сегодня: 20/09/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 08/07/2008

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Лаборатория слова

Вызов мату, или Новый любовный словарь (Окончание)

Михаил Эпштейн (08/07/08)

Начало

ЁМЬ

В русском языке нет особого глагола женского любовного действия. Те глаголы, которые используются в этом значении: (1) либо не являются активными и представляют женщину как пассивное существо, которое послушно «отдает себя» мужчине; (2) либо не являются специфически женскими и автоматически переносят на женщин глаголы мужского действия. В какой-то степени это отражает положение женщины в патриархальной культуре, где она либо подчиняется мужчине, либо заменяет собой мужчину, но лишена собственной активной роли.

1. Пассивные глаголы, изображающие сексуальное действие женщины как отдачу или помощь мужчине.

«Отдаваться» – стилистически нейтральный глагол, с оттенком книжности.

«Давать» – весьма просторечный глагол, широко употребляется в устной бытовой речи.

«Подмахивать» – еще более просторечный и отчасти устаревший глагол, с оттенком непристойности

«Подъе-ывать» – непристойный, бранный, матерный глагол.

Все четыре глагола обозначают действие или телодвижение, которым женщина удовлетворяет желание мужчины, идет навстречу ему, пособляет мужскому действию. Этот смысл вторичности выражен и в лексической основе «дать», «давать», и в приставке «под-», которая имеет значение «повторять или сопровождать действия кого-то другого» (ср. «поддакивать», «подтверждать», «подыгрывать»).

2. Активные глаголы мужского действия, которые могут быть отнесены и к женщине, подразумевая ее активную роль:

Она его «употребила», «поимела», «затрахала», «вые-ла».

Действие, которое этими глаголами приписывается женщине, по смыслу ничем не отличается от мужского и просто передает женщине ту роль, которую в ее отношении обычно исполняет мужчина.

Итак, женское действие обозначается либо как пассивное («отдаться»), либо как активность мужского типа («трахнуть»). Лексический пробел в данном случае соответствует культурной лакуне патриархального словаря, где у женщины не должно быть своего глагола, своего способа активного действия.

Между тем в русском языке есть корень, означающий активное действие свободного (полого) пространства, его способность вбирать, втягивать то, что снаружи. Слова «объём, проём, выем, ёмкий» и прочие, со значением «содержащий свободное пространство», образованы от исчезнувшего глагола «емати» – «брать, вбирать». В современном языке корень -ём– утратил свое исконное значение – осталось только значение объёма, т.е. статуарной, пассивной ёмкости, которая сама больше не «емлет», не «ёмит», а ждет заполнения, вторжения извне. Но исконное значение этого корня – именно активное действие: «ёмить», «имать», «вбирать». Формы пространства только потому и обладают объёмностью, что «емлют», вмещают в себя. Отсюда такие диалектные слова, приводимые у В. Даля: Емить (владимирское, костромское) – имать или брать, собирать. Ём (владимирское) – съем, наем. Ём пчелы – взятка. Емкий [среди других значений] – цепкий, ловко хватающий. Емок – хватка, горсть, и т.д.

Таким образом, поиск слов, обозначающих действие вогнутого пространства, тягу «снаружи внутрь», приводит нас к древнему славянскому корню «jьmo», «jeti», индоевропейскому по происхождению, выражавшему активное действие «взять» (ср. латинское «emo, emere» – «приобретать»). Первичное значение всех слов с этим корнем – не просто «просторный», «вместительный», но «берущий в себя», «забирающий», «втягивающий».

Следует особо подчеркнуть, что образования от корня -ём– никак не сводятся к сексуальным значениям, но могут обозначать разнообразные отношения в пространстве, интеллектуальные и эмоциональные действия, связанные с взятием вовнутрь, активным охватыванием, действием большего по отношению к меньшему и т.д.

*

ёмь – общее название для всех измерений пространства: глуби, выси, шири и дали; ёмкость, объёмность, просторность, распахнутость, вместимость; женское начало бытия, естество, лоно; то, что ёмит, вбирает, затягивает в себя; нутро, скрытая суть, главное содержание.

«Ёмь» отличается от близкого по значению слова «простор», поскольку указывает на свойство свободного пространства втягивать, захватывать в себя, а не расти вовне. Простор – то, что простирается, расширяется наружу; ёмь, напротив – то, что втягивает, вмещает, «въемливает» в себя. У пространства могут быть две формы активности: распространение вширь и вбирание в себя, движение «изнутри наружу» и «снаружи внутрь»; они передаются соответственно глаголами «простираться» и «ёмить». Простор – это центробежное, а ёмь – центростремительное движение (вглубь пространства).

Ты посмотри, какая вокруг ёмь: воздух гулкий, плавкий, растягивается на все четыре стороны – и сам втягивает в себя.

Кажется, бросишь шапку – он ее проглотит и выплюнет вон за тем лесом.

Пока наша вселенная находится в стадии расширения, она лучше описывается понятием «простор», но как только она вступит в фазу сжатия, потребуется понятие «ёми» для ее описания. Если простирание вселенной было задано первичным толчком (большим взрывом), то возрастание ёмности приведет, как предполагают физики, к большому схлопу: вселенная постепенно вожмется сама в себя и станет бесконечно ёмной в бесконечно малом интервале пространства-времени.

«Нигде на свете нет такой ёми, как в России, – мечтательно произнес Закиров. – Есть страны с более высоким уровнем жизни, с более глубокими культурными традициями, но вот чтобы так было ёмно вокруг, так затягивало в глубину пространства,– нет, такого я нигде не встречал».

Хочется мне слово кинуть во всю русскую ёмь, чтобы и небо, и земля, и даль принесли отголосок.

*

ёмить – активно вбирать, захватывать в себя, действовать по-женски. Этот глагол описывает действие самой ёми: объёмов, ёмкостей, вместилищ, влагалищ, которые не просто служат местом вторжений, но сами «ёмят», «ёмничают», втягивают в себя, обнимают собой. Выделяются два основных значения глагола: пространственное и сексуальное действие.

1. Втягивать, вбирать, засасывать (как тяга пустого или вогнутого пространства). Например, если «дуть» – выбрасывать струю воздуха, то «ёмить» – втягивать в воздушную воронку.

Странное его окружало пространство: ёмило со всех сторон. Казалось, то справа, то слева открывались незримые вьюшки и туда уносило снежинки, только что парившие у него перед глазами. Можно было бы сказать «дуло», только это был не выпуклый, а вогнутый ветер. Всюду была ёмь.

2. Глагол женского действия: активно принимать, «имать», вбирать в себя мужчину.

Солнце ярит землю – земля ёмит солнце.

Приходи ко мне вечерком, – шепнула она ему на прощанье. – Наливочкой угощу. Всю ночь тебя ёмить буду.

Девка – огонь: пристанет к парню, уведет на сеновал – и давай ёмить. До зари так уёмит, умает, что парень потом мотается за ней, как присушенный. Ёмная девка.

ёмиться – соединяться с мужчиной, вступать в половую близость.

У нас бабы по этой части охотливее мужиков. Те дурью маются по пьяному делу, а эти приберутся, принарядятся, накроют на стол... – очень ёмиться горазды.

Жизнь теперь легкая, без особого подходу. Сегодня познакомятся, а завтра и поёмятся.

ёмить-поёмить – усиленно, страстно заниматься любовью.

Привела к себе солдата молодая вдова, чарочкой угостила – и давай ёмить-поёмить. Солдат сначала растерялся от такого натиска, но потом, блюдя воинскую честь, стал в ответ ее наяривать, так что дело они завершили вполне полюбовно.

Ёмничать – действовать, играть ёмом, сжимать и отпускать, вбирать и выталкивать.

А ты заметил, как ёмничает русская равнина на каком-нибудь пригорке или овраге? Так заёмит проезжего – еле выберется. Об этом еще Пушкин писал:

 Посмотри: вон, вон играет, 
 Дует, плюет на меня; 
 Вон – теперь в овраг толкает 
 Одичалого коня...

– Да, «Бесы». Бешенство матки-земли, крутолюбой ёми нашей.

*

ёмище – большая ёмь; глубокое, нутряное, сокровенное место; женское естество, лоно; бездна, проем.

Приснилось мне ёмище, и помню, что ужаснулся не столько его вида, сколько самого слова, ты послушай, как звучит – «ёмище»!

«Ё-моё, ну и ёмище! – восхитился Петрищев, стоя на краю Гранд Каньона. – Интересно, какой яр его выдолбил».

ёмка – разговорное название ёми, женского лона.

Ты чего, бесстыжая, ёмкой вертишь, кобеля зазываешь.

Эх, Надя, как же ты ёмку свою не уберегла. Кто тебя теперь замуж возьмет?

ёмочка – уменьшительно-ласкательное от «ёмка».

Мы с ней в аккурат подходим друг другу. Наконец-то мой неуёмный нашел свою ёмочку.

Куда ни ступит Тёмочка, 
Ему навстречу ёмочка. 
Тёма, Тёма, не зевай, 
Нашу ёму засевай. 
Он её затёмит, 
Она его заёмит.

*

Ёмный – просторный, забирающий в себя, открытый и ищущий заполнения; относящийся к ёми.

Между «ёмкий» и «ёмный» – заметная разница в значении. «Емкий» – объёмный, способный вместить в себя большое количество чего-то. «Ёмный» – «склонный принимать, вбирать в себя», не просто вмещающий, но втягивающий, вовлекающий, ищущий заполнения своей ёмкости.

Как сказать о силе, которая влечет Пушкина, Гоголя, Достоевского к России – сразу и вглубь ее, и вдаль, и ввысь? «Ёмкая»? – нет, язык не повернется. Ёмная это сила, потому что и даль, и глубь, и высь – это всё она, ёмь.

Справная баба, ёмная, с такой будешь как сыр в масле кататься.

въём, въёмно (наречия) – вводя или впуская внутрь, в ём; глубоко забирая в себя.

Они крепко обнялись, сначала врозь, потом въём.

Въёмно ласкались, переворачивались, катались по всей полянке – и все им было мало места. Казалось, что так, неразъёмно, они могли бы раскатиться по всей земле, только бы им оставаться друг в друге.

Яр и Ёмь

Яр и Ёмь – это не просто половые признаки мужчины и женщины, но природно-духовные полюса мироздания, свойства ландшафта, типы миросозерцания... Исходя из смысла индоевропейских корней в их славянском изводе, «ЯР» и «ЁМЬ» могут стать для русского языка и мировоззрения тем, чем для китайцев являются «ЯН» и «ИНЬ» – обозначениями мужского и женского начал как двух космических стихий и психических архетипов. Весь процесс бытия, вся система мироздания рассматриваются в Китае как результат взаимодействия этих полюсов, которые стремятся друг к другу и сливаются в браке неба и земли. Плодородие китайского народа, его жизненная сила во многом обусловлены четким выделением этих начал в национальном самосознании, языке, мифологии и философии.

В литературе о символах Ян и Инь постоянно отмечается, что «мужское» и «женское» – это лишь один из уровней их значения, да и само «мужское» и «женское» – это лишь способ наружного выражения глубинных свойств мироздания, которые выражаются и в других оппозициях: юг – север, свет – тьма, небо – земля, солнце – луна, нечетное – четное и др. То же самое можно отнести и к понятиям (символам, архетипам) Яр и Ёмь: наряду с обозначением мужского и женского, они соотносятся и с другими оппозициями мировой и русской культуры, в частности, такими, как Запад – Россия, Петербург – Москва, власть – народ и др.

Приведем примеры совместного и соотносительного употребления этих двух понятий.

Солнце – яр небесный, а Россия – ёмь земная.

Пора готовиться к общению с китайской культурой, которая в 21-ом веке может придвинуться к нам ближе, чем европейская. Русский Яр и китайский Ян всегда договорятся. Китайская Инь и русская Ёмь тоже найдут о чем потолковать. Русская и китайская душа побратаются и посестрятся, как только будут найдены в России собеседники-партнеры для тысячелетних мужеских и женских начал китайского мироздания. А может быть, обозначатся и новые космические переплетения: Яр – Инь, Ёмь – Ян.

Исторически в русской культуре Яр и Ёмь искали друг друга – и не могли найти, терзались от одиночества. На верхах наша культура была ярной, а в низах – ёмной. Даже Петр, построивший Петербург, этот перепревший яр русской истории, не мог закрыть страшной ёми, которая все заваливала и обрушивала в себя. Когда же придет для них час великого воссоединения?

Таким образом, слова с корнями –яр– и –ёмь– не просто служат стилевой альтернативой мату: они могут восполнить недостающие способы мифо-лингвистической артикуляции космоса и социума. Конструктивная рефлексия над символами «ЯР» и «ЁМ», находимыми в древних корнях русского языка, может способствовать более ясному оформлению этих начал и в современной культуре.

Любить любовь

Какое же место могут занять слова с корнями –яр– и –ём– в расширенной лексической системе русского языка? Эти два гнезда, в их полном объеме (лишь сокращенно представленном в этой статье), охватывают порядка 100 слов, которые (1) тематически относятся к жизни пола, (2) занимают среднюю стилевую зону и (3) отличаются положительной экспрессией. Такова тройственная дефиниция этой лексической группы: условно говоря, телесный низ, стилевая середина, экспрессивный верх.

Напомним, что и мат – это тематико-стилистически-экспрессивная группа слов, причем три эти параметра в ней пересекаются:

1. тематическая отнесенность к т.н. «телесному низу», к половой сфере;

2. стилевая отнесенность к просторечной, вульгарной, непристойной, обсценной лексике;

3. экспрессивная отнесенность к бранной, ругательной, проклинательной лексике.

Следует различать между стилистической окраской, которая может быть нейтральной, высокой, низкой, торжественной, просторечной – и экспрессивной окраской, выражающей отношение говорящего к предмету: положительное и отрицательное, одобрительное или презрительное, серьезное или ироническое. Например, слово «мерзопакостный» имеет отрицательную экспрессивную окраску, но относится к высокому, книжному, архаическому стилю. А выражение «классная чувиха» имеет вполне одобрительный смысл, но относится к вульгарному стилю, просторечию.

Для отнесения слов к разряду матерных нужно совпадение всех трех условий (тематических, стилевых, экспрессивных). Бранные и вульгарные слова, не относящиеся к половой сфере, матерными не являются («гнида», «харя»). С другой стороны, слова, которые обозначают половые органы и отношения, но не являются бранными, тоже, естественно, лежат вне сферы мата («вульва», «пенис», «половой член», «соитие»).

«Яр», «ёмь» и их производные – это слова, лежащие в той же тематической области, что и мат, однако стилистически нейтральные, годные к употреблению как в разговорной (но не просторечной), так и в литературной (но не в книжной, не в научной) сфере. Они своеобычны не только тем, что стилистически нейтральны, в отличие от мата как вульгарной лексики, но и тем, что положительно экспрессивны, в отличие от мата как бранной лексики.

Мат – это весьма экспрессивная, оценочно-выразительная лексика, исторически возникшая как нарушение табу, как проклятие и кощунство_ 1. Поэтому дело не только в том, чтобы найти стилистически средние слова – в роли таковых выступают «(пере)спать», «сойтись», «сблизиться» – но чтобы эти слова обладали не меньшей экспрессией, чем матерные, чтобы в них звучало не презрение, а пыл, страсть, наслаждение. Слова «совокупление» и «половой акт» относятся к книжной и научной лексике и лишены какой бы то ни было экспрессивности. Но разве язык обречен только на такой выбор: либо выразительно-ругательные слова, либо сухие, чисто назывательные, лишенные эмоциональных оттенков? Разве у любви, у эроса не может быть в языке своей положительной экспрессии, выражения восторга, упоения, наслаждения?

Слова с корнями «яр» и «ём» растут из той древней мифологической, индоевропейской почвы русского языка, где имя Ярилы священно, где эрос еще не подавлен и не осквернен, не воспринимается как кощунство и не служит средством или предметом проклятия. Слова «ярить», «яристый», «ёмить», «ёмистый» и пр. выражают горячее, страстное, вовлеченное отношение к тому, что они обозначают. Эти новообразования с корнями «яр» и «ём» я бы назвал неомифологическими, поскольку они пытаются возродить ту жизнестроительную экспрессию, которая свойственна древним культам плодородия, где названия половых признаков и отношений выражают страсть, воодушевление (разумеется, речь идет о первообразном смысле корней, о жизни языка, а не о возрождении самих этих культов).

Иногда о матерщиннике говорят: «Вот как он выражается». Выходит, что «выражаться» и «браниться» – это синонимы, что только брань по-русски и выразительна. Во всяком случае, когда говорится «про это». Неужели нельзя выражаться страстно, любовно, увлеченно, пылко? Если мат берет своей выразительной силой, то нельзя противопоставлять ему канцелярщину типа «сожительство», «половые отношения». Нужна выразительность – но восходящая, пробуждающая.

Мат, конечно, неустраним, да и пусть живет в своей стилевой низине, но нужны и другие способы обозначить «это», не медицинские, не книжные, не архаические, чтобы преодолеть исторически свойственную нашей культуре «похабщину», презрительно-бранное смакование непристойностей. Вот и стоит обратиться к языку, к его исконным корням, в надежде, что они скажут нам не менее сочное, но более радостное, страстное, сладостное о делах плоти, чем говорит мат. Неужели по-русски может быть только «Лука Мудищев» и не может быть своей откровенной и высокой «Песни песней»?

Мне представляется, что не только язык, но и судьба всего общества, его плодовитость, сама рождаемость народа зависят от того, продолжит ли он «посылать по матери» (всех и сам себя) – или в нем возникнет положительная экспрессия слов, любящих свой предмет, любящих саму любовь.

_____________________________________________________________

Примечания

1. См. Б.А. Успенский. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии, в его кн. Избранные труды, т.2, М., Гнозис, 1994.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.