сегодня: 17/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 24/04/2009

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Онтологические прогулки

Русская философия. Ненапрасная потеря души 3.

Малек Яфаров (24/04/09)

Не стоит делать слишком продолжительных перерывов в работе над одной темой: человек постоянно обновляется, поэтому он непрерывно меняется и его представления, в том числе; так что, продолжив размышление после перерыва, можно и не заметить, что оно уже потеряло свою стройность и строгость и больше похоже на конгломерат, франкенштейна мыслей.

Это относится не только к индивидуальным представлениям, но и к понятиям, понятия текучи, так как текуче всё сущее; тот, кто думает, что число пять не меняет свою природу, так же наивен, как тот, кто думает, что сегодня его греют те же самые лучи солнца, что и вчера.

Более того, если размышление осуществляется в соответствии со своей природой, то оно должно быть живым и, следовательно, текучим, не в том смысле, что можно размышлять как угодно, а в том, что необходимым результатом правильного размышления является синтез, преображение исходных представлений в новое понимание, не заключённое в этих предпосылках. Иначе зачем вообще размышлять?!

Например, если я доказываю теорему о сумме углов равностороннего треугольника, то я получаю новое знание о своих исходных предположениях, в том числе – представлениях о пространстве, и, если у меня изменятся представления о пространстве, то изменится и понимание треугольника! Поэтому не доверяйте никаким представлениям о чём-то окончательном: боге, религии, общественном строе, человеке, треугольнике, числе и пр.

Только правильное размышление, которое удерживает заданную тему и исходные допущения вместе с намерением быть живым, может обновить человека; однако это встречается крайне редко, от остального только болит голова.

Итак, если я не меняюсь в ходе размышления, то это означает, что я мёртв в размышлении и, следовательно, оно бесполезно; протяните, насколько это возможно, рассуждение о чём-либо до конца, если же случился значительный перерыв, лучше начните с начала, именно так можно избежать искажений и добиться результата – обновления.

Продолжим. Во мне живёт намерение быть живым в единстве всего сущего – жизни, но как «я» я об этом не знал, только предполагал, что это нечто – это жизненная сила, инстинкт самосохранения, стремление к жизни или что-нибудь в этом роде. Но предположение – это не живой опыт.

Когда понимающий человек говорит, что веры достаточно с горчичное зерно, то это означает, что существует пропасть между знанием, предположением и живым, реальным опытом. Что такое вера – это уверенность человека в том, что он может реализовать всё, находящееся в пределах его возможностей. Следовательно, то, что называется религиозной верой, принципиально недоступно человеку как «я»: в опыте «я» нет такой возможности как беседа с богом, сдвигание горы словом и пр.

Если человеку говорят, что он может словом сдвинуть гору, то он не верит этому как возможности своего опыта, наделяя этой возможностью кого-то или что-то другое; более того, он и в это другое тоже верить не может просто в силу своего устройства как человека. Соответственно, человек как «я» только имитирует веру (религиозную), поэтому он грешит и кается, грешит и кается, всё время накапливая опыт своей никчемности и, следовательно, вины.

Человек неспособен верить в неопытное, сверхестественное знание и правильно делает, так как потерял бы единственный реальный критерий деятельности – живой опыт; соответственно, религиозная вера является насилием и обманом по отношению к человеку и чувством беспомощности и вины для самого человека.

Накапливая реальный опыт собственной никчемности и вины, человек накапливал опыт реального переживания, что религиозные представления мертвы и вредны для него; в результате сейчас с каждым новым поколением можно отчётливо наблюдать реальное безразличие человека к религии, церкви, морали и пр. Но это не антропологическая катастрофа, как хотелось бы думать тем, кто так думает (а так думает тот, кто себя таковым, то есть «быдлом», не считает и во что-нибудь верит, чего на опыте не знает), наоборот, это освобождение человека от уже бесполезного и вредного, это завершение антропологической катастрофы зацикленности человека на самом себе.

Итак, я не предполагаю живущее во мне намерение, я констатирую его как факт, мне не надо в это верить, это намерение и есть я сам, я реально переживаю его, но не как часть меня (так могло сказать только моё бывшее «я»), а себя переживаю как часть намерения (так говорит другое, новое я). Всё это показывает мне, что моё мироощущение меняется в размышлении: теперь я не отдельное живое тело, а живая часть живой вселенной, и если гора ещё на месте, то я уже сдвинулся с мёртвой точки «я».

Намерение направляет меня ко всему сущему как живому: всё поглощается и восстанавливается стихией творения, поэтому всё живое: стол, стена, дерево за окном, лежащая у него собака, всё!

Мне нет необходимости вырабатывать намерение, поэтому я вглядываюсь в него, точнее, в себя как живое намерение, и вижу, как первый человек накапливал живой опыт опосредованного взаимодействия с миром, в результате чего появился магический человек, отделяющий себя от живого мира и нуждающийся в восстановлении потерянного единства за счёт направленного внимания; накопленный опыт направленного внимания, в свою очередь, создал современного человека, не только отделяющего себя от живого мира, но и своё «я» от живого себя.

То есть современный человек не только отделён от всего живого вовне, но и от всего живого в себе; поэтому когда впервые современный человек стал задумываться о своей природе, то прежде всего обратил внимание на то, что он – это атом, монада, одно, оно, единое. У атома нет частей, поэтому он не может вступать в контакт, у монады нет окон, через которые можно было бы воспринимать как изнутри наружу, так и снаружи внутрь, одно и единое по определению единственны; античность не описывала строение мира, а размышляла о человеке, атоме, который окружён пустотой, с которой у него нет общих частей, соприкосновения, взаимодействия и пр.

Совершенно точно – человек как «я» и, самое главное, из этого «я» – атом. Это исследование природы человека из позиции «я», проведённое античностью, забетонировала европейская философия нового времени, рассматривая его как абсолютное положение вещей; перефразируя известное высказывание, можно сказать: «вселенная – это я», такое мироощущение оставила нам в наследство европа.

Намерение быть живым в живой вселенной получил я в наследство от магической цивилизации, но как смог магический человек его выработать и способен ли вообще человек на это?

Два условия: – направленность внимания, то есть стремление к определённой цели, и – удерживание внимания в этой направленности, являются необходимыми условиями формирования намерения.

Соответственно, жизнь как стихия творения может стать для человека стихией изменения, преобразования, его направленное внимание может стать намерением, если это внимание целостно и устойчиво. Опрометчиво полагать, что сам человек формирует намерение, но человек настойчив в удерживании направленного внимания – и намерение формируется.

Человек удерживает своё внимание и формируется намерение, то есть жизнь, воссоздавая человека, удерживающего направленное внимание достаточно долго, воссоздаёт его как живое намерение!

Такова матрица возникновения намерения, возможно, это вообще матрица изменений человека; интересно, не является ли эта матрица именно тем, что я и искал с самого начала размышления, а начал я с вопроса о том, каким образом возможно измениться.

В ходе размышления выяснилось, что, для того чтобы измениться, необходимо выйти за пределы своего «я», для этого, в свою очередь, необходимо удерживать во внимании только то, что непосредственно к нему относится, не удерживая сопровождающие его представления. Удерживание направленного внимания на самого себя как «я» без поддерживающих его представлений: «я» как самости, как активного, самодостаточного субъекта, души и пр., привело к тому, что закрытая самость «я» трансформировалась в открытое я, накопленный опыт меня как целостности, погруженной в жизнь как стихию изменений.

То есть сама жизнь трансформировала меня: недовольство собой привело к желанию изменений, желание изменений привело к анализу своего опыта, анализ своего опыта привёл к ограничению «я», ограничение «я» привело к освобождению «я» от искажающих его представлений, освобождённое я (уже не «я») привело к обнаружению намерения, намерение открыло доступ к целостности, целостность открыла доступ к жизни; всё начинается и заканчивается здесь – на пороге горизонта событий – стихии жизни.

Но для «я» всё начинается и заканчивается в «я», так что это такое? «Я» прежде всего и главным образом накопленный человеком опыт переживания себя отдельным, единственным существом, и в этом смысле «я» уже стало природой человека и, следовательно, представляет собой феномен сущего.

Однако та форма, в которой этот феномен осваивается современным человеком, является формой-фантомом, или квазифеноменом, заставляющим человека воспринимать не себя в целостности, а себя как «я», единственным: первой и основной причиной этого является неопытность человека как осознания.

За последние пару тысячелетий человек постепенно начинает отходить от фантомной формы самовосприятия, итогом этой тенденции станет феномен я, открытый к целостности человека.

Здесь можно заметить, что первый опыт человека как единственного существа проявляется в его самовосприятии, во-первых, достаточно болезненно, то есть сопровождается повышенным уровнем страха, тревоги, отчаяния, и, во-вторых, объективированием самого себя, то есть предметная направленность, не имеющая в качестве противовеса развитое непредметное внимание, становится матрицей формирования самовосприятия и, следовательно, переживанием всего в качестве имеющего отношение к «я» как самости.

Индивидуальность по необходимости объективируется (представляется как отдельно существующий предмет, со всеми вытекающими) и становится принципом формирования, так теряется (для самого человека как переживающего, человек как целостность ничего не теряет) сначала непосредственная связь с жизнью, потом и связь с намерением.

Если рассматривать человечество в целом, то оно накопило достаточно опыта для того, чтобы отслеживать принципы формирования фантомного «я» и – постепенно – выработать намерение изменения, но наработанные тенденции пока ещё достаточно сильны.

Но то, что пока ещё недоступно, хотя и близко, при дверях, человечеству, вполне доступно мне или кому-то другому как индивидууму. Попробую сравнить то, от чего пока не может отказаться человечество (или человек как тип), и то, что может человек как индивидуум:

  • Человек как тип воспринимает себя как самость («я»), рассматривая её как своё преимущество (душу, разум и пр.); индивидуум вполне способен преодолеть наглядный, объективирующий характер самовосприятия и, следовательно, сделать его открытым, вернув себе целостность.</li>
  • Человечество не готово отказаться от намерения осваивать (завоёвывать) мир как свою территорию; индивидуум осознаёт себя частью единого живого мира, его намерение – воссоединение со всем живым.</li>
  • Тем более человечество не готово отказаться от института собственности (отношение к собственности – результат двух первых характеристик); индивидуум не имеет собственности по определению, так как собственность разделяет живое, создаёт между ними не только предметный, но и интенциональный барьер.</li>
  • Человечество рассматривает древнего человека как свою примитивную форму, как себя недоразвитого, и, следовательно, рассматривает самого себя как развитое примитивное; намерение индивидуума показывает ему живых предков и, следовательно, самого себя как живущего в предках, и предков как живущих в нём.</li>
  • Человечество не может уважать самого себя, так как чувствует свою ущербность, неполноценность, превознося себя как душу и разум, оно одновременно вынуждено фантазировать о боге, высших существах, пришельцах и пр.; индивидуум, вернувший свою целостность, может «учиться у червя», у него нет предпочтения между большим и малым, сложным и простым, и т.д. </li>

Я, как индивидуум, свободен и не обязан считаться с человечеством, чем бы оно ни занималось.

На этом пока всё, необходимо побыть с этим размышлением какое-то время, предоставив всё остальное самой жизни.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я