сегодня: 26/05/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 21/09/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

В дороге (под редакцией Владимира Иткина)

Купание чёрного трилобита

Владимир Иткин (21/09/05)

Олегу Панфилу

Или вот так: холодное небо вечернее такое длинное-длинное, с рваными облаками, провода его перечеркивают. А я – маленький, как муравей – это если сверху посмотреть, на телеграфный столб забравшись. Но не хочу туда забираться, да и не могу. Потому что небо будто бы чугунное: давит меня, как воздушное пресс-папье, прижимает к земле. Скорее уж – по земле поползу. Дыхание перехватило, воздух приходится языком в горло пересохшее проталкивать. Так и бреду-ползу по асфальту, пушистому от снега. А он, асфальт этот – мягкий, упругий, да еще и наклоняется – того и глядишь, скатишься вниз, как шахматная фигурка – с доски. Весь мир на-кло-ня-ет-ся… со столбами, деревьями, собаками, домами… Ух ты, как оно!!! Кубарем, кувырком. Упаду. Помру молодым. Тихо-тихо-тихонечко. На бок не заваливаться. Еще пройти метров триста. Туда, где много людей, в темноте фонари, дребезжат трамваи – и все шепчутся, шепчутся, смеются – почему смеются они? – там, в темноте. Не здесь – в темноте.

Куда я ползу, вы спрашиваете. Куда, черт тебя подери, ползешь ты?!! – об этом вы шепчетесь, смеетесь. Ведь уже не идешь – ползешь по грязному снегу. А вооон туда. К киоску. Вон к тому киоску, где продают тетки в фуфайках бенгальские огни, фейерверки «Катюша» и гирлянды. Потому что, конечно же, нужно украсть китайскую гирлянду с этими самыми разноцветными лампочками. Украсть, конечно украсть. Потому что они, лампочки эти, сверкают когда в темноте… да, да, когда сверкают они, становится хорошо, приятно посмотреть на эти веселые китайские огоньки: красный, желтый, синий, зеленый, – прозрачные, мигающие неразборчиво. Украсть.

Слава тебе, вот уже между домов двух. Будто стенка невидимая поставлена. Встал, с каждым шагом к земле тянет, сосуды в глазах лопаются. Муха какая-то в глазу лапки расставила.

И вот, как вчера Темке рассказывал – про котейку, который в лесу потерялся. Жил он на околице, домик рядом с дремучим лесом. Днем рыбу ловил, по ночам печь топил, уху варил. Звездочка тусклая его надоумила, мол, иди в лес, чего сиднем сидеть, прогуляешься. Он и пошел. Заблудился – темень кругом – замерз, продрог, видит домик пряничный. Там его встретили, накормили, только это сон был. Очнулся в сугробе. Встал мечется туда-сюда, на дерево высокое залез, на верхушке сидит, смотрит, домик свой ищет. Только не видит ничего. А верхушки деревьев колышутся, словно ледяное зеленое море. И его верхушка закачалась. Прыг-прыг по веткам, спустился, сел на пенек, непослушный, снег его заметает. Кто к котейке придет? Кто поможет? Темка закричал: я помогу…

Вот и стена между домами растаяла. Только ноги идти не хотят. Ну и черт с ними – посижу, отдохну.

Будто бы ничего нет, только это место, только этот двор, только этот снег. Одна снежинка падает, вторая – из двух снежинок снегопад. И внутри тихо, и снаружи, только дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох. Один кадр вырезали, один сон выхватили, в этом сне оставили и не дали проснуться.

Больше нет ничего, совсем нет ничего. Все другое – в темноте, в пустоте. Я вернулся. Сюда. Я вернулся, – неужели я мог забыть это место, – оно ведь было со мной тогда, всегда. Ноги занемели, но нет – все хорошо. Все хорошо.

Отпустило, кажется, ага. До дороги – метров сто, до киоска – двести. Там люди. Их ждут машины, много машин. Все суетятся, разговаривают, как будто они есть на свете. Смешно…

Вот они – гирлянды, много, мы будем смотреть на них, долго, а потом зажмурим глаза, сильно, чтобы из этого электрического, с пластмассовым запахом, мигания, уйти в прозрачную воду, где лунный свет четырьмя лапами обнимет нас, где, примостившись у печи, на одном стуле будут сидеть девять ангелов, где рассыпаясь бликами на иссиня-черной глади озера пробежит лунная дорожка.

Подошел, качаясь, к киоску. Засунул гирлянду в рот, маленькую – проводки, как червяки из лягушкиной пасти, торчат. И побежал.

Я думал, они побегут за мною. Я боялся, что ноги подведут меня. Но все произошло молниеносно. И весело так. Я бежал, выгибая ноги, как кузнечик. Быстро-быстро. Я не думал, что способен так быстро бежать. Как во сне, мелькали темные дома со светящимися окнами, паутины голых березовых веток, странные головоногие животные с понурыми лицами, нахохлившиеся сизые голуби, блеклые фонари, битые стекла, заледенелая колонка, тельняшка шлагбаума, пустырь, частный сектор. Я остановился у своего дома. Выплюнул гирлянду. Долго мыл ее в снегу. И присел на пенек у калитки.

Спать хотелось ужасно.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.