сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 05/07/2006

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Новые радикалы и новые мученики
(о прозе двадцатилетних)

Виктор Иванив (05/07/06)

В предлагаемой статье мы касаемся проблем современной прозы, так или иначе ориентированной на радикализацию сознания. Молодые авторы в поисках жеста свержения символической власти.

1.

Наталья Ключарева. «Россия: общий вагон» //Новый мир, №1 2006

Когда приходишь на вокзал, не покидает тебя странное ощущение – уже там начинаешь жить по единому, по московскому времени. На самом деле время вдруг останавливается – и выходят из прилегающих переулков поющие и пляшущие нищие – и остается в душе от их песен незабываемая, непереносимая травма. Уже в это мгновение сама жизнь стоит перед глазами, и уплывает она куда-то в паровозных свистках.

А кого только не встретишь в плацкартном вагоне поезда дальнего следования: здесь люди, уезжающие на заработки в другой конец страны, челночные торговцы, юноши, отправляющиеся в последний вояж перед армейским сроком, командированные, женщины, спешащие на встречу с возлюбленным в далеком городе. Здесь пьют пиво, играют в карты, разговаривают о болезнях, о жизни и о смерти. Здесь в голову человека вламывается живое пространство, и в лицах тысяч людей светится один и тот же лик России.

Так и герой романа Натальи Ключаревой, Никита, путешествует в поездах, останавливается на забытых станциях, встречает людей, и читает их судьбу. Это герой-посредник, герой медиум, проходящий в своем движении аллегории возрастов, иерархии положений, границы и пределы преисподних и рая. Падающий в обмороки юноша всякий раз, очнувшись, вспоминает этот мир и грезит наяву. На четырех концах этого мира стоят ангелы власти: больница, церковь, армия, тюрьма.

И центральным образом романа, находящимся на перекрестье его сюжетных линий – остается юродивый-мученик, мудрое дитя, убиенный царевич. Его уста вещают о русской катастрофе, наступающей ежеминутно. Словно убаюкивая этого младенца, читает Автор ему повесть последних дней, с женской мудростью, с мудростью бабушки-повитухи.

Женщина смертно тоскует о муже, оставленном в городе, обезлюдевшем после закрытия железнодорожной ветки; плачет нищая старушка, моющая полы в элитном доме и живущая на лестничной клетке, бывшая студентка, ставшая порнозвездой, принимает смертельную дозу снотворного. Вся эта сердечная мука передана в романе простыми, понятными каждому словами.

А за словами скрыта простая идея, которою понимаешь, во взвешенном состоянии, когда рассеиваются властные образы: в тонкой прослойке человеческой жизни вновь начинает зреть мысль о катастрофе – в которой совпадет Преображение и Революция.

2.

Алексей А. Шепелев. «Echo». «Амфора», 2003

В начале 90-х годов наблюдается последний взрыв самиздата: появляются в огромном количестве черносотенные, порнографические, авангардистские книжки и брошюры. В эти же годы последние дни переживает советская школа – ослабленный механизм подавления изблевывает один за другим шаблоны массового сознания. Школьный фольклор является, прежде всего, лексикой травмы, и это – одно из составляющих школьного театра насилия. Сколько его безымянных, безгласных жертв разбрелось по земле! Насилие идет от игры – от невинной «американки», где проигравшего поворачивают спиной, заставляют садиться на колени и стараются попасть в него футбольным мячом. Меновая ценность союзной монеты еще не девальвирована – так юбилейный рубль обменивается на коллективное гомосексуальное изнасилование – такова печальная история одного мальчика.

В одной из застольных бесед мне довелось слышать забавную трактовку глянцевого образа современной модели-звезды. Рассказчик вспомнил стихотворение футуриста Хлебникова «Мава Галицийская», где речь шла о прекрасной женщине, которая, оборачиваясь спиной, показывала красные кишки, кишащие червями. Он предположил, что современные идолы такие же, как «повапленные гробы», изнутри они полны мертвечины.

В книге современного писателя Алексея Шепелёва (ученика поэта-авангардиста Сергея Бирюкова) мы можем найти подтверждение этой мысли. В своем романе «Echo» (на новоязе можно прочесть его как «ещо») он воссоздает мир провинциального города, до которого волна имперского разложения докатывается медленнее, превращая сам локус в гипертрофированное зеркало российской жизни. Автор пишет: «здесь и далее мы будем прибегать к образам масскульта, чтобы быстрее проникнуть в мозг читателя», и осуществляет тотальное сравнение эталонов красоты – поп-звезд с носителями подросткового сознания.

Книга Шепелёва может показаться пестрым собранием детского и школьного профанного фольклора, она отталкивается от брошюры последних советских лет. Но каждое слово, каждая буква таит в себе взрыв насилия, символического осквернения образа человека, книги, Бога. Мир романа замкнут площадью – в ее центре пентаграмма вечного огня, с одной стороны от которой находится храм – а с другой стороны – общественная уборная, где творится изощренное зверство. Это пространство оказывается единственно реальным, существование остального мира – мира, где правит порядок, где царят бэконовские Идолы, мира несуществующей Америки, – ставится под сомнение.

Центральными персонажами являются двойник автора и его трикстер – идиот, воспроизводящий пьяную пляску нагого человека и оскверняющий икону, пытающийся совершить ритуальное жертвоприношение – и тут же профанирующий его. После акта дурацкого «самоубийства» автор глядится в зеркало, и грезит о том, чтобы войти в мир идолов – видит свое лицо на странице «Плейбоя». Попытка расколотого сознания прийти к единству, хотя бы в воображении.

Поэт Евгений Кропивницкий в предисловии к своим стихам писал: «Люди говорят: мы хотим прикоснуться к прекрасному, чистому, а вы нам показываете женский разврат, мужской мат…Но автор изображает не себя, он показывает читателям их самих, такими, какие они есть». В книге А. Шепелёва есть нечто от кривого зеркала нашей жизни, и не стоит спешить с ужасом отворачиваться от него.

––––––––––––––––––––––––-

Возможно, прав был Жак Деррида, писавший, что авангардистское сознание скрывает в себе невежество. Но гвоздь в башмаке остается кошмарней фантазии Гёте. Повезло ли нам, что мы живем в эпоху культурного взрыва? Время не выбирают.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я