Онтологические прогулки

Мы ничего не успеваем почувствовать, мы слишком быстро перемещаемся. Помню, прошлым летом я провел целый день в Ясной Поляне. (После многих лет всё казалось новым). Но я не успевал за собственными перемещениями. Я перемещался в поисках чего? Я менял ракурсы. Но ни в одном я не оставался полностью, весь, с головы до пят. Смыслом моей поездки были эти перемещения. Я, собственно, помню только их. Архаичный завод (с металлургическими трубами) по пути. Словно сладкий удар в область детства. Присутствие Толстого было ли уловимо? Как мала сама по себе бесконечная вселенная. Подъемы, спуски. Овраг...

 

То и дело слышишь от наших делателей "культуры": как можно уважать такую страну? Ну и далее в том же тоне. Но облик и внутренняя стать страны как раз и строятся из того уважения, которое мы ей оказываем. Уважая мать, ты созидаешь то, что достойно уважения. Только последний дурак может учить молодых людей не считать такую страну своей родиной. Разве такого трансгуманиста можно называть отцом или другом, мужем или поэтом? Если ты крыса, то какой страны ты достоин? Страна не бывает плохой или хорошей сама по себе. Она состоит из наших к ней чувств, из нашей верности или предательства, из нашей любви или нашего бесчувствия. Эта ужасная формула Чаадаева, за которой пошли столь многие: "Я не могу любить слепой любовью". Но любовь не бывает с калькуляциями и экспертными комиссиями. Любовь – это сострадание, а не любование с бокалом шампанского в руке. И если не Россия, то кто достоин почти бесконечного сострадания? И разве она не твой ближний?

 

Но ведь презрение сегодня готово излиться на любую страну, живущую как самоценный этнос, как намоленная земля. Как почва, политая потом и кровью предков. Сегодняшний негодяй от культуры живет между чужими родинами.

 

У современного словесника (доминирующий сегодня слой населения) нет предмета описания. Более того: нет субстанци�