот направо — и Мухаммед ответным апперкотом нокаутирует Фрэзера, и в пылу схватки оба тяжеловеса упруго наливаются, приподнимаются подобно параболическим антеннам и рассылают порнографические сигналы, вызывая на бой любого».



Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я