сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 27/02/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Моя история русской литературы №30. Тишайшее из убийств

Маруся Климова (27/02/03)

Вполне допускаю, что мое желание соединить в одно образы Эллочки Людоедки и Гадюки Алексея Толстого, да еще сделать их чуть ли не образцом для подражания для современной писательницы могло показаться кому-то чересчур нарочитым и надуманным. Однако я говорю все это вовсе не из желания кого-либо эпатировать – меня вообще редко посещает подобное желание. Потому что, если повнимательней оглядеться по сторонам, то сама по себе окружающая реальность такова, что и напрягаться особенно не надо. Самой этой реальности вполне достаточно, чтобы человек, если он как-нибудь случайно ненароком на нее натолкнется, навсегда остался заикой. Проблема заключается в том, что люди, как правило, наталкиваются на эту коварную реальность в самые неподходящие для себя моменты, так как большую часть своей жизни предпочитают проводить в иллюзиях, а иначе говоря, их умами владеют утопические представления о жизни. Причем эти утопические представления порой имеют далеко не столь очевидную форму, как например, было в случае со строительством идеального справедливого общества, возделыванием обдуваемой всеми ветрами целины или же стремлением урвать баснословные вклады в каком-нибудь Русском Доме “Селенга”, неизменно “желающим всем счастья” с экранов ТВ...

Очевидность всех перечисленных выше утопий, на самом деле, в значительной степени ослабляют их опасные последствия. Так человек, сидящий за рулем мчащейся на всем ходу машины, подвергает себя по-настоящему серьезной опасности только в те мгновения, когда по-настоящему, всерьез погружается в глубокий сон. Если же он просто так, как бы только в шутку, прикрывает глаза, а на самом деле наблюдает за дорогой, то ничего особенно опасного, в сущности, и не происходит. Так в общем-то все и было в нашем недавнем прошлом: все как бы в шутку прикрывали глаза, а потом эта игра в жмурки всем надоела, и все просто поснимали свои игрушечные повязки, и все! Поэтому и все эти увесистые разоблачительные тома русской эмигрантской философии, все эти объемистые антиутопии - о сочинениях так называемых диссидентов я вообще молчу - сразу же, мгновенно утратили свою актуальность и стали абсолютно никому не интересны. Все ведь и так всем понятно, без этих многомудрых книг!

Однако , есть утопии куда менее игрушечные и потому гораздо более опасные, подпадая под влияние которых человек и вправду погружается в какой-то сон и почти полностью утрачивает ощущение реальности. Однако, если кто-нибудь вдруг решил, что я вижу свое предназначение писательницы в том, чтобы просвещать своих читателей на этот счет, делиться с ними своим жизненным опытом и пр., то он глубоко заблуждается. Моя главная и единственная задача в жизни - кое-как сориентироваться во внешнем мире самой, чтобы, не дай бог, не заснуть и не втемяшиться в какую-нибудь стену на всем ходу - скажем так, раз уж я взялась проводить эту аналогию между человеческой жизнью и мчащейся на всей скорости машиной… И мое равнодушие к окружающим вовсе не продиктовано какими-то особыми садистскими наклонностями моей натуры - у меня просто-напросто нет времени оглядываться по сторонам и обращать внимание на других. Поэтому мне и нет до них , в сущности, никакого дела. Главное - выжить самой!

Поэтому не для всех, а просто себе на заметку, могу сказать, что одной из самых коварных и опасных утопий на сегодняшний день кажется мне глубоко неверные и иллюзорные представления о женщине, взращенные русской литературой девятнадцатого века. Достаточно вспомнить все эти непомерно возвышенные и идиллические образы женщин у Некрасова, Тургенева, Толстого и, особенно, Достоевского… В самом деле, может ли убийца всерьез рассчитывать на понимание и сочувствие проститутки, как это описано у Достоевского? Однако далеко не только одного мужчину, оказавшегося в столь непростой ситуации ждет теперь разочарование. Современная русская женщина будет в равной мере уязвлена и тем, что от нее такого понимания ждут, и тем, что от нее такого понимания не ждут… В общем, получается какой-то замкнутый круг, из которого лично мне очень хотелось бы раз и навсегда вырваться… И кажется, не мне одной!

Возьмите, к примеру, слово “гендер”, поднятое сегодня на щит феминистками всего мира! Признаюсь, первое время мне это слово не просто резало слух, а даже внушало некоторый ужас! Гендер! И означает-то всего какой-то род или же пол, причем, чаще всего, именно женский, а звучит, и вправду, как-то устрашающе… Во всяком случае, депутатам Госдумы, выступающим сегодня за чистоту русского языка, такое слово явно не должно было бы понравиться. Лично я бы не удивилась, если бы они даже выступили с отдельной инициативой: изъять это слово из употребления и заменить его на какую-нибудь ласкающую слух “женственность”: слово родное и приятное во всех отношениях! Особенно, мне кажется, это касается депутатов, представляющих фракцию “Регионы России”, а значит, и волжские селенья, где, согласно известной песне застойных времен, “бесконечно и нежно любя, женщина скажет: жалею тебя…”

А “гендер”?.. Не слово, а прямо какая-то чугунная булава, которой современные женщины как будто специально решили бить по башке наиболее тупоголовых и простоватых мужчин, пребывающих в мире архаических иллюзий… И все-таки, трудно сейчас сказать, приживется ли слово “гендер” в русском языке окончательно. Но еще труднее предсказать судьбу того, что скрывается за этим словом: судьбу образа современной женщины, слегка пугающего и агрессивного… Не могу сказать, чтобы меня вполне устраивал этот образ. Пожалуй, мне бы хотелось чего-нибудь менее явного, но зато более таинственного и жутковатого, такого, чего депутатское ухо сразу бы даже и не уловило. Чтобы можно было так незаметно подкрадываться сзади и…

В общем, чего-нибудь такого, в духе Габриель Виткоп, например, которая совсем недавно, в декабре прошлого года, во Франкфурте в возрасте 82-х лет покончила с собой… Вообще-то, она родилась во Франции и фамилия у нее была Менардо, но впоследствии вышла замуж за нацистского офицера-гомосексуалиста, которого укрывала у себя во время войны, после того как он дезертировал из армии… Забавно, но позапрошлым летом в Париже я встречалась с издателем Бернаром Валле, который вытащил из небытия эту полузабытую публикой старушку, тридцать лет назад громко заявившую о себе романом “Некрофил”. А последней ее книгой стал роман “Тишайшее убийство”. В целом, меня бы, пожалуй, устроило что-нибудь в этом роде… Вот такое тишайшее из убийств! Даже не знаю, чего конкретно, но вообще…

К тому же, ничего не поделаешь, но в последнее время мне все меньше нравится смотреть на себя в зеркало. Конечно, иногда мне все еще отпускают комплименты и в такие минуты в глубине души мне приятно осознавать, что в жизни я все еще не так страшна, как часто думаю про себя теперь сама - во всяком случае, не вижу особого смысла настаивать на противоположном...

Однако в глобальном масштабе, в том, что касается женщин вообще, я бы, пожалуй, особенно не обольщалась! Все эти идиллические представления о красоте, мне кажется, сегодня выглядят уже абсолютным атавизмом, то есть пережитком прошлого, о котором подавляющее большинство людей (и мужчин, и женщин) рассуждает чисто по инерции. Современная женщина, на мой взгляд, должна прежде всего устрашать - и в этом заключается ее главное предназначение, по крайней мере, в искусстве! Не обязательно, конечно, своей внешностью, то есть быть пугалом, но, вообще, в глобальном смысле, как я уже сказала...Не знаю даже, понятно ли я изъясняюсь, может быть, чуточку сбивчиво…

Попробую пояснить на примере. Не так давно меня пригласили принять участие в одном "круглом столе", и стоило мне только там появиться, как ведущий ни с того ни с сего представил меня присутствующим как отъявленную "фашистку". Не знаю, чем он руководствовался, но поначалу я даже немного оторопела, так как не знала, как мне на это реагировать: обижаться или же наоборот, сделать вид, что все так и есть, а может, обратить все в шутку... В общем, я это "проглотила", а потом, оглядевшись по сторонам, поняла, что ведущему, в соответствии с темой обсуждения: "Искусство и политика", - просто очень важно было, чтобы среди участников были представлены все спектры политических направлений, от крайне правых до крайне левых. Вот он и решил заполнить мной пустовавшую к моему приходу нишу, раз уж я так случайно подвернулась ему под руку, а точнее, под язык... Позднее он мне пояснил, что меня так часто ему характеризовали в личных беседах с ним какие-то наши общие знакомые...

Однако, несмотря на перенесенные мной в тот момент несколько неприятных секунд, обратившись к самой глубине своей души, я сегодня вынуждена признать, что такое определение, если и могло меня когда-нибудь по-настоящему задеть, то разве что лет пятнадцать тому назад, а сегодня оно меня совсем, совсем не трогает, потому что само это слово "фашизм" кажется мне теперь в высшей степени затрепанным и банальным, ну, как бы позаимствованным из детских игр про войну… Короче говоря, меня больше не устраивает это определение, и вовсе не потому, что оно кого-то где-то еще якобы способно испугать, а совсем наоборот - потому, что это слово по-настоящему уже давно никого не пугает, не волнует и не задевает…

Вот так и с внешностью женщины, да и красотой, вообще! Красота сейчас годится разве что для детских игр в дочки-матери. А в реальности женщина сегодня должна именно устрашать! И это не игрушки!

И тем не менее, я по-своему даже признательна ведущему того "круглого стола", хотя бы за то, что он причислил меня к противоположному политическому крылу, точнее, усадил меня напротив членов НБП и всяких там левых и ультралевых (вот в них почему-то в зале недостатка не было!), потому что те несли, по-моему, и вовсе какой-то уж совсем запредельный бред, который я не берусь здесь даже пересказать. Один достаточно известный теоретик современного искусства, например, с совершенно серьезным видом подверг критике либеральную трактовку известного высказывания Ленина о том, что "коммунизм наступит тогда, когда каждая кухарка научится управлять государством". По его мнению, либералы совершенно напрасно хихикают по этому поводу, так как Ленин имел в виду совсем не то, что они думают и над чем смеются, а то, что “коммунизм должен наступить тогда, когда каждая кухарка достигнет такого совершенства, что...” Не знаю даже, стоит ли продолжать эту глубокую мысль - по-моему, и так все понятно! Cherchez la femme, как говорится! С чего я собственно и начала….

Так вот, все это я говорю к тому, что, несмотря на всю свою врожденную веселость и добродушие, все чаще чувствую сегодня припадки ужасной тоски и отвращения. И вовсе не от того, что в последнее время мне уже не так приятно смотреть на себя в зеркало... Самую большую скуку у меня вызывает вот эта непрекращающаяся ни на секунду вселенская тяга к совершенству! Одна кухарка уже создала понятную каждой кухарке книгу - "Унесенные ветром"! О каком совершенстве еще можно мечтать!

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я