сегодня: 17/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 04/06/2009

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Жизнь вурдалака на вкус

Елена Зайцева (04/06/09)

Русская фэнтези – 2007 (сборник). – М.: АСТ, Хранитель, 608 с.

Десять авторов, по произведению от каждого. Шедевров нет, но в этом-то жанр как раз трезвореалистичный, без шедевроманий. Что-то более или менее читаемое нет-нет да получается. Здесь такие «среднечитабельные» Андрей Ездаков («Путь «Оборотня») и Василий Ворон («Обращённый к небу»). Ещё, пожалуй, Владимир Васильев со своим ведьмаком («Матадор»), но его расслабленность всё-таки нагловатая. Мол, у меня этого ведьмака – циклы и циклы, знаю я, как это делается, и вообще – не парюсь. А немного попариться и не помешало бы. «Изящен, но не вульгарен» – как бы это сказать, маэстро… изящен – это же как минимум не вульгарен; нельзя быть «роскошным в меру», роскошь – то, что сверх меры…

«Обращённый к небу» и «Путь «Оборотня» – прелесть, конечно, а не названия; сами тексты, слава богу, не до такой степени. К небу обращён меч Ильи Муромца, и повесть это о его, Ильи, взрослении. Повесть простенькая – прямо-таки до безобразия, но и по-своему, по-гадкоутёночьи, симпатичная. Забавно, знаете ли, посмотреть, как Илюша боевые шаолиньские премудрости постигает. Да и не только боевые («– Учитель, почему у людей разные боги?»; «– Вежда, для чего нужны небоевые движения?..»; «– А что есть Истина?»). В общем, любознательный мальчик, пусть уж он взрослеет и учится, Илюша-то :). «Путь «Оборотня» – на самом деле путь Вокши, удачливого и обстоятельного (обстоятельного – и поэтому удачливого) охотника, члена Охотничьей Лиги. Лига помогает людям отбиваться от разной нечисти, появляющейся то тут, то там – некогда здесь погибла Империя магов. Но магия это малосказочная какая-то, физическая («Вокша убрал камень в небольшой плоский футляр из неизвестного ему материала, почти не пропускающего магию…»), и видно, что автор к ней спокоен, а не как это часто бывает (смотрите, эльф! я и сам фигею). Повесть вообще «физически-предметная», где-то даже утяжеляет такая обстоятельность (обороты-неразвороты даёт, действие подтормаживает) но всё-таки не до статики, текст не застревает, идёт…

У Алексея Талана текст прыгает. Не «Гора Смерти», а гора невнятицы получилась. Кому-то там нужен или не нужен его или не его родовой камень… Зато ясно, что автор писал что-то отрывистое. Ритмическое. Сильно! стилистическое. Он так решил. Не отступится. Не сорвётся. Сдаваться нельзя. Бросается. Выплывает. Произносит. Забрасывает. Прыгает. Шаг. Взмах. Взмах. Дышит!

Юлия Остапенко (повесть «Лютый остров») старалась быть внятной, и наверно не зря бы старалась – если бы пустила свои психопознания на мирные цели. Скажем, неплохо бы пленённому и проклятому герою (Люту) как-то поактивнее интересоваться собственной судьбой. Вот уж полповести прошло, а он только догадался спросить, можно ли из плена освободиться, проклятие снять. Ему отвечают: можно, и любой тут знает, как. И что же наш Лют спрашивает дальше? «Решил, что лучше помалкивать»… И так далее, далее, уж не говоря о том, что не тянет герой на подростка, достаточно взрослым дядечкой получается. И вот этому дядечке приходится всякие детские гримаски делать вроде «Упс! Чупа-чупс-то в кармане остался, а у мамки стирка!» («Ай, лихо! Лук-то я дома оставил!»)…

«Жизнь на вкус» Людмилы Коротич вообще непонятно как в «фэнтезях» оказалась. Это, конечно, ещё придумать надо, что снежинки заглядываются на зелёные шёлковые трусики Леночки («лицезреют открывшееся шоу»), но, по-моему, стоило бы это отнести на счёт метафор, на леди-стилистику, так сказать. Как и здешних импозантных ангелов и декольтированных ангелесс. Кремовое небо и беременные тучи.

Другое дело Инна Живетьева со своими «Двумя крыльями», она-то на месте – если и не сильно «фэнтезийная», то усиленно русская это точно. Патриотичен Ярка зело, и словеса соответственно тому понатреньканы.

Ну, и осталась у нас тройка Китаева-Васин-Медникова, их, как ни крути, могли только для ради количества взять. Опус Анны Китаевой называется «Только сон». Басу приснилось, что он женился, а потом развёлся, – она (фея) капризничала. «Жизнь вурдалака» Александр Васин написал в девяностых – дата есть в книжке, но и догадаться можно было. Федька Осьмухин стал вурдалаком и всех кусал, пока его Еремеич колом не убил. «Не-геройские дорожки» Елены Медниковой: в тварный мир пришла некая сильно смердящая Неназываемая Тварь, и её нужно вернуть на родину. И её возвращают на родину – «интернациональная бригада» из волка, дракона, ворона, кота и человека. Всё. Все довольны. Сказке конец, кто слушал молодец, а я ещё раз, под занавес: никаких жанровых притеснений. Наоборот: разве ж я не понимаю, что поди-ка собери десять произведений, чтобы два-три читались. А здесь собрали. И это неплохой процент, приемлемый.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я