Онтологические прогулки

Лаборатория бытийной ориентации #28. Экспедиция стартовала

(22/03/2002)

21 марта, 16.00. Я недавно вернулся с юга Тюменской области, почти с
самой российско-казахстанской границы, откуда сегодня
стартовала экспедиция «Пространство и душа». Сегодняшнюю ночь мы
провели в районном центре Казанское, в Туристическом клубе.
Пока мой спутник Сергей Юрьевич Мальцев, оказавший нам
незаменимую помощь на этапе подготовки экспедиции, старался
раскрутить на спирт (и весьма успешно) участников снегоходного
пробега, я бродил по зданию Туристического клуба и читал
настенную печать: там показывались разные формы костров,
объяснялись топографические знаки, учили завязывать узлы. Казанские
туристы, по всему видно, на правила орфографии смотрели сквозь
пальцы: в одной газете писалось, например, «мы, туристы –
ребята азарные». Очень азарно составлен был и список кружков
и секций для детей. Так, одна из секций носила наименование
«Крепыш валеологический».

Сны многим перед экспедицией снились не очень хорошие. Подруге Юры
Григорченко Тане приснилось, что она моет пол. Самому Юре
приснилось, что он плыл на пароходе и там служили литургию; Юра
подходит ко кресту, а священник ему и говорит: «Ты же не
был на литургии, а вот теперь ко кресту идешь! Разве так
можно?». И тот отходит в сильном смущении. Еще в день отъезда из
Тюмени в квартире Юры упала со стены огромная карта
Тюменской области. Тоже, видимо, тот еще знак. Правда мне сны
снились совершенно обычные: ни рыба, ни мясо, обычная теплохладная
байда. И знаков никаких особенных не было. Так, не понять
что. Вот, правда, в Казанском районе дорогу перед машиной
неожиданно перелетела стая больших белых птиц. Но это скорее уж
хороший знак. Короче говоря, не мастер я трактовать знаки!

Аркаша Кузнецов в качестве журналиста писал обо мне большую
хвалебную статью с фотографиями для цветного шикарного журнала
«Элита и регион». Он много со мной беседовал, поражаясь живости
моей мысли, слушал мои лекции, читал мои стихи. Естественно,
узнал он и о проекте «Пространство и душа». Первоначально
это была для него совершенно внешняя затея, но все изменилось
с тех пор, как я показал ему фотографию, где мы с Ю.Т.
Григорченко танцуем танец, имитирующий веселый весенний полет
птеродактиля. Он тоже хотел так же как мы, легко и
непринужденно, раскинув руки, кружить по комнате в весеннем порыве. А
ему нужно работать на журналистское начальство, писать статьи,
следить за новостями, ежедневно торчать на работе... И
вдруг – о, удача! Один из участников экспедиции выбывает, Аркаша
просится на его место и его берут! Когда Аркаша
тренировался ездить на снегоходе, я посмотрел на него со стороны,
сидящего, – он смотрелся весьма убедительно. Я спросил его о
настроении и самочувствии, и он мне сказал: «Вчера я чувствовал
себя настоящим героем. Сегодня во всей затее
почувствовались нотки фарса: я приехал в город в своей полярной
экипировке, а в городе уже настоящая весна, люди ходят раздетые, без
шапок. Сама идея такого снегоходного путешествия очень мне
нравится: в этом проекте я чувствую смесь безумия,
разгильдяйства и имперской идеи. Только люди, живущие в Тюмени, могли
такой проект всерьез придумать.»

Экспедиция выехала на двух снегоходах «Тайга». О снегоходах этих
говорят разное, часто прямо противоположное. Запчастей к
снегоходам не дали никаких, что уже делает путешествие весьма и
весьма экстремальным. К каждому снегоходу прилагалось по
одному запасному ремню. Кто говорит, что новые ремни у «Тайги»
практически вечные, кто, наоборот, считает, что они летят за
всю мазуту. В Тюмени же перед началом экспедиции купить ремни
в запас мы не могли: всю Тюмень объехали, все фирмы,
торгующие снегоходами – нет нигде! Но сегодня сообщили, что ремни
эти в Тюмень пришли. Я зарезервировал несколько штук и
теперь при необходимости смогу дослать их в нужную точку
региона.

Неясно, хороши или плохи снегоходы. А вот камера для съемок фильма
очень хорошая и очень дорогая. Юра летал за ней в Москву.
Когда он привез камеру и показал оператору, тот даже заплясал
от радости. Еще к камере он прикупил всякие приспособления
для того, чтобы снимать и так, и этак. Только бы с камерой
ничего не случилось – без камеры и фильма не будет. Когда Юра
летел назад в Тюмень из Москвы, у самолета лопнула резина на
шасси при взлете. Садились очень долго, рядом с ним,
говорит, сидела одна женщина, она была вся мокрая от пота, плакала
и крестилась. Самолет встречали пожарные машины и машины
«Скорой помощи», но все кончилось хорошо: самолет удачно сел и
с поврежденным шасси.

Очень многие экстремальности, с которыми столкнулись и столкнутся
еще участники экспедиции происходят из-за элементарной
нехватки денег. Необходимую сумму нам собрать не удалось.
Администрация нам помогала, писала письма различным организациям, но
там ловко уходили от ответа; прятались, обещали что-то, но
потом обещаний своих не выполняли. В результате денег дали
только Тюменский Государственный Университет и ЗабСибкомбанк.
Университет дал 100 тысяч рублей, что в нашей ситуации,
конечно, явилось большим подспорьем. ЗабСибкомбанк (к слову
сказать, один из самых богатых в стране) в лице его президента
Горецкого два месяца морочил голову. Столько было потрачено
времени, сил, которым, без сомнения, нашлось бы лучшее
применение! Потом Горецкий улетел смотреть Олимпиаду в
Солт-Лейк Сити. Вернувшись, он не посмел один решать столь важный
вопрос и собрал правление банка, которое торжественно постановило
выделить нам 10 000 рублей. Тоже, конечно, деньги: купят на
них веревок или новую крышечку для кинокамеры. Ситуация
напомнила старые одесские куплеты о том, как тетя Рая ходила в
местком просить кредиту 3 рубля: «И правление решило просьбу
удовлетворить. Но поскольку денег нету, благодарность
объявить». С ЗабСибкомбанком я сталкивался несколько раз, и
встречи эти всегда надолго запоминались. Как-то предложена была
помощь Бакулину на издание «Сибирской православной газеты»;
он, бедняга, письма писал, ходил, звонил, ждал результата. И
вот правление банка осчастливило его одной тысячей рублей.
Как-то Ромычу Неумоеву предложена была помощь в издании
пластинки. Ромыч, встретив меня на улице, попросил помочь. И вот
мы с ним сочиняли прошение, ходили к странным тетям, которые
требовали от нас в печати засвидетельствованных признаний
того, что «Инструкция по выживанию» – это великая группа
нашего смутного времени. Находили мы такие признания – и вновь
встречались с тетями, уже другими. Все это продолжалось
недели две. А чем же кончилось? Ничем. Пшиком.

Борьба продолжается, т.е. сейчас, когда экспедиция стартовала и
совершает свои первые шаги, я продолжаю искать деньги. Пока
горючего и продуктов хватает, чтобы уехать не дальше
Ханты-Мансийска. Хорошо еще, что не потребовалось ставить на снегоходы
номера. А то кто-то нас напугал: сказал, что, мол, снегоход
такое же транспортное средство и нужны номера. Слава Богу,
это оказалось неправдой.

У всех участников экспедиции темные очки, чтобы глаза не
разболелись. Юре на одну ногу надели бандаж, т.к. мениск у него удален
и порвана связка. Благословение Церкви получено, а снегоходы
освящены во Всехсвятской церкви. Молитесь о
путешественниках. Просите Господа хранить их и помогать им во время
многотрудного путешествия!

Предыдущие публикации:

Последниe публикации автора:

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS