сегодня: 22/01/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 13/01/2011

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Онтологические прогулки

Христианство и национальный вопрос (2)

Николай Зайков (13/01/11)

Чужие правила исторической игры сделали вопросы важные второстепенными, и наоборот – второстепенные – важными. В споре с норманистами, например, важное место занял вопрос «были ли русы этническими славянами»? Хотя на самом деле вопрос не существенный: русы быстро ассимилировались, жили в городах, а не как захватчики на Западе – в замках (что очень характерная черта для инородцев – нежелание жить вместе с покоренными и боязнь возмездия с их стороны). Политическая культура Древней Руси, где князья менялись друг с другом местами, показывает: «Русь» мыслилась как некое целое. Это сильно контрастирует с культурой западной, где правители были прикреплены к земле, а государство мыслилось разбитым на части отношениями вассалитета. Проще говоря, норманны не могли принести к нам то, чего у них не было.

Схема «вассал моего вассала – не мой вассал» была неизвестна на Руси. Русские князья боролись между собой за Киев, за общегосударственное признание, – Киев десятки раз был взят штурмом. Феодалы, к примеру, Франции, были равнодушны к штурму Парижа и боролись друг с другом за укрупнение собственных владений. Поэтому люди, утверждающие, что русский народ еще не сформировался в период феодальной раздробленности, должны понимать, что в ту же эпоху во Франции существовала «Анжуйская империя», шли альбигойские войны, и понятие «французский народ» было ещё более эфемерным.

Еще раз подчеркну разницу между народом и нацией: народ – социальная группа, управляемая людьми-руководителями. Отсюда и шаткость «конструкции» – руководитель сегодня может хотеть одно, завтра – другое. Нация – социальная группа, управляемая идеей. Руководители нации, как бы они не хотели иного, не могут изменить этой идее – иначе нация их не поддержит, и они потеряют власть. В современных искусственно созданных образованиях национальные идеи одинаковы – это идеи превосходства одних над другими. Однако исторически период таких национальных проектов остался глубоко в прошлом – поэтому их реинкарнации не возымели успеха. Даже при удачном стечении обстоятельств и умелом руководстве наполеоновские войны лишь обескровили французский народ, а Вторая Мировая – немцев и японцев. Идеи превосходства несут в мир несправедливость, и возникает «эффект бумеранга» – причинённое зло возвращается к причинителю.

Возникновение и развитие таких религий, как христианство, открыло эру более справедливых, глобальных проектов. Поэтому изучение этнических пластов второстепенно: наша культура и менталитет – не производная от этноса, славяне-язычники были иными людьми, нежели славяне-православные, людьми больше похожими не на современных русских, а на современных чеченцев:

Генрих Семиградский. Тризна дружинников Святослава после боя под Доростолом в 971 году http://gallerix.ru/album/Semiradsky/pic/glrx-310827636

Важнее понять, что представляла из себя православная нация. Ведь на Руси правило «чья власть, того и вера» тоже не работало. Народ при любых, даже крайне сложных политических обстоятельствах, оставался верен православной национальной идее (которую можно резюмировать словами Александра Невского: «Не в силе Бог, а в правде»). Власть на Руси могла быть только православной и никакой другой.

На этой идее было основано и держалось русское государство, и я затрудняюсь сказать, кто еще, кроме нас, получил столько территорий мирным путем. Украина, Казахстан, Башкирия, Грузия и другие присоединились к нам добровольно, потому что у нас не было этнической дискриминации и народов второго сорта.

Также важно понять, что трагедия русского народа произошла вследствие демонтажа православной нации, начатого, как уже говорилось, при Петре I. Двоевластие царя и патриарха сменилось абсолютной властью царя, идея языческая, имперская – «Москва – Третий Рим» стала доминировать над идеей православной «Россия – Новый Иерусалим». Элита государства отделилась от его православного народа, и предприняла попытки искусственно создать какую-то другую нацию во главе с этнической идеей, с другой культурой – под предлогам возврата к корням-истокам. В общем – сделать все так же, как на Западе.

Например, наше православное «этно» – хоровое пение а cappella, которое собственно и возникло ввиду того, что раньше в храме пели все молящиеся, и не уметь петь было нельзя. Напротив, инструментальная музыка («мусикия») была запрещена. Стоглавый Собор при этом запрете дает интересное объяснение: «мусикия» использовалась во время мистерий культа Диониса «для возбуждения плоти», программирует человека на пьянство и поэтому вредна. Истории всех «русских народных инструментов» начинаются одинаково: такой-то помещик поехал за границу, и там что-то ему понравилось. Например, итальянская флейта. Приехал он домой и думает: что же, мы, рыжие? Почему у них есть, а у нас нет? У них есть флейта, у нас будет свирель. И если народ понятия не имеет, что это такое, значит надо внедрить. Гармошка – изначально немецкий инструмент, очень хорошо продавался в Германии, предприимчивые люди решили повторить коммерческий успех в России, открыли заводик – так в середине 19 века гармошка появилась и у нас.

Одним из наиболее узнаваемых символов русской культуры является балалайка, поэтому не менее символичной является ее история. Балалайка была изобретена в конце XIX века помещиком Василием Андреевым, который «скрестил» скрипку с укороченной татарской домрой, при этом скрипичных дел мастера поначалу отказывались от воплощения в жизнь такой нелепой идеи. Долгое время «русский народный инструмент» успешно гастролировал за рубежом, при этом не был известен и не особо нужен на родине. Поэтому «внедрялся в народ» инструмент очень интересным путем: каждому демобилизовавшемуся солдату бесплатно выдавали по балалайке.

В таком состоянии – частично демонтированной православной нации и искусственно еще не вполне созданной новой русской нации – нас застал 1917 год. Белые проиграли красным, в том числе, и из-за слишком большого разброда и шатания в умах, ввиду чего было неясно – за что именно они воюют. Каждый воевал за что-то свое. Победа красных стала стартом нового, «красного» глобального проекта. Очень интересно это разделение подчеркнуто у литературоведов: была русская литература, стала советская. То же самое, на мой взгляд, случилось и с нациями – стартовала новая, советская нация, поскольку объединяющими идеями стали идеи коммунистические. И снова эта нация была искусственной, и развалилась за 70 лет своего существования от естественных причин. На арены вышел новый человек – постсоветский, или, говоря точнее, либерально-демократический.

Теперь становятся понятными направления современных политических сил. Либеральные демократы считают, что у нас все хорошо, а все беды наши от недостатка либеральной демократии. Это малочисленная (не в денежном плане) группа софистов, которым выгодно отрицать очевидное: большинство граждан страны все же понимает, что мы, заблудившись, пошли не тем путем, и надо в поисках правильного пути вернуться назад. Встает вопрос – куда вернуться?

Я очень хорошо понимаю людей, которые хотят вернуться в СССР. Но они, как правило, старательно уходят от того, что СССР развалился (ведь не было даже Гражданской войны – как в 17 году) ввиду искусственности, идеологической незрелости социализма-коммунизма. То же самое касается России начала 20 века: курс на национал-капитализм привел к росту несправедливости в обществе, обесценил православие и десакрализовал отношения народа и власти.

Некоторые, правда, делают «ход конем»: утверждают, что русская нация еще не созрела, поэтому надо ее созревание ускорить: здесь и сейчас определить цели-задачи, и выбрать вождей, которые будут претворять их в жизнь.

Мое мнение состоит в следующем: не надо возвращаться к идеям и состояниям, уже опровергнутым историей. История (при всем хорошем, что в ней было) опровергла Москву как Третий Рим – русскую империю как претендента на политическое лидерство и мировое господство. История опровергла (при всем хорошем, что в нем было) СССР, хотя ВОВ и открыла русским путь во власть и немного спаяла этнически разнородное государство.

Возвращаться надо к подлинному, неимперскому православию, к идее «Москва – Новый Иерусалим», к России как не политическому, а духовному центру мира. В этом и есть наша главная православная национальная идея, и мы не богоносный, а богосозданный для этой миссии народ. В этом и есть наш реальный, исторически существовавший русский национализм.

Всё что объединяет людей – от Бога, всё что разделяет – от дьявола. Поэтому к другим «русским национализмам» православие относится хорошо, если те не принимают странных и нехарактерных для русского форм. Если, говоря православным языком, националист не впадает в ересь – обожествляя гены, предков и пр., определяя факторы этнические как главнейшие, первостепенные и даже единственно важные, абстрагируясь таким образом от остальных.

Христианство учит целостному восприятию мира, ересь же является методологической противоположностью: она представляет собой предпочтение части истины целому, в результате чего эта часть возводится в абсолют. К сожалению, ересь является повальной болезнью Нового времени. Если мы посмотрим, чем занимались величайшие умы последние несколько веков, окажется, что в подавляющем своем большинстве они впадали в ересь.

Сначала абсолютизировали науку. Науки стали размножаться, как кролики, и при этом, затеяли между собой драку за первенство и право учить других. Особенно ярко это выразилось в гуманитарной сфере: ученые наперебой стали спорить, какой инстинкт является для человека основным. Фрейд свел все к половым инстинктам, Маркс – к экономическим и классовой борьбе. Расовые теории твердили о превосходстве одного цвета кожи, глаз и волос над другими.

Русский национализм – если он не возводит этнические факторы в абсолют, если он «не делает из себя ересь» – нормальное явление. Другой вопрос в том, что такой национализм встречается реже, чем национализм «неправильный» и «еретический», поскольку, как уже говорилось, секуляризация общества вызвала эпидемию искусственно созданных «национализмов» по всему миру. И созданы они были с вполне определенной целью.

С древнейших времен нам известна формула политического успеха: «Разделяй и властвуй». От себя замечу: во-первых, вопросы, по которым разделяют, должны быть несущественными («мы любим лаваш» от Шендеровича в этом отношении – манипулятивный шедевр), ибо власть имущим надо направить энергию толпы в безопасное русло. Так, например, борьбу негров в США за достойное существование кто-то незаметно перевел в русло борьбы за достойное наименование. И они «победили» – их теперь не называют ниггерами. Но продолжают использовать как дешевую рабсилу и наркотизировать в гетто.

Во-вторых, разделять для этой цели надо таким образом, чтобы были правые лишь частично, и никто не был бы прав целиком. Ибо, поскольку сила в правде, правые рано или поздно победят; но власть имущим нужна перманентная война, в которой победителей не будет, ни при каких обстоятельствах. И поэтому война «частично правых» – по сути, вечный двигатель, приводящий во власть организаторов и кукловодов такой войны.

То есть позиции враждующих должны содержать как неоспоримую правду, так и такие утверждения, согласиться с которыми никак нельзя. Например, движение за исключительность женщин, которое помимо правдивых замечаний о нелегкой женской судьбе будет включать в себя догмат «все мужики – козлы», будет в руках опытных демагогов бесконечно долго бороться с движением за исключительность мужчин, утверждающих помимо всего прочего что «все бабы – сволочи». Итогом будут разрушенные семьи, разбитые судьбы, нервные, впавшие в отчаяние люди (все мы станем слабее), которые станут легкой наживой для олигархических пирамид (они станут сильнее): наркомании, проституции, гедонизма и пр.

В таком манипулировании власть имущим очень сильно помогает свойство нашего ума смешивать понятия противоречащие и противные. Например, «белый» и «черный» понятия противные, а «белый» и «не-белый» – противоречащие. Суть же уловки в том, чтобы сделать «не-белый» тождественным «чёрному».

С одной стороны нанимается провокатор, который скандирует, к примеру, «все мужики – козлы». С другой стороны нанимается еще один, орущий что есть мочи «все женщины – сволочи». Провокаторы начинают всячески воевать друг с другом, война детально освещается в СМИ – поскольку нужно вызвать у обывателя крайнюю степень эмоционального негодования (что помогает сделать логическую ошибку). Дело представляется таким образом, что задевает интересы обывателя непосредственно, при этом всячески актуализируется вопрос: на чьей ты стороне? Считаешь ли ты, что «все мужики – козлы» – наглая ложь? Если да, тогда немедленно вступай в ряды борцов с этой наглой ложью – из лагеря сторонников принципа «все женщины – сволочи». То, что обе стороны могут быть одновременно неправы, как-то ускользает из агитационных императивов.

Подобная уловка используется особенно часто, достаточно посмотреть на борьбу фашистов и антифашистов, да и вообще на последние политические события в России. Один человек даже «отфрендил» меня в ЖЖ за то, что я не разделил его восторга по поводу толпы на Манежной, выкрикивающей «Е...ть Кавказ!». Как, мол, это же люди которые встали на защиту русского народа! Вы что же это получается – против русского народа? И невозможно объяснить, что я за русский народ, но одновременно не считаю, что с кавказцами надо поступать именно так. Если Путин неправ, это не значит, что правы все, кто против него выступают, например Немцов и Ко. И если Россия сегодня живет плохо, не факт, что люди, которые борются за власть, получив ее, сделают жизнь лучше. Возможно, жизнь не изменится, а может быть станет еще хуже.

Так разваливали царскую Россию: начали активно обсуждать недостатки системы. Критика – это хорошо, она замечательно освещает позиции критикуемого, но никоим образом не доказывает правоту позиций критикующего. Недостатки оппонента найдены – но это не значит, что у критика недостатков нет.

Точно так же разваливали СССР – что, кто-то доказывал истинность капитализма? Ничуть. При той обширной литературе, которая была в СССР посвящена недостаткам капитализма, это было гиблым делом. Стали ругать социализм – и тут он плох, и там он плох – опять обманывая народ уловкой о смешении противоречащего с противным. Мол, раз он плох – давайте сменим его. И сменим не на не-социализм (противоречащее), а на капитализм (противное). И вот живем мы двадцать лет при капитализме – как оказалось, он еще хуже социализма.

Обсуждать национальный вопрос можно еще долго – но коль я начал с Крылова, Крыловым, пожалуй, и закончу. Статьи у него замечательные. Но выводы, к которым он подводит читателя, зачастую неверные.

Например, он пишет:

Здесь должна быть какая-нибудь мораль, но я её забыл. « »

Поинтересовавшись, какие же все-таки выводы следуют из написанного, я получил ответ:

Ну посмотрите, кто умирает в грязи, а кто царит на верху социальной пирамиды. Вам это нравится?

И вспомнил, что такая постановка вопроса мне что-то, о чем я написал чуть выше, очень сильно напоминает.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.