сегодня: 22/08/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 03/03/2011

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Онтологические прогулки

Бытие-к-смерти в свете цинического разума

Анатолий Власов (03/03/11)

Во время ливийской революции лидер Джамахирии, полковник Муаммар Каддафи, заявил, что он не оставит свой пост под давлением оппозиции и готов, в случае необходимости, принять мученическую смерть. По-видимому, Запад не принял это заявление всерьез, полагая, что Каддафи просто погорячился в запальчивости, и поскольку на Западе никому сейчас в голову не придет, что существует что-то, ради чего человек может сознательно пойти на смерть. Здесь налицо оппозиция между отношением к смерти в архаической культуре сакрального и постмодернистской культуре цинического.

Петер Слотердайк

В своей книге «Критика цинического разума» немецкий философ Петер Слотердайк пишет о «вечном возвращении» в наше время цинического разума, свойственного образу жизни человека, избавленного от иллюзий, ориентированного не на подавление, а реализацию своих желаний, доверяющего всему «низкому», телесному и подозревающего все «высокое», духовное, принимающего жизнь такой, «какой она есть». Это «вечное возвращение», впервые обозначенное Ницше, ставит под сомнение историчность и трансцендентальность человека, отрицает «прогресс» человеческого общества и подчеркивает конечность жизни человека, горизонт которой замкнут смертью. Возврат цинизма говорит о том, что для человека прежние формы самоидентификации и сохранения своей тождественности перестали быть релевантными.

Современный кризис метафизической философии, обусловлен тем, что все «великие» метанарративы прошлого, лежащие в ее фундаменте – Бог, Бытие, Ничто, Космос, Смысл, Тело, Дух, в итоге, оказались «пустыми», это лишь слова без содержания, означающие без означаемых.

В XIX веке все великие метанарративы при интерпретации реальности вынуждены были вводить в человеческую картину мира в целях ее гармонизации и повышения комфортности проживания в ней концепцию метафизического «блага», достижение и приумножение которого предполагалось осуществлять посредством утопических проектов или с помощью моральных императивов. Существовал, как пишет П. Слотердайк, причудливый «мезальянс научности в теории и идеализма на практике, реализма и утопизма, объективизма и мифологии». В XX веке пришло время признать «пустоту» метафизического «блага» и тем самым провести ревизию обусловленных им, «благом», целей и смысла жизни человека, осуществить их «демифологизацию» и «десакрализацию». Такого рода попытка была осуществлена, как полагает П. Слотердайк, Мартином Хайдеггером при разработке концепции «бытия-к-смерти». При этом, вводимое Хайдеггером в рамках этой концепции понятие Das Man П. Слотердайк интерпретирует как «реальнейшего субъекта современного диффузного цинизма».

Man в немецком языке является неопределенно-личным местоимением, используемым как формальное подлежащее в неопределенно-личных предложениях типа «Говорят», «Слушают», «Делают» и т.п. Man представляет наше Я в его повседневном существовании, протекающим в сфере заурядного, банального, публично конвенционального и лишенного своей индивидуальности, экземплярности, или «подлинности» в терминологии Хайдеггера. Таким образом, Man предстает не как самостоятельный субъект, сам по себе и для себя, а как субъект, полностью обусловленный и зависящий от других. Хайдеггер пишет об этом в своей книге “Бытие и время» следующим образом: «Как Man я всегда живу уже под незаметной властью других… Каждый есть другие и никто не есть он сам… Man … есть никто…»

Дискурс Man не является его собственным, поскольку, произнося слова, он только принимает участие в общем говорении, в «том-что-говорят-все». Как следствие, он лишен возможности адекватного понимания своего собственного существования и существования вещей в мире. Man избегает глубинных вопросов о своем существовании, уклоняется от встречи с миром, он рассеян, растерян и потерян в мире.

Конструирование возможной альтернативы Das Man Хайдеггер ищет через оппозиции Подлинного и Неподлинного, Собственного и Несобственного, Принимающего Решения и Ничего-не-решающего. В метафизике Хайдеггера форма повседневного существования Das Man в его неподлинности и несобственности есть отчуждение, в качестве альтернативы которому у Хайдеггера выступают «воля к подлинности» человека, его желание быть «особенным для себя». Для Хайдеггера «подлинная» жизнь – это жизнь самостоятельно и сознательно выбираемая человеком в отличие от «неподлинной», которая является несобственной, отчужденной, обусловленной его социальным окружением. Все это рассматривается Хайдеггером не в когнитивно-информационном пространстве человеческого существования, а в онтологическом пространстве бытия. Существованию человека как Das Man Хайдеггер противопоставляет концепцию «бытия-к-смерти» человека.

Теория смерти Хайдеггера отличается от видения смерти в XIX веке, в центре внимания которого была смерть других. Такие, возникшие в XIX веке концепции как эволюция, естественный отбор, революция, прогресс, светлое будущее и доминирование отдельной расы или отдельного социального класса, в своей основе содержали допущение, что их реализации осуществляются через и посредством смерти других. Смерть других рассматривалась как неизбежная и необходимая жертва, приносимая человечеством в его последовательном продвижении к лучшему будущему. В условиях постоянных войн в политической сфере и яростной конкуренции в экономике смерть на уровне индивида воспринималась как поражение, проигрыш, и поэтому смерть или вытеснялась из его сознания или передоверялась другим. Здесь Я не умирает как экзистирующий субъект, а умирает только как Das Man, то есть смерть осуществляется в отсутствии моего Я. В этом П. Слотердайк усматривает причину роста уровня агрессивности, возникновения института армии и повышения милитаризации в обществе, ориентированном на саморазрушение и смерть других. Он пишет: «Man вооружается, Man приходит в разбросанность, Man умирает».

Хайдеггер рассматривает смерть с иной точки зрения, для него важна не смерть другого, а смерть Я. В ХХ веке мир предстает для человека как работный дом с поощрительным уикэндом потребления, где субъект в его «неподлинном существовании» продолжает не признавать смерть. Хайдеггер, однако, полагает, что «подлинное» экзистирование человека, «заброшенного в мир», состоит в том, что Я, ощущая свою конечность в бесконечном мире, свою бесприютность, бездомность, прислушивается к «зову бытия» в страхе и тревоге, фокусируя свой взгляд на неизбежную встречу Я со своей смертью. Здесь умирает не другой, а «Я умираю». Это и есть, по Хайдеггеру, «подлинное» «бытие-к-смерти» человека.

При этом мораль, этические предписания рассматриваются Хайдеггером в качестве предмета социальной конвенции, которые действуют только для человека в качестве Das Man. Я как «бытие-к-смерти» находится вне морали, по ту сторону добра и зла, и предстает как интенсивное, молчаливое, не выносящее никаких суждений и оценок присутствие Я перед смертью. Хайдеггер подчеркивает, что такая «интерпретация имеет чисто онтологическое измерение и весьма далека от какой-то морализирующей критики повседневного существования…» Хайдеггер вводит понятие «бессовестной совести», которая в отличие от общепринятого ранее представления о совести как инструменте, позволяющем разделять добро и зло, выступает у него как пустая совесть, которая «говорит единственно и постоянно в модусе молчания». Таким образом, Хайдеггер производит секуляризацию телеологии человека, полностью ликвидируя ее утопически-моральную составляющую.

П. Слотердайк считает, что хайдеггеровский пафос «бытия-к-смерти» имеет цинический привкус, и рассматривает его как пафос «аскезы», вследствие произведенной Хайдеггером опустошительной редукции телеологии человека. Сам же П. Слотердайк предпочитает видеть «подлинность» существования человека не в экзистенциальном ужасе встречи Я со смертью, а «скорее в любви и сексуальном опьянении, в иронии и смехе, в творчестве и ответственности, в медитации и экстазе». Он считает, что высшая способность быть человека не исчерпывается только одиночеством Я перед лицом смерти, «бытием-к-смерти», но необходимо включает в себя «устанавливающее смысл торжество жизни, исполненное энергии сознание своего существования Здесь и Сейчас и ощущение безграничного праздника».

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.