сегодня: 17/08/2018 Топос. Литературно-философский журнал. издается с 2001 г.

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

ЭссеНаталья Чернышева (15/05/07)
Начальник тюрьмы руководил процессом прикрепления красивого угольного пейзажа к побеленной стене своего кабинета. Это был прощальный подарок одного заключенного. Ему дважды продлевали срок, но все-таки выпустили 

Зеркало мертвыхАлександр Титов (14/05/07)
Взял женщину на руки, не забыв прихватить мизинцем портфель. Взошел на мраморный порог, толкнул носком влажной туфли пластиковую дверь с золотым орнаментом. Она легко открылась. Дальше начиналась огромная комната, уставленная разнообразной мебелью. Положил женщину на диван, огляделся 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (11/05/07)
А больница?... Это место, где собраны несчастные из несчастных под общей крышей, где не всякий врач намерен пребывать более положенного рабочим уставом. Да что врач – любой работающий! Где пациенты обслуживаются (обслуживаются!) группой проходимцев, срывающих с общего котла куш в свою пользу. В психбольницы должны идти работать люди чистые сердцем, светлые головой, горячие душой. Одним словом, цвет медицины должен быть здесь, именно здесь в первую очередь 

Грозовые всходыДмитрий Огма (10/05/07)
Полдень, обед, столовая пансионата. За накрытыми столами сидят пациенты, в углу, поджав ноги с куском хлеба в руке, опасливо озирается по сторонам Валериан Початкин 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (08/05/07)
В последнюю минуту лучше ничего не говорить – будет не то сказано, лучше ничего не делать – будет не то сделано и всегда лучше уйти на миг раньше, не доводя до последнего – случится нехорошее 

Грозовые всходыДмитрий Огма (07/05/07)
Проливной дождь, кладбище при пансионате. Главврач Пупыркин поливающий из цветастой пластмассовой лейки ровные, взрыхленные могилки. Завлаб Анализов, продрогший, держащий огромный пляжный зонтик 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (04/05/07)
Новый год Николай Павлович любил больше всех праздников вместе взятых и готовился к нему заранее. В течение года покупал и прятал в лишь ему известные места подарки и жене, и детям, чтобы в новогоднюю ночь, в заветный час, разложить их под подушки спящим. Специально заготавливал ёлочные свечи, добывая их, в последние годы почти исчезнувшие из продажи, с невероятной изобретательностью 

Не уходи!Борис Тропин (03/05/07)
Мой лучший друг Курлин жил на другом конце улицы. Дом у них был еще новей нашего. Вещей никаких, зато всегда шум и гам. Мать моего друга не носилась целыми днями по поселку, как моя, а все время была дома, и любила покупать. Сначала она купила моего друга, потом Володьку и Куцего, потом Валю. Недавно купила еще одного, совсем маленького 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (02/05/07)
Часы в гостиной, знакомые с детства каждой чёрточкой циферблата, прозвонили без четверти три и, словно радуясь наступившей тишине, заторопились рассказывать Виктору, как они рады его возвращению и потом долго жаловались на то, что им без него плохо, одиноко и пыльно, и что однажды их даже забыли завести и они проспали – не по своей вине! – сутки 

НогаАлександр Титов (27/04/07)
Над поселком завопила пожарная сирена, в такт ей запиликал милицейский прерывистый и тревожный сигнал. Возле киоска начали собираться пока еще немногочисленные зеваки. Из столярного цеха вышли рабочие: что тут творится? Ты чего там делаешь, Витек?.. 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (26/04/07)
В полдвенадцатого ночи дежурный врач вышел из дому и зашагал в сторону отделений. Вся округа уже давно спала глубоким сном. Только у Щёголевых пробивался сквозь шторы слабый свет ночника. Было тихо и свежо. Начинали перекличку петухи 

Ушедшие в нокаутАлексей Лоскутов (25/04/07)
Я все удивляюсь, как это менты нас не помяли. Впрочем, мы не сопротивлялись. Просто шли мимо, там, где не надо было. Не знаю, как Костя, а я был уверен, что, когда дыхну, стрелка лишь слегка наклонится или вообще не пошевелится. Ее же прибило к противоположному краю, словно ураганом. Я засунул часы и цепочку в носки, назвался идиотским вымышленным именем и с чувством выполненного долга прошествовал в камеру 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (24/04/07)
Потекли будни. Началась пропедевтика психиатрии. Вхождение в профессию. Самые трудные первые шаги. Выражаясь армейским языком, Савельев начал марш-бросок с полной боевой выкладкой. То есть, ему определили жёсткий график дежурств, и Щёголев передал для курации сорок больных 

Спуск ОГПУМаксим Штаханов (23/04/07)
Неожиданно из вышележащих зарослей появилось чем-то знакомое Ушенко существо. Это был местный малолетний люмпен рыжий Вася из семьи Умночевых, с которым он был заочно знаком по статьям в городских газетах и из телерепортажей его бывшего однокурсника Неспособина 

Конец МоахарыАндрей Кожан (20/04/07)
Когда же, наконец, наступила ночь и выпал снег, Моахара окончательно убедился, что люди разумны и сделал приятное для себя открытие – люди первые на земле братья для него! Это было неожиданно и приятно. Конец одиночеству! 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (18/04/07)
Когда разразилось дизентерийное поветрие, взаимоотношения в больнице, и без того непростые, стали совсем напряжёнными. И не совсем корректными. Сотрудники разбились на противоборствующие группировки и лагеря 

Второй киоскАлександр Титов (17/04/07)
Никто из жителей города не заметил, что мир вокруг переменился, в том числе внутри каждого из них. Многие решили, что это сегодня такой странный дождик прошел 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (09/04/07)
Кстати, двор лечебницы Беккер, находившейся в Хамовниках, примыкал своей задней частью ко двору писателя, графа Толстого. И Лев Николаевич частенько бывал гостем у соседей. Нередко спорили с Сергеем Сергеевичем по поводу природы психических заболеваний 

НочьАнна Васильева (03/04/07)
Ночь. Она чувствует себя красивой, грациозной, притягательной королевой танца. Кружась в полумраке, она полностью отдаётся зажигательному ритму и во всём следует ему. Её движения плавны и гибки 

Одушевление предмета, или Семейный блюз на сквозном ветруВалерий Лукьянов (02/04/07)
Санитарки уже пришли. Переодеваются. И чтобы не задерживать друг друга, обмениваются последними новостями на ходу. Сейчас натянут ссохшиеся халаты, зажгут в коридорах свет и пойдут в полный голос считать по палатам использованные лампочки, наволочки, простыни и полотенца. Начнётся неизвестно кем и когда заведённый крикливый обряд сдачи и приёма смены 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (30/03/07)
Слова-оборотни становятся частицами в воздухе, постепенно накапливаются и зависают... Если сказаны всуе – превращаются в слой, плотный слой сероватого цвета, как крышка над огромной кастрюлей с психоделическими страстями бытовухи, делая навар ещё круче. А ежели не всуе – то ещё хуже. Жили-были три брата. Один из них сжёг дом по пьяни и сам сгорел. На его поминках два оставшихся проклинали его страшно, а потом и сами поругались, и один другому сказал: «Чтоб ты сдох». А тот ответил: «Нет, чтоб ты сдох». И на следующий день первого сбил поезд, а второго удар хватил с похмелья. Вот и сказочке конец 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (29/03/07)
Странное это было лето. Жила в чужом доме, тщетно пытаясь проникнуть в судьбы его прежних обитателей. Непрерывно косила тупой косой траву в запущенном огороде, чтобы было меньше комаров. Но трава росла со страшной силой снова и снова. Настоящая трава забвения 

ПасмурноАнна Васильева (28/03/07)
В редкие моменты пробуждения их шёпот заглушали слова родственников, врачей и медсестёр. Но, стоило мне погрузиться в сон, шёпот, словно ниоткуда, появлялся снова. Со временем он становился всё громче и отчетливее, пока не перерос в явно различимое «Мы ждём» 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (27/03/07)
А началось это всё давно, в то жаркое дымное лето, когда вокруг Москвы горели болота, или ещё раньше, уже не помню. Одни чужие углы сменялись другими, и было вещей-то – чемодан, да связка книг. И много лет так. Потом всё-таки осела ненадолго в одной из московских окраин 

ДевочкаАлександр Титов (26/03/07)
Доктор Буряков увидел за окном отделения странный закат. Яркие краски запада, откуда глядел огненный, со жгучей точкой, женский глаз. Медленно моргая ресницами, глаз стоял над плывущими облаками. Этот «призрак» доктор списал на переутомление, хотя прежде такого с ним не случалось. Отвернулся от окна, вздохнул 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (23/03/07)
Тот, что предложил мне нож, открыть компот, оказался очень мил, все обитатели кофейни его знали, и, как я заметила, там все были друг с другом знакомы. Даже не знаю почему, я пошла к нему ночевать, ведь он был для меня всего лишь первый встречный, но мы были с ним одной породы, живущих тайной жизнью растений, и пронеслось рядом воздушным шепотом: не опасен 

СПб.RUСаша Донецкий (22/03/07)
Дверь распахнулась, и Коля очутился в своей пестрой комнате, из которой утром панически бежал в предчувствии Апокалипсиса; его колотило, как в лихорадке; мокрый свалявшийся мех прилип к телу, больше напоминая драную одежку бомжа, а не ультрамодную шубу с плеча Дейва Гехана; ниже колена трепался большой лоскут разорванных джинсов. 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (21/03/07)
Сегодня 16 апреля. До зоны мы ехали долго, почти четыре дня, хотя обычный поезд проделывает этот путь за 12 часов. Наш вагон прицыпили к почтовому составу и поэтому мы останавливались на каждой большой станции. Проезжали Рязань, Пензу. Видели Волгу– матушку реку, как называют её у нас на Руси. Доехали нормально 

СПб.RUСаша Донецкий (20/03/07)
Лихутин судорожно задрыгал ногами в пустоте; при этом он явственно видел и слышал все, что происходило вокруг: отблески фонарей на стенах; стук и царапанье во входную дверь… Шнур сдавил горло, случайно прижав к подбородку два пальца; Лихутин попытался вырвать руку из удавки, но у него ничего не вышло; он начал задыхаться; вверху послышался треск; ему показалось, что в голове что-то лопнуло, и он полетел прямо в смерть… 

Между прямой и пунктиромИрина Дубровская (19/03/07)
А там, далеко-далеко, в музее , в нише одного из залов сидят чучела неандертальцев, мужчин и женщин, и как бы греются у огня. Их вожак, самый крупный такой полуобезьян, опершись волосатыми руками, слегка поеденными молью, о колени, зачарованно смотрит на бутафорский костер с электрической лампочкой внутри: вот штука – горит, а не греет. 

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49]

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка «эгоиста» Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Книги Топоса
Реклама на Топосе
ВЕЕР - о радикальных сдвигах в судьбе и сознании человечества, о формирования новых понятий, теорий и дисциплин, взаимодействии электронных и био-технологий с психикой, языком, культурой, религией и обществом.

nota bene:   

О литературе
и пр.:

Дмитрий Бавильский
Александр Закуренко
Евгений Иz
Сергей Малашенок
Олег Павлов
Лев Пирогов

Маруся Климова.
Парижские встречи

Сергей Бирюков.
Поэтический мастеркласс.
Уроки 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й.

Михаил Эпштейн. Новые эссе о любви
Проективный словарь философии. Новые понятия и термины.

Роман Неумоев и русский рок

Всемирная литафиша

МузАфиша от Сергея Летова



поиск:

подписка:

Кнопос
Кнопос


авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я







ссылки:

Издательский дом Парад

Олег Павлов

Русская неделя - православный on-line журнал

Специальное интернет радио

Журнал-фотобанк www.peremeny.ru

Литафиша Андрея Коровина

Волошинский Конкурс 2006

Литературные дневники

Литературный журнал «Органон»