сегодня: 23/06/2018 Топос. Литературно-философский журнал. издается с 2001 г.

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Моя история русской литературы №19. Осколки.Маруся Климова (28/11/02)
Что касается меня, то я вообще не верю в то, что за словом "литература" когда-либо что-нибудь скрывалось кроме пустоты. То есть я думаю, что никакой литературы попросту никогда не было, так что и умирать-то, в общем-то, нечему! А всегда был, есть и будет чистый индивидуальный акт творчества, создающий из ничего нечто. И между двумя такими актами, пусть даже осуществленными при помощи карандаша и бумаги, скорее всего, нет и не должно быть ничего общего. 

Пернатый всхлип междучувствия.Денис Иоффе (28/11/02)
..."Зеркало" есть явление прихотливое, своеобычное, заслуживающее самого пристального внимания со стороны всякого, кто так или иначе деятельно озабочен формацией собственного художественного и литературного бытийного экспириенса, своей "жизнью в искусстве", если угодно. Мир сегодняшней русскоязыкой творческой ойкумены, совершенно непредставИм без этого, столь энергетически мощного ее артефакта. 

Знаки препинания №32. Парижский литературный журнал "Стетоскоп".Дмитрий Бавильский (27/11/02)
Для русского литературного журнала это непривычно: у нас контекст задают объёмные тексты, насыщенные смыслом. Визуальные тексты Митрича, представляют из себя нечто среднее, между уличными граффити и восточными иероглифами. Они выполняют функцию контрапункта, нервного ритма, словно бы это танго, которое танцуют кортасаровские персонажи, блуждающие по Парижу. 

Артефакт. Тюменский самиздат.Владимир Медведев (25/11/02)
...можно увидеть те характерные для самиздата черты, которые делают его особым видом творчества. Во-первых, это мифотворчество. Предметом мифологизации становится как действительность, так и сознание читателя, да и сам автор, который в некоторой степени пересоздает мир, давая свою собственную интерпретацию событий, которых возможно даже и не было. Ответственности за достоверность информации он никакой не несет. (Мой журнал - что хочу, то и пишу.) Вторая особенность - формотворчество (или "формопластика"). Не имея никаких ограничений, предметом творчества становится сама форма журнала... 

Моя история русской литературы №18. Горные вершины.Маруся Климова (20/11/02)
(...) Короче говоря, какие бы хитроумные теории не выдумывали философы, дыбы оправдать присутствие в литературе всяких случайных людей, на самом деле, никаких иных течений в искусстве никогда не было и не будет, кроме вечного и нескончаемого символизма.  (...)   

Быть Кристианом Крахтом (Автопилот).Евгений Иz (19/11/02)
Герой "1979" экзистенциален до абсурда, да простится мне этот псевдофранцузский каламбур. Такой инертности, безволия, недейственности, пассивности и тотальной на-все-согласности давным-давно не наблюдалось в нынешней модно-актуальной литературе. 

Знаки препинания №31. Осенние номера журнала "Октябрь".Дмитрий Бавильский (19/11/02)
Журнал с направлением - вот что сегодня может быть восстребовано. Не просто ежемесячник (каким, к примеру, позиционирует себя нынешнее <Знамя>), но группа единомышленников, объединённых схожими эстетическими задачами. Совсем как когда-то, давным давно, не в этой жизни. 

Знаки препинания №30. Вкрутую.Дмитрий Бавильский (14/11/02)
Нулевому номеру предпослан редакционный врез. Анонимный автор (Прусаков? главный редактор Андрей Щетников?) медитирует над отсутствующим порядковым номером: <и я вдруг понимаю, что ноль, оторванный от двухмерности бехгалтерских сводок и философских концепций - это простое яйцо...

Моя история русской литературы №17. Фальшивый декадент.Маруся Климова (12/11/02)
На самом деле, в русской литературе есть очень много писателей и поэтов, которые вызывают у меня раздражение, кажутся скучными или же неинтересными, но, пожалуй, только Брюсов с какого-то момента моей жизни (...) начал вызывать у меня самую настоящую злобу, если не сказать, ненависть... 

<Отъехавшая> реальность, или Поэтика безумия в прозе Маруси Климовой.Елена Трофимова (11/11/02)
...смысл социальной маргинальности, отказа от привычных карьерных схем, так называемый "уход в тину", для культуры андеграунда 70-80-х годов не сводился к только к диссидентскому протесту против политического режима - в значительной степени это был и эстетический жест, признание имманентной художественной ценности бытия люмпена. 

Робот (Быть Кристианом Крахтом).Евгений Иz (10/11/02)
"Я отрицательный персонаж" - написано на записке во рту у двадцатипятилетнего голема, и это - основной повод для написания реалистичной истории последней пятилетки ХХ века. Долмат отдыхает. Да что там Долмат, сам Селин может не "напрягать булки"! 

Полифония усугубленная или Страсти по автору.М. Кошкин (06/11/02)
Дело не в том , что появляется фигура автора, - эка невидаль, это многократно где угодно как угодно опробировано, в той же драматургии. Но тут всё подчинено только одному - персонажи сами исследуют свою зависимость от автора ( как раз полифонически). Дело в том, что, представьте себе, - персонажи романа, который сочиняешь, "прочитали" книги М.Бахтина и узнали о пределе собственной свободы, так сказать, о возможности "полифонического" соучастия в романе наравне с самим автором...То есть, они возмутились и "полезли" на автора, и всё по правилу... 

Крылышками бяк-бяк-бяк-бяк...Евгений Иz (05/11/02)
Книга эта странно удивляет. Удивляет своей наивностью и безмерной удаленностью от всяческих намеков на постмодернизм и даже модернизм. Простой, совершенно "неумышленный" стиль изложения... 

Моя история русской литературы №16. Спящий красавец.Маруся Климова (05/11/02)
Вообще, я думаю, что уловить самое существенное в своем времени довольно сложно прежде всего потому, что стиль той или иной эпохи - это всегда что-то вроде коллективного сна, а человек обычно не понимает, что он спит, до тех пор пока не проснется. 

Вавилон и Карфаген.Лев Пирогов (30/10/02)
Обратимся к нашему опыту. В 1996 году Шамиль Басаев захватывает буденновский госпиталь, требует к телефону премьер-министра, и сепаратисты выигрывают войну. Либеральные СМИ празднуют заключение Хасавюртовского соглашения, как собственную победу - вполне обоснованно. Виктор Пелевин пишет рассказ "Папахи на башнях". 

Моя история русской литературы №15. Предназначение писателяМаруся Климова (25/10/02)
я думаю, что Островский, возможно, сам того не желая, в лице Глумова как раз и представил образ идеального писателя. Потому что настоящий писатель и должен, в сущности, точно так же долго и упорно втираться, делать карьеру, всем льстить, а потом вдруг раз - и окружающие неожиданно читают его книгу, в которой он всех обсирает! Кайф! Окидывая мысленным взором мировую литературу последнего столетия невольно ловишь себя на мысли, что именно в этом и заключается главный смысл литературы. 

Знаки препинания №29. Накануне.Дмитрий Бавильский (24/10/02)
<После запятой>, значит <после смерти> и повествует о странствиях души, разлучённой с телом. После запятой, значит после всего, после <снова и снова>. Знак препинания в заглавии несёт главную нагрузку авторской концепции - не знак вопроса, не многоточие и даже не точка, но запятая, зпт, как символ перелома, после которого всё продолжает длиться и даже изменяться. В том смысле, что нет, весь я не умру. 

Знаки препинания №28. Открытый урок.Дмитрий Бавильский (21/10/02)
Широта подхода и ясность мысли - вот чего не хватает практически всем сегодняшним колумнистам и газетно-журнальным обозревателям. Я-то из своего, литературного, огорода об этом сужу. Нынешняя литературная критика - тема вообще болезненная и неприятная. Подгнило что-то в этом королевстве. На глазах всё рушится, истекает клюквенным соком, превращаясь в тупую и непродуктивную тусовку (и ничего сверх этого). Тексты уже давно никто не разбирает. Даже и не пытается разбирать, главное же - больше шуму поднять, мути нагнать. 

Скажи "проект".Лев Пирогов (18/10/02)
Одним из факторов "цивилизаторской" унификации российского общества в 90-е годы было вытравливание его национально-исторической идентичности. Применительно к литературе это означало нежелательность возникновения национально (то есть гражданственно) ориентированных авторов. 

Моя история русской литературы. 14. Борьба видовМаруся Климова (16/10/02)
...в отличие от книг Джойса, Пруста или там Гомера никто никогда не стесняется признаться в том, что так и не смог дочитать роман <Мать> до конца. Удивительный феномен! В этом отношении Горький является прямым предшественником писателей-постмодернистов, и в частности, представителей <нового романа>, считавших занимательность чуть ли не знаком дурного тона. 

Знаки препинания №27. Человек - это недопустимо.Дмитрий Бавильский (14/10/02)
...Дубин зв руку приводит в русскую литературу вот уже не первого первоклассного автора, Чоран - пока последний из них, и радостно предвкушать, что - не последний в дубинском списке. 

Моя история русской литературы №13. Антиэстетика.Маруся Климова (10/10/02)
...я вообще никогда не понимала, почему практически все существующие на сегодняшний день антиутопии в той или иной степени носят морально-этический, а не эстетический характер. Настоящая антитутопия, по-моему, еще не написана, так как к морали она никакого отношения не имеет и должна называться "Власть уродов" или же как-то в этом роде. Впрочем, кажется, именно такую антиутопию уже и пишет теперь сама жизнь... 

Фосфорический промежуток. Разговор с Аркадием Драгомощенко (окончание).Денис Иоффе (09/10/02)
А вы бы устояли перед искушением прокатиться по коридору эдак в метров четыреста с только что настланным едва ли не зеркальным паркетом? Я, например, ни за что бы не устоял. 

Стрекоза как орел, муравей как решка.Евгений Иz (08/10/02)
Если говорить о литературных достоинствах нового романа, то их много и некоторые из них сомнительны. Весьма плодотворно и уверенно используется прием эпического повествования, эдакого генеалогически-родового мифа, какой мы все уже давно имеем удовольствие считывать и перечитывать в бессмертных "Ста летах одиночества" Габриэля Гарсиа Маркеса. 

Фосфорический промежуток. Разговор с Аркадием Драгомощенко.Денис Иоффе (08/10/02)
"Идеальный читатель моих вещей - я сам, когда забываю, зачем и в силу каких там причин писал"... 

Моя история русской литературы №12. Уроки классики.Маруся Климова (03/10/02)
Было, кажется, такое произведение в разгар так называемого "застоя" под названием "И это все о нем" - очень, по-моему удачное название, точное. Потому что, как позднее выяснилось, советская литература и была "вся о нем", о будущем вкладчике "МММ". 

Защита Лужина Ажаром.Евгений Иz (01/10/02)
Это действительно тотальное ПСЕВДО. Псевдо-роман псевдо-автора о псевдо-действительности. Начиная с эпиграфа сумасшедшего Анри Мишо, читающий попадает во власть сумасбродно искреннего, безумно доверчивого рассказчика. Факт повествования в том, что для того, чтобы остаться нормальным и вменяемым человеку приходится изо всех сил симулировать помешательство - брать на себя все фобии и мании мира, всю паранойю общества, всю схизу человечества. 

Интервью о Владимире Беляеве с Павлом Анущенко.Владимир Медведев (26/09/02)
А, вообще, Вовка так ловил женщину посреди коридора, как у Венечки Ерофеева, "Мой чудный взор тебя томил? - Ну, допустим, томил. - Мой чудный глаз тебя пленил? - Ну, допустим, пленил. - Так пойдем же на сеновал!" Девки почему то на сеновал с Вовкой-то не шли, но однако охотно слушали все вот эти глупости, которые он рассказывал. 

Знаки препинания №26. Заметки о настоящем.Дмитрий Бавильский (25/09/02)
Кстати о постмодернизме, этом пресловутом иммунодефиците культуры ХХ века. Глубоко убеждён, что в современной российской словесности он еще как следует и не расцвёл. Он, быть может, вообще, онтологически враждебен литературе как виду человеческой деятельности.
Скажу еще более жестко: либо ты писатель, либо - постмодернист. 

Моя история русской литературы №11. История болезни.Маруся Климова (23/09/02)
...историк литературы должен уметь безо всякого сожаления подавлять в себе малейшие проявления жалости - в соответствии с наставлением Ницше - он должен быть способен подтолкнуть падающего, подкрасться, например, сзади к склонившемуся над лестничным пролетом Гаршину и помочь ему совершить свой последний полет. Пусть летит себе голубчик! Все-таки, это его единственный шанс взволновать воображение безмозглых школьниц... 

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38]

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Книги Топоса
Реклама на Топосе
ВЕЕР - о радикальных сдвигах в судьбе и сознании человечества, о формирования новых понятий, теорий и дисциплин, взаимодействии электронных и био-технологий с психикой, языком, культурой, религией и обществом.

nota bene:   

О литературе
и пр.:

Дмитрий Бавильский
Александр Закуренко
Евгений Иz
Сергей Малашенок
Олег Павлов
Лев Пирогов

Маруся Климова.
Парижские встречи

Сергей Бирюков.
Поэтический мастеркласс.
Уроки 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й.

Михаил Эпштейн. Новые эссе о любви
Проективный словарь философии. Новые понятия и термины.

Роман Неумоев и русский рок

Всемирная литафиша

МузАфиша от Сергея Летова



поиск:

подписка:

Кнопос
Кнопос


авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я







ссылки:

Издательский дом Парад

Олег Павлов

Русская неделя - православный on-line журнал

Специальное интернет радио

Журнал-фотобанк www.peremeny.ru

Литафиша Андрея Коровина

Волошинский Конкурс 2006

Литературные дневники

Литературный журнал «Органон»