сегодня: 16/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 26/08/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Создан для блаженства (под редакцией Льва Пирогова)

История с фотографией. №2

Разные люди (26/08/04)


Пирогов

Эту фотографию мне подарил Горохов. Он её купил в Москве на блошином рынке. Просил не говорить, где именно. А то, говорит, набегут потными толпами, расхватают. А они (фотографии эти) меня ждут. Горохова.

Подарил с версией экзегеции — учителей в школу везут. Первое сентября, дескать, у них. Пригов, дескать, говорил, что на него целую курицу не пожалела страна, а тут страна не пожалела трактор, прицеп и целого тракториста.

Но я не согласен. Во-первых, не страна, а колхоз. Страна бы, может, и не пожалела, но тут колхоз не пожалел, потому что он непосредственное начальство. Во-вторых, полагаю, что учителя бы допёхали как-нибудь в сапогах, не сахарные. А это, наверное, Комиссии какой-нибудь члены.

А то вдруг из Музея, прялки-веялки собирать, а в Правлении один только счетовод сидит — с перепугу не разобрался, подумал Комиссия. Такие забавные случаи тоже описаны в литературе.

Да и весна это. Никак не первое сентября.

Однако вот что меня насторожило. Я даже сперва не понял что. Подумал — ну, в деревне же все свои, так уж заведено, место стоячее, можно сказать закрытое, а тут чужие, значит, не свои, значит, скорее всего, нехорошие, не навредят впрямую, так перебаламутят, совратят, разрушат уютный мирок контрабандистов...

А потом понял. Кадр-то. Кадр. Это ж предпоследняя сцена «калины красной»!!! Шукшина убивать приехали. Только не на «Волге» белой воровской, а на с издёвкой — на тракторе. Страшно приехали, навыворот, в самых почитай печёнках сидят, в тракторе. А Василь Макарыч бредёт к ним. А какая-то сука на аппарат это снимает. А справа, за покосившимся столбом,— видите? — дым черный. Нехороший какой-то. Мирная забавная фотография обернулась зловещим рассказцем Кортасара «Слюни дьявола».

В панике я метнулся к людям, спросить у людей — что за комиссия? Что за фотоувеличение? Люди как могли успокоили меня. Но на сердце всё равно тяжело. Эх, наивные...



Ильин

Первый человек в белом — он никуда собственно не едет, он вообще в этом прицепе оказывается постоянно, почти проживает. Он на работе: «Куда ты? Подбрось до Сельхозтехники!».

Мужик в очках и тётка в шапке люди в деревне гостящие, они вместе едут туда из города, сами они в деревне не живут, но уже бывали тут, скорее всего в прошлом году. Теперь приехали вдвоём вот уже весной и смотрят, что изменилось, что произошло. Опасный человек в шляпе — тоже местный, парень деревенский, но не почвенник, а жидкостник, человек пьющий. Сидит он ровно посредине прицепа — между мужиком и девушкой, напротив семейных — потому, что имеет место тройственность ситуации. Три ровно притягивающих и ровно отталкивающих его магнита. Место, в котором он находится, единственно возможное для него в этой ситуации в прицепе, переместиться он никуда не может и вот почему.

Сел бы он с удовольствием и с мужиком в белой кепке, поболтал и поржал, но тот человек явно положительный и семейный, а этот в чёрном котелке — почти поматай, говорить им не о чем, потому что мало ли кого этот в котелке крыл, мало ли за кого положительный человек может заехать ему в морду. Потом обоим надо пить, но по-разному.

Девушка на носу прицепа — школьница старших классов (это понятно по белому воротнику платья) она сильно манит поматая, было бы в прицепе меньше народу — он сидел бы около неё и потихоньку совращал. Но не может. Семейных и настоящих городских чуть-чуть стесняется, мужика с кормы опасается. Семья для него — разговор в пути, никому не нужный, но правильный, его надо поддерживать, и возможен этот разговор исключительно с «семьёй». Куда и откуда едет девушка — мне не известно. Возможно, как и мужик в белой кепке,— «подбрось!», но останавливался, звал и посадил её в трактор конечно тракторист.

Они приехали. Прекрёсток. И появились пешие.



Захаров

Женщина спереди — это представитель колхоза (может быть, председательница), разговаривает с журналистом (в очках), которого сопровождают человек из обкома (в шляпе) и человек из райкома (вторая женщина). Колхозная показывает им деревню и что-то рассказывает.

Мужчина сзади — тоже из колхоза, может быть, один из бригадиров. Его председательша попросила посидеть рядом для храбрости. Заезд журналистов, конечно, сопровождают два фотографа — снимок профессиональный. Один забрался повыше и фотографирует, а второй (городской, без сапог) идет к трактористу сказать, чтобы передвинул трактор в более живописное место.



Савельев

Комиссия РОНО едет. Из райцентра — в местную школу. Трое спереди которые. Девушка в ушанке — местная учительница, выходила встречать комиссию за деревню. (Вышла встречать — потому что это САМОЕ ГЛАВНОЕ НАЧАЛЬСТВО для сельских учителей). Мужик позади — местный. Был в райцентре, возвращался домой пешком — его подобрали по дороге. Он видит — люди серьезные, к ним не сел, примостился отдельно.

Пожара нет. Сначала думал — мусор жгут (ибо весна). Но дым слишком густой, черный. Когда из погребов вытаскивают картошку (сразу после зимы, когда морозы окончательно сойдут), погреба начинают готовить к лету и осени. Короче — жгут старую покрышку. Мышей выгоняют и прочую нечисть. Дым приблизительно вот такой валит. Хотя и мусор могут жечь. С огорода все собрали плюс хозяйственный мусор. Жгут его. Свалки-то нет.

А мусор жгут — весной. Весной (в мае) — экзамены начинаются. Поэтому — комиссия из РОНО. Проверяют, как школа готова к сдаче экзаменов. Процедура не из ряда вон, а самая обычная. По нескольку раз в год такие комиссии в школу приезжают.



Неизвестный

Правильный ответ: «Очевиднейшим образом это люди из соседнего районного или областного центра, привезенные по разнарядке “в колхоз” на пару недель. Мы из нашего НИИ так по нескольку раз в год ездили».

Несколько уточнений.

1) Одежда — типичнейшее «интеллигент на сельхозработах», разнобой, старье, которое не жалко, но не без пижонства.

2) Едут, скорее всего, НА работу из барака, в котором живут. НА — потому что выходят с бездорожья на дорогу направо. Снимает их приятель с крыльца барака, чуть сверху. У кого еще в деревне фотоаппарат и кому еще снимать этих раздолбаев?

3) Почему едут, а не идут? Потому что там, куда они едут, нужен и прицеп, и трактор. А их — подвозят.

5) Как знаток народной жизни могу предложить эксклюзивную гипотезу — едут они на редкую работу — сбор корней на морковном поле. Проводится, как на фото, ранней весной, когда снег сошел, а сеять еще рано. (Кстати, и мусор см. выше) (Но, противореча себе, листья уже есть?) Требуется трактор (машина по полю не пройдет) с тележкой (корни отвозить за границу поля). Поручается небольшой бригаде никчемных людишек, которым больше ничего доверить нельзя.

Откуда корни? Лучшие морковные поля — заливные, на которых ранее рос ивняк. Следы от него приходится выбирать десятилетиями, корни из земли лезут на поверхность каждый год, будто их земля рожает.



Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я