сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 16/01/2009

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Московская нота

Леонид Латынин (16/01/09)

Председатель жюри премии «Серебряный век»

Лопнул еще один пузырь.

Акции массового ремесленного искусства, вместе с акциями культурного нигилизмa, гордо именуюшего себя актуальным искусством, повторяя кривую падения нефти, рубля и капитала, съеживаются и тускнеют и освобождают горизонт, открывая реальный пейзаж культуры. Надо сказать, довольно бедный, но, слава богу, живой и сохраняющий верность нашей вековой традиции.

Территория поэзии пострадала не менее, чем экономика.

На этой территории осталось несколько убежищ, в которых еще теплится жизнь. И одно из них носит имя «Московская нота».

Какова суть этого имени?

Сначала одно наблюдение, на первый взгляд уводящее нас в сторону. В 1995 году Португалия принимала очередной конгресс членов World Organization for Poets. Конгресс проходил в Синтре, Синтра – это старый мавританский город, захваченный в начале 12 века Альфонсом 1, и служивший летней королевской резиденцией более шести веков. Место это романтическое, описанное еще лордом Байроном в романе «Чайльд Гарольд».

Мы приехали в Синтру глубокой ночью. И первое, что бросилось в глаза – в небесном зените, залитый светом, плыл сказочный замок.

А вокруг только тьма и звезды; ошеломление невероятное. Днем это чудо превратилось просто в великолепный дворец Да Пена на юго-восточной стороне гор Сьерра да Синтра. Поднявшись на гору, я обратил внимание на изобилие изразцов, украшавших дворец. Позже убедился, что изразцы густо и часто украшают дома и дворцы Испании и Португалии, как снаружи, так и внутри. Откуда они взялись? Их занесли арабы, в свою очередь перенявшие искусство изразца в Средней Азии.

Арабы пришли на Пиренеи еще в начале 8 века, последние из них, отказавшиеся принять христианство, были изгнаны в начале семнадцатого. Арабов нет, а культура изразца, перенесенная арабами в Пиренеи, не только прижились там, но через Голландию, по воле Петра 1, попала в Россию. Нет бы прямо из Бухары и Самарканда в русские дома, хоромы и храмы, а вот такое кругосветное путешествие. Арабы, Пиренеи, Голландия, и, наконец, Россия (сначала рифленый цветочный орнамент, как у арабов, а затем и сюжетные русские изразцы).

А теперь о путешествии понятия «Серебряный век». Сегодня мы уже можем рассматривать этот иероглиф не только в качестве знака определенного периода отечественной литературы начала 20 века, но и знака определенного эклектичного стиля, семантика которого совпадает с понятием «петербургский стиль русской поэзии начала 20 века».

Блок, Ахматова, Белый, Мережковские – одно из лиц этого стиля. И когда стало реальностью предсказание «Быть Петербургу пусту» Евдокии Лопухиной (инокини Елены), озвученное в петровских пыточных камерах и записанное черным по белому в следственном деле царевича Алексея, подхваченное и переосмысленное Мережковским: «Быть Петербургу пусту. Смерть Петербурга – жизнь России, Жизнь Петербурга – смерть России» – свободная музыка «серебряного петербургского века» улетела, уплыла, убежала, уехала в Европу. Многие поэты, верные традиции Серебряного века, осели и в Париже. И выразителем этой поэзии в Париже, несомненно, одним из первых голосов «серебряного века в изгнании» стал и Георгий Иванов.

Прошли годы. Интонации, мелодия, словарь Георгия Иванова и другие свободные голоса эмиграции вернулись в Россию, минуя Петербург, прежде всего в Москву (даже Борис Пронин, создавший «Бродячую собаку» в Петербурге, в сыром подвале старого Дашковского дома на Михайловской площади, перевез в 20 годах это главное обиталище элиты «серебряного века» в Москву под псевдонимами – «Странствующий энтузиаст» и «Мансарда» в силу естественного перемещения культуры из старой столицы в новую. В интонации традиционного «петербургского серебряного века» стали заметны, слышимы и узнаваемы интонации «парижского серебряного века в изгнании». Знаки этого нового стиля стали слышимы и видимы в текстах и Липкина, и Лозинского, и Штейнберга, и Липскерова, и Самойлова, и Лисянской, и Тарковского и в текстах некоторых поэтов, изданных в четырех сериях «Серебряный век» издательством «Водолей», в том числе в стихах Ольги Кольцовой, ставшей лауреатом премии «Серебряный век» этого года.

Забытое социумом, это тихое, не шумное, рабочее, чаще всего ушедшее в переводы направление, на фоне победителей и мастеров «боев без правил» в поэзии 20 века было смещено на край поэтического пространства и благополучно вычеркнуто из литературной жизни. Но «вычеркнутость», не мешала этому направлению за пределами советского и постсоветского (постмодернистского)» мейнстрима, монотонно, добросовестно и талантливо быть.

Сегодня же стало очевидным, что «московская нота» негромко и неброско, но твердо участвовала в сохранении живой природы стихотворной речи петербургского Серебряного века.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я