Литературная критика

 

 

                                   

                   

            Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему. Потому что во второй и в третий раз движешься уже не в неизвестность, а повторяешь знакомый маршрут, стараясь наступать в оставленные прежде следы.  

                                                                                                          Виктор Пелевин   «KGBT+»

 

 

          Пожалуй, Виктор Олегович не совсем прав, утверждая, что по-настоящему делается что-то только в первый раз, подумала я, вспомнив разразившиеся баталии в СМИ по поводу  творчества первого лауреата конкурса  «Слово-1» в номинации «проза», бушевавшие на интернет-портале «Литературной России» В.В. Огрызко. Не возвращаясь к вопросу о «художественных» достоинствах творения первого Лауреата первой премии в номинации «проза», отмечу только, что чаще других звучала претензия о том, что в составе жюри практически не было критиков. На нет, как говорится и суда нет. Похоже, проблема была актуальной и для второго конкурса «Слово» 2025 года, где председателем Экспертного совета был назначен, кто бы вы думали?.. Цитирую[1]: «Наша задача была сформировать материал, с которым могли бы дальше работать члены жюри. Важно, что в этом сезоне мы видим живую авторскую интонацию и разнообразие голосов. Для нас было принципиально важно внимательно и уважительно отнестись к каждому тексту. Шорт-лист – это не только итог отбора, но и точка дальнейшего авторов. Я всех благодарю за проделанную большую работу. Всё, что мы делаем, делается во благо русской литературы» – Председатель Экспертного совета, лауреат первого сезона премии Дмитрий Филиппов. (Курсив мой – Т.Л.) Недоумевая от того, как и где знакомился с несколькими тысячами произведений номинантов,  (неужели экспертный совет заседал в блиндажах СВО?),   читаю шорт-лист этой премии, объявленный 25 декабря ушедшего года.

          Чтобы не повторять «знакомый маршрут» по Пелевину обращаю внимание на номинацию «Литературная критика». Пятеро номинантов[2] из  которых двое – Ю. Нечипоренко и  Н. Переяслов подали книги, у В. Козлова и А. Татаринова – ссылки на статьи из журналов и газет. Труд Олега Демидова  «Когда поэзия превращается в смертельное оружие» назван сборником статей, правда,  без указания издательства и выходных данных. Захожу в НРБ по соседству с моим домом; известная «публичка» – библиотека обязательной рассылки, а там – пусто-пусто, как в домино. Повторяю запрос в РГБ, в «Ленинку». О книге «Мир в калейдоскопе» Переяслова –  есть! Москва, однако… А вот  книг Нечипоренко  и  сборника Демидова нет и в помине. Все дороги в таком случае ведут на «Озон», где-таки появляется «смысл русской культуры», но… книга только электронном виде по цене бумажного издания, а «сборника» Олега Демидова нет даже в таком виде…  Что-то недосмотрел уважаемый Председатель  уважаемого Экспертного совета в выборе  «великолепной пятёрки»?  

Впрочем, вернёмся к списку номинантов, первым в котором стоит, естественно, Демидов Олег – строго по алфавиту, тем паче, что мне уже пришлось его упомянуть в предыдущем сообщении[3] в качестве члена Редакции «КПД» в составе издательства «АСТ».

 

***

          Несколько слов о биографии критика. Олег Владимирович Демидов родился в Москве в 1989 году, окончил в 2011 году филологический факультет Московского гос. пединститута, работая продавцом в книжном магазине, и до 2014 года в аспирантуре, вероятно заочной, собирал материалы для диссертации по теме: «Реконструкция творческого пути А.Б. Мариенгофа в социокультурном контексте эпохи». Диссертацию О. Демидов не защитил, якобы из-за слияния московских пединститута и пед. университета, как написано на его странице в Википедии[4]. Но в 2020 году он заканчивает магистратуру с отличием и работает (sic!) в церковно-приходской школе. Удивительный факт! Неужели бакалавр может преподавать в светской отечественной школе, но для учителя церковной школы он мало образован? Причина, насколько я понимаю, в другом: вероятно,  по окончании пединститута О. Демидов получил диплом бакалавра, а Положением о присуждении учёных степеней (Постановление Правительства РФ № 842), к соисканию учёной степени кандидата наук допускают только те, у кого высшее образование подтверждёно дипломом специалиста или магистра, диплома бакалавра для защиты диссертации недостаточно. Не повезло бедняге. 

          Кстати, в интервью с Дарьей Ерофеевой в газете «Культура» в 2019 году он рассказывает, что ещё студентом института увлёкся творчеством Захара Прилепина, нашёл его координаты и именно от него услышал об Анатолии Мариенгофе, судьбой которого заинтересовался. Судя по всему, эта встреча оказалась судьбоносной при выборе темы диссертации Демидовым, начавшим собирать материалы о жизни и творчестве А. Мариенгофа.  Книга, правда, не привела аспиранта к искомой степени кандидата филологических наук, но сблизила студента филолога с Прилепиным, который за это время издал две книги о  Мариенгофе в составе трио[5],  причём обе в серии в «ЖЗЛ» (Вездесущего Захара  пристроил туда в своё время, если не ошибаюсь, Д. Л. Зильбельтруд, известный под псевдонимом Дмитрий Быков, с недавних пор иноагент), либо в одиночестве[6]. А в 2019 году,  вслед за ними вышла книга О. Демидова объёмом свыше 700 стр. с претенциозным названием «Анатолий Мариенгоф: первый денди страны Советов»  - Москва, Аст., 2019    с предисловием З. Прилепина. 

Нет, эта книга отнюдь не о «писке» моды на протяжении ХХ века. Это расширенная библиографией подробнейшая биография поэта, писателя и драматурга, куда включены не только факты из его жизни, но каждая глава заканчивается весьма оригинальным дополнением  «Слухи, факты и (чтобы вы думали?!)… большая литература». Замысел подобного построения понятен: специалисты филологи   и критики будут читать первую часть, а для привлечения массового читателя как раз годятся слухи сплетни, анекдоты… Не подобными   ли «слухами и фактами» делился с Олегом Д.  Захар Прилепин? Аромата «большой литературы» в них отнюдь не ощущается.

          Удивительно, что в наши дни возник такой интерес к творчеству А. Мариенгофа: почти одновременно вышли три биографические книги о нём, причём, подчеркну, две в серии в серии «ЖЗЛ».  Например, о символистах даже  о таких, как Блок, Белый и ближайший соратник Мариенгофа В. Шершеневич –  к юбилею не вышло ни одной новой книги? Почему? Ответ дан уже в предисловии З. Прилепиным: «Интерес к Мариенгофу в наши дни постоянный и стойкий, но не массовый» (стр.7), хотя  «ценители в курсе, что Мариенгоф уникален – другого такого у нас нет»  (стр. 6). Но это не всё: оказывается, –   и в этом З.П. откровенно признаётся, –   что он  «ему (Демидову – Т.Л.) вручил погоны полковника» (стр. 7). Вот так-то «чины даются» в нашей литературе! Хотя, не премину заметить, что звание полковника может присвоить только маршал или верховный главнокомандующий. Судя по всему, именно таковым Захар Прилепин себя и считает. Один маленький вопрос, а  ему-то кто присвоил такое «звание». И главное, – за какие заслуги?

          Книга О. Демидова по охвату материала, включая архивные, действительно впечатляет и вполне может служить основой для кандидатской диссертации, хотя собственное мнение об излагаемых фактах автор не старается афишировать: только ссылки, только мнения других.  Вместе с тем ряд суждений биографа подчас вызывает недоумение, то ли в силу неполного владения материалом, то ли из соображений некой «литературной щепетильности».

 

***

 Уже на первых страницах О.Д. сообщает читателю важную деталь: «Анатолий Борисович никогда не считал себя евреем[7]. Более того не задавался этим вопросом. Он был, мягко говоря, максимально интернационален. Хотя на старости лет в его широчайший круг общения входили преимущественно евреи» (стр. 27).   В переписке самого А.М. порой встречаются откровенные насмешки над евреями, хотя в быту он к ним относится вполне дружелюбно. Например, в 1954 году он пишет Б. Эйхенбауму: «Собираемся, по дороге в Сочи, денька на два заглянуть в Тифлис, который осчастливил человечество полужидом Андронниковым» (стр. 638).  Мариенгоф не стеснялся на разные едкие замечания в адрес своих литературных коллег. Например, в 1936 году он писал ему же: «Я, по вашим следам, Боря,  обираю малых ребят – написал по договору комедийку “Фики-брики и его храбрый слуга “» (стр. 463). С  горечью сообщая Эйхенбауму о судьбе пьесы «Шут Балакирев», не преминет уничижительно отозваться о других писателях: «Неужели я написал такую плохую вещь, что меня начинают приобщать к лику Тихоновых – Слонимских – Асеевых и прочих Гитовичей?» (стр. 455). Всё это явно не вписывается в образ Мариенгофа –  «литературного дэнди», который О.Д. пытается внедрить современному читателю.

          Автор пишет, что к началу 1930-х годов «… От большой литературы Мариенгоф отошёл. (…) У него сложилось твёрдое убеждение, что в вечности он уже состоялся» (Стр. 424). (Курсив мой – Т.Л.). Естественно, возникает вопрос,  откуда Олег Демидов это знает? Если обратиться к вышедшей в 2018 г., т.е на год раньше, книге З. П. , то в ней то и дело мелькает в письмах Мариенгофа мысль о том, что ему хочется «подлизнуться» к власти. Иногда это «подлизывание» удавалось – некоторые пьесы до войны ставились, но чаще всего – нет. Правда, семья Мариенгофа никогда не бедствовала, благодаря его супруге, известной актрисе Анне Никритиной, хотя… Уже после смерти она пишет своей знакомой, что во время войны в эвакуации он переписал от руки «Роман без вранья» и вторично продал его редакции. Демидов охарактеризовал эти действия своего героя как предприимчивость… Впрочем, в это время он сам активно общался с «вездесущим Захаром», так что у него перед глазами образец «предприимчивости» находился весьма часто.

          Весьма туманно О.Д. излагает ход и итоги Первого съезда советских писателей (1934 г.). Почему-то он полагает, что этим съездом руководил М. Горький, а Мариенгоф оказался там только случайно. На самом деле большую вступительную речь на съезде произнёс Н. Бухарин, назвавший первым и лучшим советским поэтом Бориса Пастернака (Маяковский и  Есенин, а тем паче  Мариенгоф, в ней вообще не упоминались). Не так-то была проста литературная ситуация в это время становления советской литературы[8]. Думаю, биографу   это следовало, если не подчеркнуть, то    хотя бы отметить. Но, по-видимому, автору, погружённому в мир Мариенгофа, было не до истории создания советской литературы.

          В предвоенное время  ситуация для Мариенгофа складывалась ещё хуже: одна за другой отклонялись или запрещались почти все его пьесы. Вдобавок неожиданное самоубийство их единственного сына Кирилла в 1940 году, о чём весьма подробно пишет З. Прилепин своей книге, полагая, что будто бы он был противником сталинского режима.  О. Демидов не акцентирует внимание на этом событии, считая (со ссылкой на Д. Быкова – ныне иноагента) причиной самоубийства несчастную любовь девятиклассника к забеременевшей девушке. Немало в книге и других бытовых и житейских заметок, придающих этому исследованию не научный, а скорее «художественный» облик.

В заключение не могу пройти мимо интереснейшего факта, можно сказать «открытия». Цитирую  (стр. 499): «Как в это время  выглядит Мариенгоф, можно понять по дневникам Вячеслава Иванова. В них есть запись от 9 декабря 1942 года, то есть в то время, когда наш герой приезжал в Москву на разведку…».  В указателе имён (стр.721) уточняется, что это Иванов Вячеслав Иванович. Неужто сам ВЯЧ. ИвАнов  (1866-1949) в Москве в 1942 году?!!  Неслабо!!! Особенно при наличии у книги четырёх редакторов: от главного – сама Елена Шубина (sic!) – до выпускающего, да ещё трёх корректоров!!!

 

***

Впрочем, вернёмся к биографии магистра, биографа, литературоведа и даже критика, протеже самого Захара, сооснователя редакции «КПД» (2022 год), уже «не мальчика, но мужа»,   не  только твёрдо стоящего на издательской ниве, но и заявляющего своё эго в литературном процессе. Вскоре после выхода биографии Мариенгофа О. Демидов был награждён за  эту книгу дипломом премии Н.В. Гоголя в номинации «портрет», учреждённой Союзом писателей Санкт-Петербурга (председатель – В.Г. Попов). В 2022 году О. Демидов своевременно заявляет о своей поддержке СВО, что нельзя не приветствовать. В этом же году В 2022 году создаётся редакция «КПД»[9], и сразу триумвират (подчеркну не авторов), а  составителей  книг – получает дипломы конкурсов  «Книга года» 2023–24 гг..  В феврале 2025 года в издательстве  «Аст»  выходит вторая  литературоведческая книга Демидова с эпатажным названием «Нормальный, как яблоко. Биография Леонида Губанова», о поэте и художнике андеграунда, создателе неофициального объединения «Самых молодых гениев» («СМОГ»).   Большой фактографический материал о герое книги, его творчестве, окружении, встречах, жизни страны в 60-е – 70-е годы, некоторые эпизоды из жизни будущих знаковых деятелей культуры – Э. ЛЛимонова, В.Высоцкого,  Е. Евтушенко, А.Галича, А. Тышлера и др.   Разумеется, масштабы личностей героев обеих книг, а тем паче их значение и вклад в отечественную культуру несопоставимы.  Однако появление книги о смогистах, несомненно, интересно, хотя и для узкого круга читателей, преимущественно гуманитарного направления.  Книга «Нормальный как яблоко» тридцатисемилетнего О. Демидова о тридцати семи годах жизни Л. Г. Губанова не прошла незамеченной, а вошла в шорт-лист Всероссийской премии имени Фёдора Абрамова «Чистая книга». Это, несомненно, уже признание, правда, –  в отличие от «главнокомандующего» Захара П.  – пока ещё не генерал-майором: архангелогородцы присвоили ему звание старшего лейтенанта, следующий чин за чином санктпетербуржцев.

Как уже отмечалось выше, от «сборника» О. Демидова «Когда поэзия становится оружием», доступно было только название, организаторы во главе с председателем (или «зиц-председателем»?) Экспертного совета не удосужились хотя бы опубликовать его содержание с соответствующими интернетовскими ссылками. А, впрочем, правильно, зачем? Удовлетворить любопытство немногочисленной читающей публики? С жюри не спорят. Это и моё кредо. А доступа в те эмпиреи, где назначаются члены жюри, у рядовых членов СПР нет. Не созывать же для этого каждый раз съезд писателей! Всё в руце божьей, тем паче, когда представители Олимпа могут одним взглядом в зал переменить не только решение жюри, но даже задним числом на стадии подведения итогов изменить и само положение о премии. Но это другая история.     

          А вот критика произведений лауреатов и дипломантов в прессе не только полезна, но и необходима.  Не так давно министерство образования опубликовало список рекомендуемой литературы для обязательного и внеклассного изучения.  На сердце полегчало – «Собиратели тишины» будущего классика российской литературы, а ныне председателя Экспертного совета по критике там не объявлены. Благодарю В.В. Огрызко (см. сноска 2) за публикацию в «Литературной России».

Постскриптум. Увы!  «Всё, чего мы боимся, обязательно сбывается», –   утверждает Виктор Олегович. Увы! Выхожу из дома и прямо на Московском проспекте вижу огромную тумбу с афишей, а на ней…  

 

Фотограф Дмитрий Свирюков, СПб, 2026.

 

           Ничего личного. Без комментариев?  В прошлом году со всех афишных щитов на нас смотрел уроженец Ленинградской области – Дмитрий Филиппов, участник СВО в форме, выполнявший свой гражданский долг.  Петербуржцы с благодарностью смотрели на афиши и желали ему здоровья и возвращения с победой.  А вот его литературное творчество не вызывало, мягко говоря, столь же единодушного одобрения, от Москвы до самых до..  «украин» и продолжается по настоящее время.  

А в заключение вопрос а ля Пелевин: «Не слищком ли много ананасной воды» (читай - подобной бюджетной рекламы филипповых и иже с ними?)       

                                             Август 2026        Санкт-Петербург