сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 11/03/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Создан для блаженства (под редакцией Льва Пирогова)

Еврей на площади Борьбы

Евгений Лесин (11/03/04)

Вот уже не думал, что окажусь там трезвый. На площади Борьбы то есть, где памятник Ерофееву и бабе его. А началось все с другой бабы — бабы Шенкмана. Я с ней встречался у Белорусской. Пришел, как всегда, на сорок пять минут раньше срока — чтобы подышать спокойненько на морозе. Дышать пошел, ясное дело, в рюмочную — любимую, что перед мостом.

Рюмочной нету!

Пошел на Грузинский вал, в «Кулинарию». Тоже любимую, еще при большевиках прикормленную.

Нет «Кулинарии»!

Есть только три подряд кабака — один хуже другого. Но там ведь не только миллионы-миллиарды, заработанные в газете ложью и клеветой против законно избранного президента тратить придется, там надо сидеть (а я как раз копчик тут по трезвому делу сломал — только стоя могу бухать) и ждать (часами!) официантов в русских народных рубашках. А там уже баба шенкмановская волнуется. Пошел к ней трезвым.

Стою. Девочка подходит, лет десяти. Как дойти до казино «Голден палас», спрашивает.

— Ну, если от журнала «Октябрь», то направо, а если от газеты...

— А если отсюда? — переходя на грубую матерщину, перебивает девочка.

— А если отсюда, то вам так-то и так-то,— это баба подошла уже, шенкмановская.

— Хотя,— продолжает она,— прогуливать школу ради занятий проституцией не перспективно. И вообще — так себе профессия. Вот стукнет вам сорок два с половиной, а образования нету...

— Ничего,— успокаивает шалашовка,— с моим образом жизни и философией я и до 18 не доживу.

Ну, дело хозяйское. Обтяпали мы дела газетные, стали про Шенкмана говорить, который как раз ногу сломал (потому и встречались мы не с ним лично, а с бабой его).Баба говорит:

— А он тут рядом умирает, напротив памятника Ерофейчику вашему. 59-я больница. 118-я палата. Шенкман. Только фамилию можно и не называть — они все равно ее ни прочесть, ни произнести не могут. Скажи просто: еврей из 118-й палаты.

Пошел. Тем более, что сменная обувь всегда с собой (вдруг в вытрезвитель заберут или еще что). А в палате у них весело! Двое вообще из Тушино. Но только смотрю: кроватей четыре, а мужчин пятеро.

Четверо перебинтованы, а один просто так спит, в ногах у товарища. Оказалось: брат одного из пациентов. Пришел навестить с гостинцем. Выпили, конечно, подрались. Ну, вот он и уснул. Тушинский, разумеется, парень.

Мне дурно стало — без водки пришел!

А тут калеки мои стали спящего под кровать пхать. Дескать, обход может случиться — обеда лишат. А у всех ни руки, ни ноги не работают, костыли в пьяном угаре переломали, по полу бинты, лужи мочи и крови, человеческие фрагменты. Братка тушинского я в шкаф упаковал — все равно пустой (одежду свою они пропили). А тут Шенкман (в бреду, наверное) кричит:

— Ты мне, Лесин, книжек тащи побольше, а девка ноутбук приволочет, писать буду тебе в газету...

Ага, думаю, ноутбук. Как раз на четыре бутылки дешевой паленой водки обменяете. Под бдительным оком каменного Венедикта Васильевича.

Выглянул я в окошко, плюнул кому-то на меховую шапку, забрал у Шенкмана все ценное и поехал бухать. В Тушино.


Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я