сегодня: 23/01/2020 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 21/01/2009

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Сказки пьяного леса

Социально-детективная драма _ 1

Сергей Дресвянников (21/01/09)

Когда-то давно парни начинали работать «комсомольцами-добровольцами» в геологоразведке на нефтегазовых месторождениях Крайнего Севера, но в период перестройки и приватизации, «прихватизировали» вездеходы. Благо, в тот период к транспортной технике не было строгого имущественного учёта в местах «газового Клондайка». Как и всё остальное государственное барахло, имущество нефтегазовых организаций списывалось под любым предлогом. В девятнадцатом веке Маркс писал: «в основе капитала лежит преступление»...

Потом «бизнес-комсомольцы» становились законопослушными предпринимателями и порядочными промышленниками, но, чтобы раскрутиться, им нужно скорее урвать долю в делёжке дармового добра, не гнушаясь никакими способами.

Один из вездеходов – армейский, гусеничный, тяжёлый тягач (ГТТ). Такими военными транспортерами таскали тяжёлые, артиллерийские гаубицы, но после передали на гражданку, для транспортировки буровых вышек. Второй многоцелевой легкобронированный транспортёр (МТЛБ), правда, без пулеметной башни на крыше, хотя в боковых стенках оставались щели под стрелковые амбразуры. Плавучий броневездеход эффективно использовался армией, как аналог боевой машины пехоты (БМП), а после небольшой реконструкции успешно пахал в народном хозяйстве, как легко проходивший среди сибирских болот транспорт, при освоении месторождений.

«Елки-палки!» – «как они тяжелых танков не насобирали?» – невольно подумал Андрюха.

Из их разговора Лапа кое-что понял. Вездеходы, два сто тридцать первых ЗИЛка, автобус ПАЗик и грузовой Урал за зиму частично разобраны неизвестными людьми. Бокс не особенно охранялся. Теперь Андрей и двое других, пойманных на базе, мужика или полностью восстановят транспорт, или отдадут хозяевам транспорта свои квартиры. Кроме того, всё лето они будут даром работать на базе. Такое поставлено братвой условие.

Андрей не знал, что братки сами давно «обули» транспорт, поснимав с него дефицитные детали. Сами машины и вездеходы на ходу, и уже проданы какой-то производственной организации. Основной источник доходов у «шпаны» совсем иной. Машины стояли на базе для прикрытия их нелегальной деятельности. В этом году, поверив в свою безнаказанность, они решили наловить бомжей. Под предлогом разобранного транспорта поставить на «счётчик». Найти себе интересное развлечение.

***

Одного из них, звали Юра Лаварский. Он родом с Украины. Во времена союза подался «за романтикой и туманом» на север. Работал водителем, но в перестройку раскрутился на коммерции и в конце девяностых, содержал несколько коммерческих магазинов. Он во всей компании главный, хотя не вёл себя, как бригадир. С виду они все равны. Он вёл «бюджетные», не совсем законные, финансовые дела «бригады». Вся движимость и недвижимость записана на него. Одевался неброско, в спортивный костюм, ездил на новом Фольксвагене. По своей манере, из всей остальной братвы, Лаварский – наименее беспредельный, и вёл себя наиболее корректно. Он часто заступался за Андрея и двух других мужиков, чтобы друзья не переходили грани дозволенного. К тому же, он пользовался особым покровительством толстого босса.

Другой из «бригады», один из самых озлобленных, – Саша Кильянов, в свои сорок один год два раза успел отсидеть. С переломанным в молодости кривым носом и большим шрамом на щеке он выглядел весьма злобно. Он много пил и редко бывал трезвым. Мозги не всегда на месте.

Когда Лапа умыкнул радиаторы, сторожить базу должен был Кильянов. Но он в те дни не просыхал и на базе не появлялся. Стараясь загладить вину перед братками, срывал зло на пленниках. Благодаря ему, Андрюха натерпелся больше всего издевательств.

– Вы, черти, специально меня караулили – да? – он возмущенно наехал на Андрюху. – Стоило на полчаса отлучиться, вы тут как тут! – он начал усердствовать на публику, чтобы слышала братва. Раздраженно размахивая руками, крыл матом, вдруг неожиданно заехал Андрюхе в лицо. Не ожидавший удара Новиков все-таки успел среагировать и отклонил голову. Удар пришелся вскользь по скуле.

Коля и Саша Тригели – ссыльные, этнические немцы, приехавшими из Казахстана. Колька – трудолюбивый парень, довольно предприимчивый, до одури, свойственной его этнической пунктуальности, щепетильный: копался в технике, постоянно что-то доставал полезное, но иногда на него находили приступы бешенства, и он мог сотворить такое, до чего, не додумались ни Кильянов, ни Лёха Батон, тем более другие братки.

Его младший брат, Саша Тригель по прозвищу Малой такой же, как брат деятельный, но капризный, всегда чем-то недоволен. Малому характерны немного женские черты. Он мог психануть из-за не существенной мелочи, или начинал занудно гнусить, как по поводу так и без причины. Брезгливо – нервный изгиб губ выдавал человека впечатлительного. Возрастом он младше Андрея, на вид около двадцати пяти. У Малого нездоровое пристрастие. По своей относительной молодости Саша любил избивать мужиков, отрабатывая на них различные приёмы рукопашного боя, хотя никогда боевыми искусствами не занимался. Держал бомжей, как «кукол», для своих дурковатых, воображаемых тренировок.

Таков контингент людей, которые окружили Новикова. Лапа приготовился к самому худшему. Он ожидал, что они всей толпой начнут долбить.

– Ты с кем таскал радиаторы? – внимательно спросил старший Тригель, стараясь придать своему виду солидность, медленно прохаживаясь перед Новиковым.

– Да я один их утащил, – несмело оправдываясь ответил Андрей.

– Чего ты лапшу вешаешь! – грубо наехал батон. Он агрессивно сжав кулаки дернулся к Новикову.

Его перебил старший Тригель, которого неожиданно осенило: Он положил руку на плече Батона.

– А ну-ка! – подними эту штуку, – задумчиво произнес он смотря на Лапу, – теперь отнеси в бокс, – добавил он кивнув головой на радиатор.

Нашли братки тракторные радиаторы быстро. В городе всего два пункта приёмки цветных металлов. Они сразу поставили черным условие: «разыскать и привести человека, который сдавал алюминиевые детали от вездеходов.» Хачики не всегда требовали паспорта у людей, сдающих цветмет. Андрея пришлось искать целую неделю. Дети гор были несказанно рады, когда его обнаружили. В противном случае, они оставались крайними.

Кавказцы быстро и безвозмездно возвратили радиаторы. Приёмщики цветмета прекрасно понимали, с кем имеют дело, что алюминий ворованный. Они сами привезли металлолом обратно. Теперь железяки лежали у ворот гаража.

Дикую первозданность тундры вокруг бокса живописно украшали беспорядочно разбросанные бочки из-под солярки, искореженные геологические буры, масляная ветошь, полусгнившие автопокрышки со стертым протектором, ржавые звенья тракторных гусениц в грязи. Даже мох пропитан запахами машинной смазки и солярки.

Поднять и тащить около десяти-пятнадцати метров, более, чем пятидесятикилограммовый радиатор сопевшему от натуги Андрею удалось с большим трудом. Тяжелый, похмельный пот ручьями потек со лба. Сердце бешено застучало. Из горла начала прорываться хрипота со старческим присвистом. За время пьянки он ослабел, руки тряслись.

Старший Тригель сделал вывод, что Новиков таскал радиаторы не один, а с помощником.

– Слышь! – тебя кто-то надоумил, да? – каким-то подозрительно- убежденным тоном, задал вопрос батон. Он вопросительно склонил голову.

И хотя Андрей старался объяснить, что перетащил их на колёсной тележке, вроде той, на которых челночники возят большие сумки, ему не поверили.

– Пока не расколешься, кто подсказал залезть сюда..., – не закончив вопроса, поставил условие Тригель. Он резко, недовольно отвернулся.

Андрюху обшарили, забрав паспорт. Он совсем забыл, что документ находился в кармане куртки. Теперь братва знала его домашний адрес и адрес родни, которая жила в соседнем городе. В паспорте стоял штамп прежней прописки. Братки посовещалась и решили: пусть посидит в железном баке, а после они решат, что делать.

***

Железная, ржавая бочка размером с половину железнодорожной цистерны лежала на боку. Диаметром она не менее двух с половиной метров и длинной около семи. Сверху находился люк, который закрывался железной крышкой, прикрученной на болты. К нему приставлена деревянная лестница, по которой Андрей поднялся и спрыгнул внутрь. Бочка ржавая. Очень давно она использовалась для хранения нефти. На стенах, кроме ржавчины, присохший мазут, а на дне двухсантиметровый слой грязи. Внутри остро чувствовался запах нефтепродуктов.

Андрей думал, что продержат в баке пару часов, да отпустят. Он быстро туда залез. Но напрасно так решил. Худшее впереди.

Бочка круглая, присесть или прислониться не к чему. Хоть он и сам грязен, к круглым стенам нельзя притронуться. За ним завинтили на пару болтов железную крышку, ничего не сказав. В почти полной темноте Андрей не сразу заметил двух мужиков, сидевших внутри. Постепенно глаза начали привыкать к потёмкам. Из под крышки люка слегка просачивался дневной свет. Мужики молчали, сидя на корточках. В сравнении с их внешним видом, Андрей выглядел, можно сказать, джентльменом в парадном фраке.

– Кто такой? – сипло спросил один из них.

От неожиданности Лапа вздрогнул. Он не видел спросившего, потому промолчал.

– Ты как сюда попал? – задал вопрос второй .

Андрюхе самому не ясно, куда он попал.

– Братки загребли? – Ну, тогда держись, мужик! – ухмыльнувшись, добавил незнакомец. Неожиданно он гулко с надрывом закашлялся.

Андрюху, слова бомжей повергли в уныние. Они сидели в бочке вторые сутки, а попались за то, что упёрли пятиметровый кусок заброшенного, алюминиевого кабеля, который нашли на базе. Андрей рассказал им свою историю, на что они только ухмыльнулись. Завязалась беседа. От них Андрей узнал, куда вляпался.

Все строения в аренде у братвы только для прикрытия. На самом деле, это перевалочная база крупного дельца по прозвищу «Топор», или Иванова Геннадия Николаевича, руководителя газоразведочной организации и управляющего газонасосной станцией, который прятал ворованные нефтепродукты, потом перепродавал их.

Ежедневно на базу приезжали машины и закачивали в цистерны солярку, нефть, керосин. В период открытия навигации на реке, горючее увозилось танкерами в неизвестном, южном направлении.

Братва тусовалась на базе всего, как охрана. Они контролировали процесс завоза и вывоза нефти. Братки чувствовали себя полными хозяевами, пользуясь высоким покровительством. От своей тупоголовой безответственности и скуки творили, что хотели. Их хозяин не особенно интересовался, чем они занимались.

***

Мужики объяснили, что мочиться можно в дальней от люка «стенке». Держат их на базе уже неделю, а за малейшую «провинность», по мнению братков, закрывают в бочку. За два дня, которые они просидели в баке, давали всего три раза напиться, передавая в люк полуторалитровую бутылку с водой набранной из лужи. После чего, братки снова завинчивали люк на болты. Больше бомжи ничего не получали.

В баке отчетливо слышен отдаленный лай собак и даже шелест листьев по лесу, но собственный голос с хрипотой звучал приглушенно.

Об всем рассказал один из мужиков, которого звали Юра Ширшов. Мужичок довольно разговорчивый, на вид около сорока. Маленького роста, щуплый, он казалось, смирился со своей участью и не очень унывал.

Когда-то, в начале девяностых годов, Юрка успешно занялся оптовой торговлей. До перестройки он работал снабженцем на продовольственных складах, поставлявших товар на фактории заполярных поселков. Различные проверки и ревизии его «снабженческой» деятельности, в богом забытые, национальные поселения северной тундры чисто формальные. Он умело сколотил «стартовый капитал» для будущей коммерции и дикий рынок встретил хлебом-солью. Жил он в те годы безбедно. Но как-то увлёкся, кому-то перешёл дорогу или не угодил, за что сел на три года в колонию. После выхода из зоны, оказался без квартиры, без семьи, без средств к существованию. Пришлось податься в бомжи. Все его беды из-за разговорчивости или длинного языка.

Второй мужик сначала молчал, но потом втянулся в разговор. Родом он с Белоруссии, приехал пять лет назад на север заработать денег. До последнего времени работал токарем шестого разряда, несмотря на свои тридцать лет. За эти пять лет успел потрудиться на всех производственных предприятиях и мастерских городка. Виной всему пристрастие к спиртному. Последнее время его не брали ни на одно предприятие.

Не имея жилья, прописки и денег, он вынужден заниматься воровством или сдачей цветных металлов. Звали его Сергей Соболь.

Таковы Андрюхины «коллеги».

***

– Ну, что придумаем? – спросил Андрей поднимаясь с корточек и пытаясь пройтись пять шагов туда, пять обратно, чтобы размять затекшие колени. – Можно отсюда сдернуть?

У него в голове крутилась навязчивая идея быстрее смыться с этого места. Ужасно хотелось похмелиться, или хотя бы попить воды. Сушняк в горле, остро давал знать.

– Как отсюда выберешься? Да и куда? – уныло отозвался Юрка, пытаясь подгрести под задницу побольше мокрой ржавчины чтобы усесться на неё.

– Всё равно найдут, – мрачно пояснил Соболь. У него не было документов. Приходилось прятаться от ментов.

– Ну может попросим воды. Когда откроют люк, все втроём затащим одного в бочку, а сами сдёрнем, – подал идею Андрей.

Рядом с базой, прямо за бочкой, начинался лес.

– Пересидим, где-нибудь в укромном месте, а со временем братки искать не будут, найдут других бичей.

Мужики сразу отмели идею. Они морально подавлены и обессилены.

– Из бочки можно выбраться по лестнице, а её нет, – невесело крякнул Соболь поднимаясь. Он направился в дальний конец бака расстегивая ширинку. Послышалось журчание.

Высота до люка около двух с половиной метров.

– Пока будем вытаскивать за руки друг друга, прибегут братки. Будет только хуже, – тоскливо подтвердил Юрик.

Андрюхе очень хотелось воды. Он всё-таки попробовал договориться с Соболем, который выше ростом.

План таков: «когда братки принесут напиться, и протянут в люк пластиковую бутылку с водой, он попробует затащить одного из них в бак, а потом выбраться из бочки, встав Соболю на плечи. После чего Андрюха вытащит его сверху за руки и они скроются в лесу».

Новиков стукнул ногой по стенке бочки. Он не ожидал, что внутри пустого, железного бака может быть такой акустический гул, который прекратился только через минуту. В ушах ещё долго звенело.

Через пару минут снаружи грубо спросили:

– Что, нахрен надо?

Лапа попросил воды.

– Обойдёшься! – ответили сверху.– Вода будет вечером. Мочу свою хлебайте бычары, – Гы-ы... – донесся грубый смешок. По очереди друг у друга. Вам быдлам один хер откуда пить.

В середине дня железный бак стало сильно нагревать солнцем. Нестерпимая духота внутри бочки, да еще сушняк в горле сделали пребывание невыносимым. От вони, бывших нефтепродуктов, плюс фекалии, резко бросало в пот, закладывало нос и слезились глаза. Такого похмелья Лапа ещё не испытывал. Начинала кружиться голова. От злости он ещё раз стукнул ногой по бочке. На этот раз Андрей услышал, как откручивают болты люка. Прежде чем отдать бутылку с грязной водой, Андрюху предупредили:

– Будешь долбиться, вытащим на экзекуцию. – Понял? – чмо занюханное...

После этого, рука с пластиковой бутылкой стала опускаться вниз. Лапа только этого и ждал. Он быстро схватился за рукав человека, который протягивал бутылку, а затем, перехватив за шиворот олимпийки, попытался затянуть вниз.

Попытка оказалась неудачной. Соболь струсил и забился в дальний конец бочки, а парень вырвался, оставив Андрюху внутри. Им оказался «малой» Тригель. Он сам не ожидал такого поворота, привыкнув к покорности бомжей. Переведя наверху дух, со злобой прошипел:

– Ну, держись собака! – он капризно выпятил нижнюю губу.

Тригель сразу хотел спрыгнуть с бака, но вдруг резко тормознул наверху. Он слегка пригнулся к люку и, прищурив глаза, начал вглядываться в темноту внутри, чтобы разглядеть того, кто на него наехал.

Новиков стоял под самым люком и, глядя наверх, даже не думал прятаться. Когда они встретились глазами, Андрей заметил во взгляде Малого промелькнуло что-то вроде трусоватого изумления. Тригель резко со стуком захлопнул крышку, быстро прикрутив болты.

Новиков, сразу выпив половину бутылки, набросился на Соболя.

– Андрюха, оставь идею выбраться. Бандюки всё равно бы тебя догнали, – начал канючить последний. – У них на территории две собаки. Мы раз пытались бежать, но псы меня поймали и начали трепать, – заныл он сидя на корточках и обхватив колени руками.

– Почему вы сразу не сказали? – раздраженно спросил Андрей, начиная понимать всю серьёзность положения. Он уже чувствуя себя лидером компании начал прохаживаться взад вперед.

Крышку люка начали снова отвинчивать. Теперь снаружи слышалось несколько голосов. Отморозки, посовещавшись, что-то придумали .

– Эй, чмо... – послышался голос Батона. – Слушай меня сюда!

Андрей сразу понял, что «приятное» обращение относилось к нему.

– За свой поступок будешь сидеть, пока не расколешься, с кем таскал радиаторы.

После этого они скинули в люк лестницу и приказали Юрке с Соболем вылезать. Последние, послушно полезли в люк, вытянув лестницу обратно наверх. Андрей остался в бочке один.

Просидев до вечера, он так и не придумал возможность побега.

Ужасно хотелось курить. Но на счастье сигарет не было. Позже, размышляя о былом, Новиков благодарил в душе провидение. Чем бы закончилась попытка закурить в нефтяной цистерне?

Самое хреновое началось позже. Погода стояла весенняя, кое-где лежал снег. Вечером бочка начала быстро остывать. Температура на улице стояла минусовая, а Лапа одет довольно легко. Тем более, вся одежда мокрая после падения в лужу. Кроссовки промокли. На дне сыро от мочи. Луже некуда вытекать, запах в баке стоял…

Бочка остыла. Стало нестерпимо холодно. После недельного запоя Андрюху беспрерывно трясло. От постоянного пребывания на ногах, начало шатать. Присесть некуда. Можно только прислониться к одной из покатых, холодных стенок и на корточках немного посидеть, после чего ноги затекали так, что он не мог их разогнуть. Сильно хотелось спать. Лапа, собрав в один угол мокрую ржавчину, улёгся прямо на неё, несмотря на грязь. Ночью начались галлюцинации. Голова кружилась, он постоянно просыпался от тошноты.

Прикрыв глаза, он услышал леденящий душу печальный вздох, перешедший в детский плачь или женское рыдание, иногда чудились человеческие стоны, заунывные вздохи, могильный шепот.

В полубреду начали мерещиться голубые прозрачные призраки, которые летали по бочке, светились неоновым светом, похожие на мохнатых домовых или кикимор с растрепанными седыми волосами. Испытав прелести ночевки с нечистью, он так и не заснул.

_______________________________________________________________

Примечания

1. Опубликован фрагмент рукописи о жизни бомжей, об алкоголизме и деградации бывшего интеллигента Андрея Новикова.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я