сегодня: 18/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 23/01/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Погружение: территории мечты

/Дж. Г. Баллард «Суперканны», М.: Эксмо, СПб.: Домино, 2003/

Евгений Иz (23/01/04)

В основе этого романа лежит тщательно замаскированный миф о Минотавре, а также тщательно размаскированная история о приключениях Алисы в Зазеркалье. Джеймс Баллард, всегда отличавшийся качественным языком и необычными идеями, превосходно подчеркивает эти свои достоинства и в «Суперканнах». Книгу можно считать одним из бриллиантов серии «Игра в классику», серии, ориентированной на английский рафинад от современной прозы.

Как всегда, читая Балларда, в полном смысле слова погружаешься в его тщательнейшим образом созданный нарратив, растекаешься мыслью по его неспешной основательности и долгосрочной насыщенности. Это та проза, о которой нельзя сказать, что в ней недостаточно активного действия, либо чересчур много вялой рефлексии — у Балларда интеллектуальные построения чрезвычайно активны, а романное действие подчиняется сугубо оригинальному синкопированному и скрытому ритму, о котором судить возможно только дочитав книгу до конца и прислушавшись к своим ощущениям. А ощущений будет предостаточно, во многом благодаря необычным и ярким образам и сравнениям, на которые столь щедр этот уже пожилой, но все еще сохраняющий замечательную форму писатель. Несведущему реципиенту будет нелегко поверить, что «Суперканны» написаны 70-летним человеком.

«Суперканны» — анклав в горах над Каннами, вершина европейского богатства и могущества, венчающая собой систему бизнес-парков и транспортных линий. Действие романа происходит в наши дни (или в весьма недалеком будущем — плюс года четыре, т.к. роман вышел впервые в 2000 г., то есть, в наши же дни) и разворачивается на Лазурном берегу, на территории Французской Ривьеры, от Ниццы до Канн. Здесь сосредоточен мир актуального и продвинутого капитала информационной эры, и сердце его — в бизнес-парке «Эдем-Олимпия». «Эдем-Олимпия» — это скопление научных и финансовых передовых организаций под крылом союза транснациональных корпораций, этих международных монстров, которых в Японии называют жутким словом «дзайбацу». «Эдем-Олимпия» — уже в самом названии центра, где работают и живут десятки тысяч специалистов и управленцев, сквозит имперская помпезность, заоблачный капитальный кураж и чуть ли не очередной Рейх. «Эдем-Олимпия» — вполне могло бы стать более конкретным названием романа Балларда, не будь это вымышленное им имя настолько апломбным и дурно мифологизированным. Так или иначе, «Суперканны» рассказывают нам о том, каковы дела в новом информационном королевстве, в европейской Силиконовой долине, во французской Калифорнии, на территории мечты, среди райских лужаек и райских бассейнов элитных бизнес-центров. Дела, само собой, плохи...

Сюжет начинается с того, что читатель узнает о том, чего сам уже не увидит на страницах романа — Deus ex machina запустил всю карусель со старта, вложив обезумевшему английскому доктору в руки дробовик. В результате в бизнес-парке «Эдем-Олимпия» осуществлена сенсационная серия убийств, семеро крупных шишек мертвы, сам доктор застрелился, еще три трупа на него как бы повесили под шумок. На вакантное докторское место из Лондона приглашают молодую и веселую врачиху, а она уже прихватывает с собой своего мужа. Он старше ее, он летчик, переживший небольшую катастрофу на взлетной полосе, они познакомились в больнице и совсем недавно поженились, он любит ее и он едет вместе с ней на Лазурный берег — допустим, поправить здоровье. От его лица и ведет свою сложную песнь Баллард. Сей летчик с самого начала своего рассказа проговаривается о том, кого он наметил убить. А вот почему — об этом все остальные 500 с лишним страниц романа. И на этих страницах столько лиризма и редких деталей, сколько и паранойи, сколько и раздумий о пути цивилизации и траектории человеческого вида. Как всегда, Баллард — это прежде всего особая атмосфера (кстати, в романе много именно игры освещения и пространства, много именно атмосферных явлений, в частности, различных запахов — у главного героя превосходный нюх); и в этой атмосфере в равной мере присутствуют и экзотика фестивального курорта, и личная жизнь персонажей и общественно-значимая компонента (размышления о судьбах мира и т. п.).

В конце концов, читателю демонстрируется следующая картина: молодая жена успешно работает в «Эдем-Олимпии» на месте покойного серийного убийцы-доктора, ее муж с больным травмированным коленом тотально предан безделью и досугу, они проживают в бывшем коттедже покойного серийного доктора, спят на бывшей его кровати и узнают о нем все больше и больше удивляющих подробностей. Летчик вдобавок узнает, что его жена когда-то, до него, встречалась с покойным убийцей в Англии. Еще он узнает, что покойного доктора в этом бизнес-городке многие любили и уважали, что он был бессеребренником и идеалистом, что он вовсе не застрелился... и еще много чего. Таким вот образом Баллард выписывает оригинальный и глубокий детективный сюжет. А параллельно рисует гниловатый мир Лазурного берега с его развращенностью, коррупцией, побочными эффектами космополитизма и французским природным национализмом; живописует картину просто гигантской извращенности работоголиков из больших корпораций «Эдем-Олимпии»; к середине романа наконец появляются щедро обещанные на кричащей обложке книги «обмен женами, наркотики и детская порнография». Судя по прогнозам Балларда, будущее у транснациональных корпоративных традиций очень мрачно, а следовательно и человечеству как основе корпоративной приамиды впереди не светит ничего хорошего, если не «прекратить все это безобразие». Невооруженным глазом видно, что Эдем, ну или Олимп — вот источник гниения, как у рыбы голова.

Если действительно важнейшими из современных искусств все еще остаются кино и цирк (о чем я неустанно вспоминаю в каждой из своих последних рецензий), то в «Суперканнах» имеется некое развитие и расширение темы популярного фильма «Бойцовский клуб». Однако, в романе тема насилия решена неожиданным и даже более реалистичным образом, и фигура фюрера-теоретика несколько иная, хотя и с изрядной долей паланиковской шизофрении.

В общем и целом, Баллард — подлинный классик современной прозы, один из важных «столпов» модернизма и постмодернизма, никогда не бравшийся за перо просто ради «самого пера» и тщеты славы, но всегда имевший в каждом своем проекте замысел или идею, немаловажную для видовых целей человечества, дающую направление или материал для размышлений о человеческом виде, о векторах его развития (или деградации). «Суперканны» — одна из тех книг, по которым невозможно адекватно снять кинофильм, а значит это — по-настоящему ценная литература (это к вопросам о важнейших среди искусств кино и цирке).

P. S. Читая «Суперканны», я настолько реалистично погружался в реальность Французской Ривьеры, в топологию всех этих Гольф-Жуанов и Антиб-ле-Пенов, в атмосферу Канн и долины Вар, что теперь, кажется, эти места на земном шаре еще долго будут для меня теми областями, где я не хотел бы побывать, несмотря на море-солнце-пальмы-апельсины-сосны-горы-и-озера.


«Я не хочу спровоцировать расовую войну — или пока не хочу... И потом, нам ведь нужно смотреть вперед. Скоро должна начаться битва титанов — борьба за выживание между конкурирующими психопатиями. Сегодня все продается — даже у человеческой души есть штрих-код. Нами управляют чудные потребительские мотивы, странные всплески культуры развлечений, массовые паранойи, связанные с новыми болезнями, которые на самом деле являются религиозными поветриями. Как объять все это? Возможно, нам придется сыграть на глубоко укоренившихся мазохистских потребностях, встроенных в человеческое чувство иерархии. Нацистская Германия и канувший в Лету Советсткий Союз были садистскими обществами палачей и добровольных жертв. Людям больше не нужны враги — в новом тысячелетии они мечтают о том, чтобы стать жертвами. Освободить их могут только их психопатии...».

«Я разглядел обтекаемой формы балконы и зубчатую крышу большой виллы в стиле арт-деко — ее зеленоватые с синим скаты напоминали гофрированные паруса. Окна-иллюминаторы и световые люки на крыше, казалось, выходили в 1930-е годы — в исчезнувший мир Коула Портера и пляжных костюмов, лесбиянок-морфинисток и шикарных портретов кисти Тамары де Лемпика. Все сооружение было недавно покрашено заново, и фосфор, примешанный к белой краске, придавал поверхности чуть ли не люминисцентные свойства, словно эта изящная вилла представляла собой какой-то астрономический инструмент, который вел отсчет тайного времени “Эдем-Олимпии”».


Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я