Топос. Литературно-философский журнал.
Для печати

Вернуться к обычной версии статьи

Онтологические прогулки

Русская философия. Совершенная философия.

Малек Яфаров (28/04/09)

Теперь можно обратиться к философии как таковой, – почему именно и только теперь? – ответ достаточно прост: то, что мною мыслит (только не торопитесь называть это богом), требует безусловной чистоты мышления, сохранения исходных предпосылок, удерживание заданной темы и пребывания в соответствующем намерении. Если хотя бы одно из этих условий правильного размышления не выполняется, то мышление реализуется в превращённой форме.

Поэтому, прежде чем вообще пробовать что-то продумать, необходимо наработать реальный опыт отслеживания всех этих условий мышления. В истории можно наблюдать, что каждое продвижение в понимании воспринималось как прорыв, преодоление границ, пока, в конце концов, теория относительности достаточно явно не показала, что человек мыслит относительно… самого себя как «я»!

То есть человечество не только всё ещё мыслит относительно самого себя, но даже всё ещё не знает об этом! Строго говоря, оно вообще ещё не мыслит!

Имеющийся опыт попыток мышления показывает нарушения по всем необходимым условиям; остановимся на этом подробнее.

Несоблюдение условия чистоты мышления означает, что человек не освободился от представлений о своём «я», которые являются чуждыми мышлению как таковому и мышлению о «я», в том числе, и которые, собственно, искажают процесс мышления.

Это совершенно не удивительно, так как реальный опыт человека как мыслящего очень мал. Здесь необходимо сделать принципиальное замечание: человек сам не мыслит, так же как сам не двигается, не дышит, не вспоминает и пр.

То есть человек как «я» воспринимает себя как существо, отдельное тело, способное к осуществлению движения, дыхания, спаривания и пр., эти способности воспринимаются им как атрибуты его самого как живого организма. Однако внимательный взгляд, понимание без «я» обнаруживает совершенно иное положение вещей: человек как «я» не способен к реализации такой сложной деятельности, как движение, в котором задействовано так много элементов, что никакое «я», даже самое совершенное, не может их отследить и скоординировать; человек не осваивает движение, он осваивает намерение, которое становится намерением жизни, то есть человек осваивает намерение движения как уже существующей формы, а жизнь воспроизводит его намерение в форме движения; когда-то, миллионы лет назад, некие существа стремились взаимодействовать с появившимся на земле кислородом, и жизнь сформировала дыхание, и т.д..

Дыхание, движение и подобное им – это формы жизни, а не действия человека, формы, которые воспроизводятся стихией жизни при соответствующем намерении существ, формы, в которых отложен опыт миллионов лет движения, дыхания и пр.; соответственно, человек не мыслит, а намеревается мыслить; если он будет достаточно настойчив, последователен, внимателен, то стихия творения может сформировать новую форму жизни – мышление.

В стихии жизни стремление человека становится формой, то есть жизнь воссоздаёт человека как двигающегося, если он намеревался двигаться. Например, для современного человека (как представителя вида) движение, слух, обоняние, тактильность и многие другие формы жизни не представляют особой значимости по сравнению с социальным успехом, социальным лицом, зрением и пр., и, соответственно, в намерении человека первые формы занимают значительное меньшее место, чем вторые, и жизнь, в полном соответствии с этим, воссоздаёт человека с пониженными чувствительностью и способностью двигаться. Здесь важны не детали примера, а его суть.

Человек пока не мыслит, так как ещё не сформировалась такая форма жизни, как мышление, человек пока ещё пытается мыслить, намеревается мыслить. Об этом чуть позже, пока речь идёт о чистоте мышления, но, когда развивается новое понимание, которое я назвал русской, новой или совершенной философией, необходимы постоянные пояснения к каждому термину или шагу размышления.

Чистоте мышления мешает фактор «я», который не только замыкает человека на самого себя, но и не позволяет стремлению человека достигать стихии формирования. Мне этот фактор – «я», нисколько не мешает, так что я могу попробовать мыслить, поскольку же всё равно я не мыслю, а только намереваюсь, мыслит же сама форма, то мне нечего и надуваться, – я же не надуваюсь от того, что мне сейчас удалось поднять руку и протереть очки, хотя это действие совершенно; интересно, что человеку комфортнее полагать совершенство за пределы своего восприятия, игнорируя гений самого себя, понятно, ведь это очень практично для выживания.

Можно сказать и так: благодаря усилию человека формируется новый феномен вселенной!

Первым актом мышления не может быть феномен осознания, так как, во-первых, мышление невозможно осознавать точно так же, как и движение (чтобы не отвлекаться и не повторяться, отнесу к размышлениям, уже опубликованным под моим именем), и, во-вторых, и это самое главное здесь, мышление не является ни модусом осознания, ни модусом сознания, ни модусом субстанции и пр. (смотри предыдущую сноску).

Мышление представляет собой форму жизни, подобную движению, покою, восприятию, памяти и пр., которая включает в себя всю совокупность необходимых для её осуществления элементов, в том числе, и осознание; мышление – форма жизни, в которой человек воссоздаётся как живой, в данном случае – как мыслящий.

Каждый раз, когда я собираюсь о чём-нибудь подумать, я уподобляюсь герою фильма «Блеск» и спрашиваю сам себя (профессора под рукой у меня нет): «достаточно ли я сумасшедший, чтобы мыслить», и, если чувствую уверенность, что достаточно, пробую.

Итак, чистота мышления требует сумасшествия, реального преодоления своего «я» как самости, самозамкнутого фантома, но это лишь отрицательное определение, просто сумасшествие не подойдёт, необходимо формирование открытой индивидуальности, не понимание этого, а реальное переживание себя открытым намерению жизни.

Переходим ко второму условию – определению исходных представлений, как необходимых для собственно мышления, так и мешающих ему. Начнём с того, что такое очевидность, например, очам видно, что земля неподвижна, а солнце, луна и звёзды движутся; или очевидно, что земля движется, как и солнце, луна и звёзды; и то, и другое очевидно в определённой системе координат. В 2-х мерном пространстве через одну точку нельзя провести две параллельные линии, в 3-х мерном можно и больше.

Или более сложный пример: очевидно, что человек – это отдельное живое тело, но это очевидно только для «я» как самости, для открытого я то, что для «я» живо, мёртво и становится живым только в стихии жизни, но тогда это уже не отдельное тело; отдельное тело не может быть живым, так как отдельное тело – это феномен восприятия предметного внимания, или наглядного внимания «я».

Это не ошибка, не иллюзия, это реализация намерения на выделение предметности сущего, намерения, сформированного первобытным человеком и оживляющего нас как современных людей. Выделение предметности сущего, вещей является реализацией особого намерения, намерения предметности.

То есть то, каким образом мы воспринимаем, является также формой жизни, появившейся в результате намеренного усилия первобытного человека, а видим мы мир как предметы; такое восприятие называется «предметное внимание», или наглядность.

Соответственно, тот, кто пробует применять эту форму жизни ко всему остальному, получает наглядную, или предметную картину мира. Человек, воспринимая себя как предмет, делает именно это, он намеревается себя видеть и в соответствии с намерением видит себя как вещь; Декарт так и определял себя: я вещь мыслящая, то есть к мышлению и многим другим способностям он применил предметное намерение и получил идеальную предметность, – вот что такое трансцендентальная философия; так что, когда в качестве примера идеального мышления приводят Спинозу, мне становится смешно, так как своё предметное намерение, или намерение быть телом, вещью он применил к мышлению и, в строгом соответствии с этим, получил первобытное мышление! – вещь не менее удивительную, чем мыслящая вещь.

Человек вполне мог развить и другое намерение, непредметное, и в соответствии с ним, быть не телом среди тел, но об этом не здесь.

Итак, очевидность является всего лишь тем, что «показывает» некая форма жизни, которая, в свою очередь, является реализацией определённого намерения, которое, в свою очередь, является средством восстановления целостности при усложнении функционирования сложных систем, например, первых форм жизни человека как вида.

Итак, определение исходных представлений:

  1. Осознание – не субстанция, не отдельно существующая способность, не особое качество и пр., а схватывание, фиксация некоторого содержания и, следовательно, неразрывна с ним (смотри работы автора с той же фамилией, что и у меня).
  2. Рефлексия – не осознание сознания, не феномен, а наглядное освоение человеком собственного опыта индивидуации, и, соответственно этому, объективация, натурализация мира и себя.
  3. «Я» – квазифеномен, фантом в целостности человека, вызванный наложением на намерение наглядности индивидуирующего опыта.
  4. Сознание – псевдопространство и псевдоспособность человека, объективированное представление о топосе «я», включающее в себя всё, что доступно человеку как «я» и, следовательно, не поддающееся определению понятие, самоё тёмное место в философии.
  5. Жизнь – основополагающее понятие новой философии как стихии творения в отличие от представления о жизни как атрибуте отдельных тел, имеющем своим антиподом – смерть.
  6. Намерение – форма жизни, в которой или которой человек живёт, подобная движению, дыханию, восприятию, памяти, воображению и пр.; всё это – формы жизни, а не способности живых существ.
  7. Индивидуумы – всё равно камень или человек, не отдельные (живые или нет) тела, а существа, открытые жизни целостности, существующие как отдельные тела только в предметном восприятии, но как целостности находящиеся в непрерывном воссоздании стихией жизни.
  8. Человек как индивидуум представляет собой непрерывно воссоздаваемый опыт освоения жизненных форм.
  9. Предметное намерение и восприятие не могут являться доминирующими формами жизни для современного человека, так как в его задачу входит выработка нового, непредметного намерения мышления как восстанавливающего целостность человека, потерянную в результате усложнения природы человека с появлением фактора «я».
  10. Необходимо отличать феномен «я» от квазифеномена «я», первый – новый феномен в целостности человека, основным определением которого является индивидуация опыта человека в соответствии с намерением единства с жизнью как стихией формирования его целостности.
  11. Рассмотрение предметных форм жизни именно и только как предметных форм позволяет рассматривать другие формы как самостоятельные (то есть непредметные формы), что освобождает феномен «я» от замкнутости на предметные формы и разворачивает его к целостности человека.

Этого достаточно для прояснения оснований нового мироощущения; перейдём к следующему условию правильного мышления – к теме, или по-старому – к предмету размышления, что, конечно, не точно, так как у данного размышления нет предмета, ни материального, ни идеального; размышление осуществляется удерживанием одной темы, однако, в силу того, что данное размышление живое, оно воссоздаётся мышлением как формой жизни вместе с удерживаемой темой, вследствие чего тема не может не меняться; именно таким образом только и можно мыслить, то есть синтезировать новое (синтез – получение нового, не содержащегося в синтезируемом).

Начальной темой данного размышления являлся вопрос о том, как правильно мыслить, или что такое мышление, или что такое философия, но размышление самим своим ходом воссоздавало его с постоянными изменениями, с постоянной коррекцией, с постоянным приведением его в соответствие с целостностью процесса, так правильное мышление оказалось связано с типом намерения и восприятия и пр.

Мы достаточно хорошо знаем, что такое человек как отдельный предмет, тело, вещь, а также то, как такое тело может мыслить (даже если это и не собственно мышление, а квазимышление, то есть то, как человек мыслил, если бы действительно был отдельным телом, вещью). Но мы очень мало знаем о том, что такое правильное мышление, то есть мышление как форма жизни, а не процесс в мозгу.

Теперь уже можно скорректировать вопрос о том, как правильно мыслить, на более адекватный – как сформировать и освоить намерение правильно мыслить; но мы обнаружили намерение, которым живём – намерение единства со всем живым, однако его явно недостаточно для современного человека, так как он отличается от магического человека, давшего нам это намерение, тем, что его природа усложняется феноменом «я».

Соответственно, современный человек нуждается в формировании нового намерения, которое направлено не только на единство со всем сущим, но и на единство с собой как сущим.

Получается, что новизна положения и природы современного человека заключается в том, что он должен намеренно сформировать намерение, или, точнее, определить направление внимания, ввести необходимые представления, очистить от постороннего и удерживать внимание до тех пор, пока не сформируется новое намерение новой формы жизни – мышления!

Это будет новая форма жизни – мышление, как результат усилий человека мыслить, которые продолжаются, как минимум, последние четыре тысячи лет; но данный опыт уже более адекватен природе этой новой формы, так как осуществляется не в предметной форме.

Попытки мыслить мир внутри предметного намерения, внимания и восприятия обречены на предметное мышление, потому что ничего другого в предметном мире нет, поэтому в онтологии философии предметы различались лишь по своим атрибутам – вещи вещные объявлялись материей, вещи мыслительные – сознанием (душой), а гносеология определяла, каким образом сознание познавало материю и само себя, к тому же приходилось ещё заниматься и вещами «третьего типа» – людьми, которые одновременно были и материей, и сознанием; трудно придумать что-нибудь нелепее и веселее такого мышления!

В направлении внимания, которое удерживается и формируется в этом размышлении (удерживается мною, формируется самим собой), намерение предметности занимает своё место намерения предметности, а не место единственного, исключительного, само собой разумеющегося настолько, что даже не подлежит отрефлексированию (как говорят философы), инструмента.

Мною удерживается направленное внимание, и, если внимание удерживается правильно, формируется намерение мыслить; процесс формирования для меня является процессом освоения намерения.

Также происходило и формирование движения, и освоение намерения двигаться.

Ни осознание, ни сознание, ни рефлексия здесь совершенно не определяющи; даже для того, чтобы не пропустить сокращение прямой кишки и одновременное расслабление сфинктера под давлением газов, человеку необходимо намерение, а не осознание; то есть человек развил не осознание, а намерение удерживания ветра, осознаний же в этом действии так много, что лишь незначительная их часть оказывается во внимании и только при необходимости.

Таким образом, вся последовательность размышлений (опубликованных всё под тем же именем) представляет собой процесс освоения формирующегося в этих размышлениях намерения мыслить и, следовательно, является собственно мышлением!

Мышление как форма жизни является конечной целью намерения мыслить, но не конечной целью человека, поэтому можно спросить: что изменится в природе человека с появлением мышления как новой формы жизни?

Создаётся структурное единство целостности человека, которое было искажено предметностью нового элемента целостности – феномена «я»; как только феномен «я» лишается прямой связи с предметным вниманием и разворачивается к новому намерению мышления, впервые для современного человека создаётся структурное единство, создаётся новая целостность человека, которую как тип можно назвать совершенным человеком.

Первоначально индивидуация современного человека осуществлялась через уже освоенные намерения – намерение предметности, сформированное первобытным человеком, и намерение единства со всем живым, сформированным магическим человеком, в результате появился человек спасения, или человек-я, или предметный человек.

Разворачивание феномена я к намерению мышления впервые ставит современного человека перед его действительной задачей как современного человека – для сохранения и реализации своей целостности современный человек должен намеренно (а не осознанно) формировать свой тип жизни, а мышление является одним из основных инструментов такого формирования.

То есть налицо уникальная ситуация – человек впервые должен освоить намерение формирования себя, точнее, освоить намерение мыслить себя как форму жизни. Определённое намерение мыслить формирует нового человека, но об этом в последующих размышлениях.



Вернуться к обычной версии статьи