сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 25/12/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Нацбест -3. После драки -2

Лев Пирогов (25/12/02)

Первого января (а на самом деле девятого) начинается очередной цикл литературной премии "Национальный бестселлер". Я не потому об этом пишу, что я всегда об этом пишу, а вот из каких соображений. Премия действительно претендует на то, чтобы считаться наиболее "демократичной" (не побрезговала ни беллетристикой, ни коммуно-фашизмом) и шумной, а значит, в принципе готова исполнять те функции, которые и должна исполнять литературная премия: привлекать к некогда властвовавшей над умами, а теперь познавшей свой шесток литературе внимание избалованного зрелищами и скандалами обывателя. Не так ли? Боюсь, что не так.

Скандал - средство одноразовое, эскалация скандальной политики ведет к уменьшению ажиотажа, - чем больше доза, тем меньше кайфа. Комбинация, сработавшая в прошлом году ("хороший" Ad Marginem, "плохой" Проханов и катализатор Ольшанский), была разыграна по правилам Ги Деборовского "спектакля", причем сыгравшая короля либеральная идиотия оказалась главной его зрительницей. А значит, премии не удалось отличиться от своих букеровско-шмукеровских товарок, рассчитанных на ту же узкоидиотическую аудиторию. Выделиться удалось, отличиться - нет.

Кстати, как думаете, произвело бы прошлогоднее награждение Проханова такой зверский эффект, если бы Национальный бестселлер" был чисто альтруистическим предприятием, то бишь без призового фонда?.. Мне почему-то кажется, что нет. Ну покривились бы, покрутили снисходительно пальцами у виска и жили б спокойно дальше. Прецедент заключался в том, что были поколеблены основы литературной онтологии: плохим людям отдали то, что по праву принадлежало хорошим, - денежки! Денежки, выделенные хорошим еврейским банком. Не смущают же литературную общественность всякие там "России верные сыны" и прочие маргинальные микронаграды, из года в год достающиеся "патриотам"… А тут - изо рта кусок вынули!

Разумеется, никто из либеральной идиотии прямым текстом этого не думал, а если и думал, то облекал свою мысль в более пристойные формы. Марксизм и фрейдизм - близнецы-братья: "литература - деньги - литература", если сегодня что-то оплачено, значит, это прямое указание: завтра всем писать так! Выходит, либералы мочили "Национальный бестселлер" не за конкретного Проханова, а за тенденцию.

Ахиллесова пята (и Зигфридова - итого обе) любой премии это "назначать" (тенденции) и "распределять" (кому надо). Стремление "назначать" делает премиальный проект волюнтаристским и ослабляет его потенциальный авторитет и потенциальную значимость в глазах не ангажированной широкой публики. Стремление "распределять", если оно хоть сколько-нибудь заметно, дискредитирует проект окончательно.

"Национальный бестселлер", увы, не исключение - об этом говорит хотя бы его структура. Напомню: на первом этапе миллиарду номинаторов самой разной политической, эстетической и сексуальной ориентации предлагается выдвинуть на соискание премии по одному произведению (можно в рукописи). Выдвинутый золотой миллиард рассматривается рабочим жюри, которое выбирает нескольких претендентов. За претендентов голосует "главное" жюри, наполовину состоящее из представителей "общественности" (причем, наихудшей ее части - политики, банкиры и зомби шоу-бизнеса). На этапе номинации, вроде бы, все в порядке. Подозрения возникают на втором и третьем этапах: кто судьи?! Кому "дали"? Кому "не дали"? Почему этого, а не того?.. Понятно, что никто из членов обоих жюри не свободен от "надлитературных" симпатий и предпочтений...

Между тем, ларчик закрывается просто. Когда мы с братом Витею Топоровым придумывали премию "Национальный бестселлер", я настаивал на двух принципиальных моментах. Во-первых, окончательное решение должно выносить не жюри, а опять-таки миллиард "выборщиков", которые, в отличие от номинаторов должны на две трети набираться из людей гарантировано грамотных, но профессионально к литературному бизнесу не относящихся, - то есть, грубо говоря, из "читателей". Во-вторых, с самого начала произведения предоставляются на конкурс анонимно.

Мои мудрые предложения не были приняты вот по каким причинам: во-первых, голосование миллиарда выборщиков затянет всю процедуру на лишние пару месяцев (ведь возможны и повторные голосования, если несколько произведений наберут равное количество голосов). Во-вторых, анонимность соблюсти все равно не удастся, поскольку многие из выдвигаемых произведений на момент голосования будут опубликованы. Требование же номинировать только неопубликованные произведения слишком сузит круг претендентов. Тогда мне это показалось резонным, и я отошел от проекта, прозрев его будущую неидеальность. Сегодня жалею. В конце концов, номинаторы для того и набираются из профессионалов, чтобы знать, где что лежит. А что касается лишней пары месяцев, ну так вита лонга же!.. а искусство и вообще вечно.

Вот все, что я могу сказать о премии "Национальный бестселлер" - © Форрест Гамп. А в дополнение можно почитать, что думают о ней другие.

Вот что думает Павел Басинский в "Литературной газете" .

А вот что думает Александр Вознесенский в "Экслибрисе" .

Заявление Виктора Топорова, о котором думают оба автора, для удобства наших читателей полностью приводится ниже.

ПРИЛОЖЕНИЕ к пресс-релизу

пресс-конференции оргкомитета премии "Национальный бестселлер" 28 ноября 2002 г. в Доме журналистов

Итак, мы продолжаем. Премия "Национальный бестселлер" идёт по третьему кругу. Встреченная в первый год скорее скептически, премия уже во втором, прошлогоднем цикле попала в фокус внимания, опередив по числу упоминаний в прессе все остальные литературные премии, вместе взятые. Кто взял "Букера" или "Аполлона Григорьева", не говоря уже о Государственной премии, помнят только специалисты; то, что "Национальный бестселлер" достался Александру Проханову, знают все. Равно как и имя "второго призёра" - двадцатилетней Ирины Денежкиной.

Присуждение премии Проханову вызвало бурю негодования. Профессионалы критического пера в гордом чине кандидата филологических наук словно бы разом забыли, что "реакционная" литература всегда и всюду бывает сильнее "прогрессивной" (при прочих равных, разумеется), и разразились комической апелляцией к городовому. "Антигосударственным пасквилем" называл роман "Господин Гексоген", например, Андрей Немзер. "Антигосударственный пасквиль" - это, между прочим, на старые деньги - "антисоветский роман", и в серьёзной критике таких выражений принято избегать. На фоне политиканской истерики, искусственно (но, увы, не искусно) раздутой либеральными якобы критиками, даже позиция радиостанции "Свобода" выглядела на диво взвешенной. И ведь вот что смешно: о политическом (политически-провокационном) смысле самого романа и присуждения ему премии неистовей прочих витийствовали люди, потратившие целое десятилетие на то, чтобы похоронить художественную литературу в роли властительницы дум, чтобы провозгласить её автономность, а то и маргинальность. Но как задело за живое, дружно записались в ученики к товарищу Жданову.

Можно понять того же Немзера: годами он машет дирижёрской палочкой, выдавая крыловский квартет за главный симфонический оркестр страны. Труднее - Александра Агеева: десять лет, как положено лимитчику, проработав дворником в издании либерального толка, он заслужил (заслужил, заслужил!) постоянную прописку в Москве и с тех пор орудует метлой то ли по добровольному выбору, то ли, хочется всё же верить, по инерции. И уж вовсе не понятна позиция Александра Архангельского: горячо и свежо прославленный, глубоко, по самые гланды подпутинский, он заступается перед Прохановым за обрезание, но ни боготворимый Президент, ни возлюбленный Патриарх этой страсти не разделяют.

Премия "Национальный бестселлер" лишена какой бы то ни было политической окраски - и все подобные спекуляции мы с негодованием отметаем. Иногда роман - это просто роман. И "Господин Гексоген" победил, потому что жюри сочло его лучшим из произведений, представленных на конкурс. И хотя оргкомитет несёт ответственность за подбор жюри, а никак не за принимаемое решение, не могу не опровергнуть клевету уже чисто литературного свойства, распространяемую в связи с присуждением иными либералами: Проханов, дескать, плохой писатель, Проханов - бездарный писатель. Окститесь, господа! Ну, не совесть, так хоть какой-то вкус у вас имеется? Проханов, конечно, неровный писатель, но, бесспорно, один из самых ярких, один из самых одарённых в своём поколении (и не только), и сравнивать его надо не с забытыми борзописцами застойных времён, как поступаете вы, а, скажем, с нежно любимым вами Владимиром Маканиным. А батальные сцены в его, повторюсь, неровных романах и вовсе на уровне лучших страниц отечественной литературы.

Можно любить или не любить Проханова, можно любить его с оговорками, можно любить "через не хочу", можно, наконец, ненавидеть. Жульничать, господа, нельзя! За жульничество - независимо от политических пристрастий и благих намерений - причитается шандалом!

Положить конец повсеместно принятому в нашей словесности жульничеству - одна из главных задач "Национального бестселлера". Отсюда и гласность наших голосований, и публикация внутренних рецензий, и открытость к полемике любого толка и тона. Сформировав структуры премии на очередной год, оргкомитет в дальнейшем никак не вмешивается в работу этих структур. Поэтому необходимо сказать несколько слов об их формировании. Принцип репрезентативности, тяготеющей к всеохватности, соблюдён нами и на сей раз. Равно как и последовательно проводимый нами курс на омоложение всех оргуровней. Литература вообще дело молодое: вспомните хотя бы учебные курсы, вами же порой и написанные. В структуры премии мы последовательно приглашаем критиков, ярко и ответственно (не обязательно положительно!) освещавших нашу работу в предшествующие годы. И, напротив, вычёркиваем имена тех, кто проявил непорядочность или невменяемость. Далее, адекватное отражение в структурах премии находит исчезающе малое влияние "толстых" журналов, потерпевших в ельцинское десятилетие однозначное удручающее фиаско и "всем скопом, гурьбой и гуртом" удаляющихся ныне в бесславное небытиё. Удаляющихся, прихватывая с собой замкнутые на "толстые" журналы литературные премии. "Национальный бестселлер" умирать или переходить на "третье дыхание", на дыхание Чейн-Стокса пока не собирается.

Прошлый год, по общему мнению, разделяемому и оргкомитетом, был не слишком богат на яркие литературные произведения. Нынешний, напротив, чрезвычайно урожаен, причём поднялись не только традиционные пшеница с рожью, но и многие другие злаки, включая самые экзотические... Что ж, тем интересней будет начинающаяся борьба.

И ещё раз, напоследок: всё это литература и только литература. Игра и только игра. К городовому апеллируйте не раньше, чем вас в буквальном, а не в переносном смысле, угостят шандалом. Тем более, что никому не известно, как поведёт себя в означенной ситуации городовой.

Виктор Топоров, Ответственный секретарь оргкомитета

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я