сегодня: 22/09/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 17/07/2009

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Жизнь как есть

Внутренние рифмы

Иван Давыдов (17/07/09)

В древности, когда я был еще молод и впечатлителен, произошло со мной следующее умеренно примечательное событие.

Я ухаживал тогда, довольно безуспешно, за милой интеллигентной девушкой, которую раздражали мои друзья и принятые в нашем кругу способы проводить время. Я же, разумеется, с друзьями расстаться не мог. Приходилось как-то лавировать. Врать, изворачиваться.

И вот субботним утром я стоял посреди Московского зоопарка. Милая девушка хотела посмотреть на забавных зверюшек и назначила мне встречу там. Случись такое сейчас, я наверняка бы ей сказал, что пятничный подход по клубам в обычной моей компании куда сильнее расширит кругозор, особенно если цель – посмотреть на забавных зверюшек. Но тогда я был молод, глуп и романтичен.

И часов в десять утра стоял рядом со знаменитой скульптурой З.К.Церетели, изображающей, как принято у данного автора, черт знает что. Я пришел туда прямо из питейного заведения, шестого, кажется, по счету из тех, что посетили мы с парнями в ходе бесконечной и страшной ночи. Ну, здраво рассудил, что нету смысла заезжать домой.

А пропо, сколько же у нас тогда здоровья было, куда все делось...

Я стоял, дрожа слегка, и думал, продают ли на территории зоопарка что-нибудь лечебное. Типа виски. Пятьдесят вкусного виски, очевидно, не помешали бы.

Стоял, дрожал, и вдруг увидел дыру в стене с неброской надписью «Ночная жизнь». То, что надо, подумал я. Вот оно – спасение. И дверь привычно выглядит. И вывеска. И времени есть с полчаса.

Зашел. По темному коридору спустился в подвал, – это успокаивало, все, как в средней паршивости баре. Спустился, а там. А там. Коробки какие-то стеклянные, а в них – крысы. Мышки еще. Хорьки, я не знаю, бурундуки, всякая вот эта ползучая гадость. Но в основном крысы, крысы и крысы.

И случилось мне откровение. Вывеска, описанная выше, в мозгу отпечаталась как мене, текел, и понял я, что лучшей геммы для нашей жизни не сыскать. Что вот это мы с парнями в медицинском свете за стеклом копошимся, а кто-то досужий на нас со стороны пялится. Что так жить нельзя, а вокруг – Россия, которую мы потеряли.

Вышел, вытер холодный пот, вынул мобило – большое и тяжелое по тогдашнему обыкновению, стал названивать собутыльникам. Собутыльники, разбуженными будучи, матерились и не желали моих рассуждений слушать. Кстати, теперь-то понятно, что правильно не желали.

Потом, слава богу, пришла девушка, оценила мою бледность и отвела куда-то завтракать. В Маккой, наверное, не помню. Да и не важно.

Но вот что на ту же практически тему пишет Н.М.Карамзин в «Письмах русского путешественника»: Ввечеру Д* водил меня в зверинец. Он простирается от Берлина до Шарлотенбурга и состоит из разных аллей: одни идут во всю длину его, другие поперек, иные вкось и перепутываются: славное гульбище! Долго искал я того места, о котором некогда наш А* писал ко мне следующее: «Я нашел в зверинце длинную аллею, состоящую из древних сосн; мрачность и непременяющаяся зелень дерев производят в душе некоторое священное благоговение. Не забуду я одного утра, когда, гуляя в зверинце один и предавшись стремлению своего воображения, которое, как известно тебе, склонно к пасмурным представлениям, вступил я нечаянно в сию аллею. До того места освещало меня лучезарное солнце, но вдруг исчез весь свет. Я поднял глаза и увидел перед собою сей путь мрачности. Только вдали при выходе виден был свет. Я остановился и долго глядел. Наконец одна мысль пробудила меня... «Не есть ли, – думал я, – не есть ли тьма сия изображение твоего состояния, когда ты, разлучившись с телом, вступишь в неизвестный тебе путь?» Мысль сия так во мне усилилась, что я уже представил себя облегченного от земного бремени, идущего к оному вдали светящемуся свету, и... с того времени всякий раз, когда бываю в зверинце, захожу туда и часто поминаю тебя». Любезный меланхолик! Я сам думал о тебе, вступая в сию аллею, и стоял, может быть, точно на том месте, где ты обо мне думал. Может быть, ты опять здесь стоять будешь, но я буду далеко, далеко от тебя! –

В зверинце много кофейных домов. Мы заходили в один из них, чтобы утолить жажду белым пивом, которое мне очень не полюбилось.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.