сегодня: 26/04/2018 Топос. Литературно-философский журнал. издается с 2001 г.

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Как хорошо, как странноМалек Яфаров (26/05/03)
Эссе о поисках Марселя Пруста, похожее на стихотворение в прозе, обмазанное мёдом внутреннего ритма, появилось в «Независимой газете» в конце 1992 года (и задолго до опубликованных отдельной книгой лекций Мераба Мамардашвили «О Прусте»). 

Сны-подстрочники. Илья Кутик отвечает на вопросы Дмитрия БавильскогоДмитрий Бавильский (23/05/03)
Илья Кутик – поэт-метафорист, входящий в группу основателей той самой школы метаметафорической поэзии, которая на рубеже 70-х и 80-х годов стала ведущим направлением в русской поэзии. Солисты этого камерного ансамбля Жданов и Парщиков, Еременко и даже Аристов нашим читателям более или менее известны. Кутик же всегда стоял в стороне. Еще в самом начале перестройки он уехал в Швецию, да так там, на Западе, в тени статуи Свободы и остался. Чудны дела твои, Господи! В момент, когда ведущие исполнители метафорической музыки, вроде как, замолчали, те кто сознательно держался поодаль вышли на первый план. И не потому, что более слабых, раньше их закрывали спины более сильных. Просто дыхание и тех и других оказалось разным, у кого-то совсем коротким (Еременко), у кого-то, как у Аристова или Кутика, более длинным. И вот что особенно важно – с каждым днём люди эти, придерживающиеся близких (но не тождественных!) эстетических взглядов пишут всё лучше и лучше. Метаметафоризм действительно оказался самым что ни на есть ведущим и жизнестойким! Надо было только сохранить себя для наступления каких-то более адекватных, аутентичных времен. Мы публикуем стихи из новой книги Ильи Кутика. Кажется, она должна стать одним из последних важнейших поэтических событий уходящей эпохи. И вовсе не потому, что вся она вся посвящена котам. Точнее, одному, недавно умершему голубому персидскому коту, который скитался вместе с хозяином по окраинам того, нового, света. А теперь снова поменял место дислокации и нынче скитается ещё дальше. Книжка Кутика – реквием самому близкому существу. И, кажется, я его понимаю. Теперь о стиле, который с первого раза и не прочухаешь. Стихи Кутика – предпоследняя остановка текста перед исчезновением, практически полным растворением в темноте тишины. Дальше на этом пути полном воздушных ям и провисаний оказывается только Геннадий Айги. Эти двое, Кутик и Айги, следуют методе, сформулированной Элиотом в одном из своих “Квартетов” (западной поэзией здесь накоплено больше опыта): “Слова отзвучав // Достигают безмолвия. Лишь порядком, лишь ритмом // Достигнут слова и мелодия // Незыблемости... Полнота переживания становится просто-таки непереносимой. Проявление сразу всех уровней поэтической рефлексии (иначе не услышат) способствует накалу страстей вряд ли возможному или дозволенному. Поэтому всё, что только можно микшируется, стирается, убирается в подтекст, в неразличимость семантического сплина-тумана. Ровные дорожки слов заменяются какими-то цирковыми, по форме, кульбитами, мостиками пауз и тире, висячими трапециями дефисов и белых пятен. Высшая стадия семиотической дрожи, мелко звенящей на снегу в каждом звуке десятками смыслов: развалины, оставшиеся после всего, круги руин, по которым, конечно, ещё можно судить о замысле, но лучше этого не делать. Лучше заселить эти голодные пространства плотью своих мыслей и образов, смоделировать в них какую-то новую жизнь... Судить о замысле здесь всё равно, что попытаться составить впечатление о фильме по одной только афише: название, какие-то буквы, несколько случайных и эффектных кадров. Тот айсберг, подводная часть которого лишь подразумевается в чёрной тьме, но практически не участвует в осуществлении надводного пейзажа. Стихи-вампиры: для их функционирования необходимо твое, читатель, непосредственное участие. Именно оно заполняет все эти интенции и переходы, безлюдные, бессловесные кровью самых насущных смыслов. Сама же по себе даже самая совершенная система оказывается безжизненной. 

“Ночь счастливых событий…»Юлии КокошкоАркадий Драгомощенко (22/05/03)
Речь странного поэта Аркадия Драгомощенко на торжественном вручении странной екатеринбургской писательнице Юлии Кокошко премии Андрея Белого в 1997. И – никаких комментариев. 

“Ничего, кроме болтовни над полем трав”Юлия Кокошко (21/05/03)
На самом деле, если в сухом остатке – текст Кокошко рассказывает о фолклорной практике студентов-первокурсников в селе Бутка Талицкого района Свердловской области (недалеко от родины первого президента России). Но понять, что это как бы это сказать…. Что-то типа non-fiction... практически невозможно. Юлия Кокошко – главный наш уральский самородок, хозяйка малахитовой горы и каменной шкатулки, исполненной и наполненной бриллиантами… Откуда берутся такие чудеса – нам неведомо, к своей поэтике преподавательница старославянского пришла сама, без оглядки на авторитеты, изобрела свой собственный извод метамета как тот самый велосипед, что катит по радуге. У Кокошко танцующий синтаксис и брюссельские кружева со смещённым центром тяжести. Балет каждой фразы выверен и отточен, ритм завораживает. Впервые напечатанная в челябинской газете «Уральская новь», ставшей затем журналом, но привязанности к текстам Кокошко не потерявшей. Чуть позже Кокошко стала любимым автором питерского эстетического подполья, получила премию Андрея Белого и массу восторженных откликов. Один из них, Аркадия Драгомощенко, мы приводим чуть ниже. 

Дойти до полного предела. Часть втораяДмитрий Бавильский (20/05/03)
Иван Жданов отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского-Все, кто имел дело со Ждановым в жизни, знают, насколько Иван не похож на свои тексты. Сильно править его нельзя: потому что исчезает неповторимая интонация. Так что не обращайте внимание на специфичность его устной речи – это высокое косноязычие, необходимое для обсуждения самого главного. Потому что метафизика чурается прямоговорения, испаряясь от точного называния, словно спирт. Одно из важнейших выразительных средств метамета – непредсказуемость. Совершенно невозможно предсказать, куда повернёт внутренний сюжет (основанный на ассоциациях и опущенных звеньях), куда выведут набегающие друг на друга образы и метафоры. Вот и Жданов – такой же, классический метамета-текст: когда и с чем появится на этот раз – угадать невозможно. Эта беседа была записана в Челябинске, в 1995 году. Незадолго до этого, Иван Жданов опубликовал в газете «Сегодня» свой последний цикл стихотворений, выпустил отчасти новую книгу «Фоторобот запрещённого мира». Поэт, который, как казалось, замолчал уже навсегда, снова дал своим поклонникам надежду на появление новых текстов. Продолжения, однако, не последовало. Получив первую премию имени Аполлона Григорьева, Жданов переехал на юг России, в Москве бывает крайне редко, во всю увлекается фотографией (влияние Парщикова, должно быть). А тогда казалось, что грядёт, ну, если не вторая молодость, то второе дыхание… 

Предвосхищая забвенье. Из книги «Прогноз погоды»Аркадий Драгомощенко (19/05/03)
Бог дает все, — Им даже терпенье даровано, как тень ветви; Им, не отраженье Кто и даже не дуновение, Но поселившем за стену зрачков "благо". Речь пред ним снег, зола — рожденье. Нам же участь: знать наважденье чисел И во снах — зеркало, где не откликнется эхо. 

Дойти до полного пределаДмитрий Бавильский (16/05/03)
Иван Жданов отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского-Эта беседа была записана в Челябинске, в 1995 году. Незадолго до этого, Иван Жданов опубликовал в газете «Сегодня» свой последний цикл стихотворений. Поэт, который, как казалось, замолчал уже навсегда, снова дал своим поклонникам надежду на появление новых текстов. Продолжения, однако, не последовало. Получив первую премию имени Аполлона Григорьева, Жданов переехал на юг России, в Москве бывает крайне редко, во всю увлекается фотографией (влияние Парщикова, должно быть). А тогда казалось, что грядёт, ну, если не вторая молодость, то второе дыхание… Одно из важнейших выразительных средств метамета – непредсказуемость. Совершенно невозможно предсказать, куда повернёт внутренний сюжет (основанный на ассоциациях и опущенных звеньях), куда выведут набегающие друг на друга образы и метафоры. Вот и Жданов – такой же, классический метамета-текст: когда и с чем появится на этот раз – угадать невозможно. Все, кто имел дело со Ждановым в жизни, знают, насколько Иван не похож на свои тексты. Сильно править его нельзя: потому что исчезает неповторимая интонация. Так что не обращайте внимание на специфичность его устной речи – это высокое косноязычие, необходимое для обсуждения самого главного. Потому что метафизика чурается прямоговорения, испаряясь от точного называния, словно спирт. 

Поэтика касанияМихаил Ямпольский (15/05/03)
Этотзамечательный текст нью-йоркского литературоведа Михаила Ямпольского был использован в качестве предисловия к книге избранных стихотворений Аркадия Драгомощенко «Описание», изданной в 2000 году питерским издательством «Гуманитарная академия» и уже давно ставшей раритетом. А статью Ямпольский написал знатную, очень глубокую, всеобъемлющую. Некоторые свойства творческого метода Драгомощенко, общепризнанного гуру питерского эстетического подполья, очень точно описывают особенности метапозиции и отношения метатворцов («муто», если следовать классификации, разработанной Андреем Левкиным в «Серо-Белой Книге») к миру, языку и художественному творчеству. Тем более, что Аркадий Драгомощенко – пожалуй, единственный из отцов-основателей метадвижения, который и сегодня работает много и интересно, с потрясающей воображение динамикой развития. 

Миссис РёскинБорис Кузьминский (14/05/03)
Это один из лучших критических текстов, прочитанных мной. Я даже не знаю, эссе это, исследование или аналитическая статья. Сам Кузьминский рассказывал, что сделал этот текст для журнала «Вопросы литературы», то есть, видимо, сам автор считает его по-научному точным и методологически корректным. Всё верно, всё именно так и обстоит. Это только стороннему наблюдателю может показаться, что логика изложения данного текста прихотлива, и настояна на порхании самых что ни на есть непрямых ассоциаций, ан нет. В тексте Кузьминского всё точно, как в аптеке, той самой, что испокон стоит на ночной улице. Текст публикуется с любезного разрешения автора. 

МолчанияДмитрий Бавильский (13/05/03)
Это не комментарий к своей собственной статье пятилетней давности (зачем мне свою статью комментировать!), но объявление недели, декады, месячника метаметаэстетики. Странное образование, не школа и не направление, не содружество даже, рецидив модернистской поэтики в море безбрежном социалистического реализма, мощно прозвучавшее в 70-х и 80-х и, в един миг, пропавшее, когда основные делатели метамета или замолчали (как Еременко), или намеренно ушли в тень (Жданов, Парщиков). Иные, впрочем, представители метамета (Аристов) никогда особенно и не светились. Странная закономерность: вспыхнув и прогорев в поэзии, метареализм дал мощное развитие другим жанрам – прозе, эссеистике, художественной критике. Так, незаметно, будто бы исподволь, метамета подняло уровень моря современной литературе. Последний всплеск и цветение метаэстетики возник в середине 90-х, когда отдел искусства в газете «Сегодня», возглавляемый Борисом Кузьминским, строился по тем же самым сложно формулируемым принципами и правилам, которые принято приписывать именно метаметафорической эстетике. Попытаемся следовать им и мы – ограниченные во времени и пространстве – чтобы отдать должное первооткрывателям и подчеркнуть непреходящее значение, бла-бла-бла и всё такое. И последнее. Стихи, завершающие статью – мои, в них я попытался сделать реконструкцию метаметафорической эстетики, важнейшее свойство которой – демонстрация не предмета, но кругов, расходящихся от него ассоциаций. Нам показывают не комету, но хвост кометы. Именно поэтому первое четверостишье, в котором объект поименован и описан, отделяется от основного корпуса за-такт. Типа, можно не читать. Хотя, с другой стороны, «обнажение приёма» тоже вполне вписывается в свод метаметафорических правил. Спешите видеть. 

Кипарис во дворе (окончание)Олег Негин (12/05/03)
И вот теперь, когда в третьей части роман Негина выходит на финальную прямую, он, наконец, приобретает истинное первородство. Автор раздает всем сестрам (мода, форма, навороченный стиль) по серьгам, и остаётся один на один со своей экзистенцией, сочащейся из каждого абзаца. А счастье было так возможно... А любовь – это обязательно то, что недоуступно, то, что ускользает... «Кипарис во дворе» страдает многочисленными болячками дебютного текста. Однако же, это всё – болезни роста. Надеемся, что новый текст Негина будет ещё более интересным 

Кипарис во двореОлег Негин (07/05/03)
Вторая часть романа Олега Негина делает более понятным сумбур подзатянувшейся прелюдии первой части. Непонятные персона-жи и события обретают причинно-следственные связи и психологию, свои собственные очертания и лица. Дальше с сю-жетом будет ещё проще и понятнее, уверяю вас. Вы скажите, что имело смысл начинать публикацию «Кипариса» с середины, с того момента, где складки сюжета начинают разгла-живаться. А я не соглашусь с вами, потому что без первоначальной смуты, без начального сумбура не станет понят-ной сверхзадача романа. Остальное – в разделе «Авторы», где мы вывешиваем фотографию Негина (скорее всего, это псевдоним) и те данные, которые он сам о себе сообщил. Что ж, и дети академиков тоже любить умеют… 

Путь БэнгаСтанислав Алов (05/05/03)
Недавно в «Эгоисте» состоялся дебют Станислава Алова, мы опубликовали его рассказ «Суицид», посвящённый «Чёрному квадрату» Малевича. В «Пути Бэнга» никаких особых знаменитостей нет, в «Пути Бэнга» совершенно иной коленкор – Бэнг, действительно, странное имя, ничего не скажешь. Есть смерть или нет – никому неизвестно, даже Бэнгу. Тем не менее, путь Бэнга и есть путь к пониманию этой проблемы. О том и написано. 

Бег пескаРубен Макаров (24/04/03)
Рубен Макаров – известный журналист и не менее известный пиарщик, а вот, поди ж ты, тоже человек: пишет сугубо специальную прозу, конструируя ее из нежности и любви. Проза Макарова прихотлива и лишена лобового сюжета, хотя назвать ее «потоком сознания» язык не поворачивается, скорее всего, это проза зеркал и отражений нашего сознания во всяких технических штучках и приспособлениях, типа аськи, записочек в мобильном телефоне или же автомобиля, по ходу жизни накапливающего все больше и больше антропоморфных черт. Все эти технические «слуги народа» повсеместно образуют наших клонов, выстраивают наши параллельные образы, в которых мы и остаёмся, пока окончательно не расстаем. Повесть Макарова про бег песка – из этой серии: песок сыплется, и сколько там ещё осталось... вот и возникает необходимость как-то зафиксировать ускользающее... нет, не время, но отсутствие оного. 

Кипарис во двореОлег Негин (23/04/03)
Авторский замысел становится понятным, если ты добираешься до конца текста. Или, хотя бы, до его середины. Поэтому прочи-тать следует хотя бы половину. Мы растягиваем публикацию романа на три больших куска, поступая против своих правил (обычно я стараюсь вывешивать тексты небольшими порциями) только лишь для того, чтобы замысел Негина проступил во всем своем первозданном великолепии. Это странный роман «из новых», постсорокинских текстов, ма-нифестирующий не только внешнюю (формальную), но и внутреннюю свободу. Однако же, важно почувствовать за этой независимостью и манипуляциями, нешуточную авторскую боль, делающую «Кипарис во дворе» особенно ценным. Роман начина-ет работать там, где в авторском замысле возникают прорехи, когда текст, на какое-то пространство, теряет своё самодовольное лицо. Это это очень искренняя книга, читатель. 

Проклятие ПирамидЕгорий Простоспичкин (22/04/03)
Книга Егория Простоспичкина выходит в издательстве «Colonna» на паях с «Митиным журналом». Называется она – «Разговоры с Донной Анной» и вскорости поступит в широкую продажу. Книжка вышла в серии «Сосуд беззаконий» следом за Берроузом и Башаримовым, а своё представление о ней вы можете составить по рассказу «Проклятие пирамид», который Дмитрий Волчек, например, считает лучшим из включенных в книгу. 

Левиафан #8Пол Остер (17/04/03)
«Левиафан» посвящен импровизированному расследованию причин смерти писателя и импровизированного террориста Сакса, который погиб во время очередной своей терракции. Рассказчик пытается доискаться до причин, которые заставили вполне успешного романиста переквалифицироваться в дилетанствующего подрывника, он подробно рассказывает о его жизни, его окружении и семье. В восьмой порция извлечений очередь подходит к Марии Тернер, безумной художнице, устраивающей перформенсы не только в искусстве, но и в жизни. Нужно ли говорить, что Тернер сначала стала любовницей рассказчика, а потом вмешалась и в жизнь Сакса. 

CH3-CH-OH-CH3Сергей Солоух (16/04/03)
Сергей Солоух продолжает серию реплик-портретов своих любимых писателей-современников. В библиотечке «Эгоиста» уже были обнародованы его эскизы к портретам Игоря Клеха и Александра Чудакова, настала очередь странного, мало пишущего прозаика Анатолия Гаврилова. К сожаланию, о его существовании знают только специалисты и любители, между тем, опубликованная в прошлом году «Октябрем» небольшая повесть Гаврилова «Берлинская флейта» производит впечатление стрелы, попавшей точно в цель. У Солоуха с Гавриловым связаны совершенно иные ассоциации. Оно и правильно, хорошего писателя должно быть много, и видеться он должен по разному. 

Случай неоромантического конфликтаМихаил Спиваков (15/04/03)
Бывают странные сближения. Это - эссе о двух странных, обманчивых романах – «Элементарных частицах» Мишеля Уэльбека и «Профессоре Криминале» Малькольма Бредбери. Лондонский генетик Михаил Спиваков дебютировал в «Эгоисте» тонкими заметками о книге Михаила Гаспарова (с отсылки к нему он начинает и нынешний свой текст), темы заявленные в том эссе продолжаются в эссе нынешнем. Что особенно приятно. 

Одно стихотворение Сальваторе КвазимодоШамшад Абдуллаев (14/04/03)
Если кто помнит, библиотечка «Эгоиста» открылась в сентябре прошлого года текстом ферганского гуру Шамшада Абдулаева. Вот и снова мы публикуем один из череды его герменевтических этюдов. Привязанности Абдулаева остаются прежними – герметичные, модернистские артефакты; стиль его тоже не претерпел особенных изменений – медленное медитативное течение текстуальной реки. Так тихо, так проникновенно... Так пронзительно и тонко. Возвращайся, возвращайся, пожалуйста, к тому, что ты любишь, сделав круг или не сделав круга. Ибо спасение – в возвращении на круги своя. 

Очевидное - невероятноеВика Смирнова (11/04/03)
Мне показалось мало одного мнения о фильме Гаспара Ноэ «Необратимость» и в пандан к эссе Инны Кушнаревой, предлагается текст питерской культурной журналистки Виктории Смирновой. Обожаю такие стыки, разные стороны одной и той же медали. Впрочем, если верить Борхесу, таких сторон может оказаться бесконечное множество. Вика Смирнова работает для журнала «Красный» (северный вариант «Афиши»), пишет (или писала) о кино, в том числе, для культурно-информационного сайта "На волне.ру" (хороший был сайт) и газеты "На дне". Считает, что особых заслуг перед родиной не имеет, отчего смотрит все эти movie особенно концептуально и пристрастно. 

Запах вишниГлеб Шульпяков (07/04/03)
Дело не в том, что "Запах вишни" отсылает к "Университетской поэме" Владимира Набокова, а в том, что Шульпяков все чаще и чаще отказывается от рифмы. И без того повествовательный (сюжетный) характер его поэзии становится всё более и более повествовательным. Я не знаю, хорошо это или плохо, я знаю только, что Шульпякову необходимо начинать писать прозу. Если воспринимать поэзию как подготовительный этап каждого пишущего человека, нарабатывающего собственный стиль и способность к точности формулировок, можно сказать, что Глеб Шульпяков находится на правильном пути. И что прозаик из него может получиться просто замечательный. Ну, то, что ничуть не худший, чем поэт, это точно. 

Ловец заблудших душМаргарита Меклина (07/04/03)
Маргарита Меклина прислала роман-аллегорию Михаила Бубякина «Река на север». Более того, факта этого ей показалось мало и она сочинила нижеследующие заметки, в которых, как всегда, изящно, разбирает особенности предложенного текста. То есть, ведёт себя совершенно ответственно и зрело. Кому-то текст этот может показаться интересным экзистенциальными поисками персонажа, кому-то – психоаналитическими аспектами этих поисков. Нам же интересны неожиданно всплывающие, то там, то здесь, литературные реалии. Ну, а тому, кому интересно, чем этот текст зацепил Маргариту Меклину, достаточно прочитать буквы как раз под этим предисловием. 

Река на север (роман-аллегория)Михаил Бубякин (07/04/03)
...Текст намагничен и в то же время магичен. Это прекрасная проза, которую стоит читать... Идея проста: поиски сына. Иванов ищет сына, а в же самое время - метафизически - и себя. Если было бы только о сыне, богемном художнике - был бы роман воспитания. А тут - роман-искание, или, лучше, роман-взыскание: что делать, кто виноват, что почем?... Мещанство, вещизм, сексуальная распущенность - все подмечено и размечено на моральной карте для того, чтобы потом разгромить... 

Гомоэротика и беременные женщиныИнна Кушнарева (07/04/03)
"Необратимость" 39-летнего режиссера франко-аргентинского происхождения Гаспара Ноэ, по-видимому, должна быть признана самым скандальным фильмом текущего сезона. В западных прессе стало хорошим тоном начинать рецензии на фильм с описаний зрителей, падающих в обморок во время просмотра, сбегающих толпами во время сеансов в Каннах, в Торонто, Сандэнсе и т.д., закрывающих лицо руками или выкрикивающих <Пни его, девочка моя, пни!> во время знаменитой 9-минутной сцены изнасилования героини Моники Беллуччи в подземном переходе. Наша публика, кажется, относится к нему гораздо благосклоннее. 

Медленная рукаАндрей Башаримов (02/04/03)
Да-да, новый рассказ Андрея Башаримова – шедевр медленного чтения. Скорость перемещения зрачка-курсора может быть разной и достигаться самыми сложными и навороченными способами. Башаримов выбрал самый простой и, оттого, вдвойне остроумный. Вы поймёте его прелесть, когда доберётесь до конца «Медленной руки», главное тут не торопиться, не впасть в заблуждение первых, коротких фраз. Впрочем, текст этот можно читать и в режиме ускоренной перемотки. Тогда он превращается в текстуальный мультик. Ах, ну что за прелесть эти сказки! 

СуицидСтанислав Алов (01/04/03)
Недавно я получил письмо следующего содержания: « напечатайте, пожалуйста! Хоть что-нибудь... А если серьезно, вот вам шесть рассказов. Они абсолютно разные. И если один придется не по душе, не факт, что и другой окажется столь же мерзким. Жду суда. Тот, кто меня не напечатает — исчезнет, также, как гл. редактор «Невского Проспекта» В. В. Паров. » Понятно, теперь, почему мы публикуем этот рассказ в «Топосе»? очень уж не хочется исчезнуть. Да и рассказ хороший. Особенно, если воспринимать его в пандан к ранее опубликованному тексту другого автора под названием «Смерть Деррида». 

Границы искусства и в искусстве.Елена Мельникова-Григорьева (26/03/03)
Елена Григорьева - семиотик и культуролог из Тартуского университета, ученица Лотмана и просто замечательный автор. Количество её статей, исследований и выступлений зашкаливает, степерь разнообразия интересов поражает воображение). В нынешнем своем эссе Григорьева рассужает о границах и пограничных состояниях, разделяющих искусство и не-искусство. Тема эта для <Эгоиста> одна из самых важных, формоопределяющих - мы тоже интуитивно ищем границы и очертания дискурсов, пытаясь составлять икебаны из текстов, размывающих традиционные представления о прекрасном. 

Via Fati. Часть 1. Глава 15. ФабианЭлина Войцеховская (25/03/03)
Мы продолжаем публикацию глав из первой части романа Элины Войцеховской. В уже обнародованных отрывках, мы знакомимся с поэтом, от лица которого ведётся неторопливое повествование. Поэт собирается в Грецию. Интерес к его поездке проявляет Кора - взбалмошная девушка, с которой поэт уже ездил в Грецию. Чреда романов, приносящих или не приносящих вдохновение - вот что больше всего забавляет поэта, рассказчика, ведущего неторопливое повествование. Кора, Барбара, теперь вот, Лиза, случайно встреченная много лет спустя, какой же, всё-таки, во всех этих отношениях кроется, скрывается смысл? 

СтихотворенияНастя Трубачева (24/03/03)
Тексты Насти Трубачевой мне прислал наш постоянный автор Андрей Башаримов. Его вкусу я доверяю - как в литературе, так и в жизни. Да и тексты оказались прелестными. Поэтому мы и даём их в мартовской подборке <Эгоиста>. Про саму Настю мне мало что известно. Башаримыч говорит, что происходит Настя из Москвы, а сейчас находится в Германии, где пишет что-то научное. И у меня нет резонов ему не верить. 

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52]

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Книги Топоса
Реклама на Топосе
ВЕЕР - о радикальных сдвигах в судьбе и сознании человечества, о формирования новых понятий, теорий и дисциплин, взаимодействии электронных и био-технологий с психикой, языком, культурой, религией и обществом.

nota bene:   

О литературе
и пр.:

Дмитрий Бавильский
Александр Закуренко
Евгений Иz
Сергей Малашенок
Олег Павлов
Лев Пирогов

Маруся Климова.
Парижские встречи

Сергей Бирюков.
Поэтический мастеркласс.
Уроки 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й.

Михаил Эпштейн. Новые эссе о любви
Проективный словарь философии. Новые понятия и термины.

Роман Неумоев и русский рок

Всемирная литафиша

МузАфиша от Сергея Летова



поиск:

подписка:

Кнопос
Кнопос


авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я







ссылки:

Издательский дом Парад

Олег Павлов

Русская неделя - православный on-line журнал

Специальное интернет радио

Журнал-фотобанк www.peremeny.ru

Литафиша Андрея Коровина

Волошинский Конкурс 2006

Литературные дневники

Литературный журнал «Органон»