сегодня: 20/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 08/04/2008

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Малинка

Анна Толкачева (08/04/08)

Нас было две сестры – Полина и Лиза. Мы были близнецы. Двойняшки мы были. Мы все время все делали вместе. Играли вместе. Даже плакали «хором». И болели сразу вдвоем. Один раз мы заболели гепатитом. Это страшная болезнь, у человека печень разрушается. Нас положили в больницу, с мамой вместе. И мама тоже там, в больнице, стала болеть.

А потом меня и маму вылечили и выписали из больницы. А Польку не выписали. Ее оставили в больнице. Я стала плакать, плакать, плакать. Неделю, наверно, ревела. Может, больше. А потом перестала. Не все же реветь, надо как-то жить.

Потом я однажды увидела у мамы под подушкой маленький такой веночек из пластмассовых цветов. Я попросила его поиграть, а мама не дала. Она заплакала и сказала: «Лиза, это Поленьке цветочки».

Мы с мамой поехали на автобусе далеко-далеко. Она держала меня на коленках, а мне дала в руки веночек. Мы везли его Польке. Я все думала, как я увижу Польку и обрадуюсь, а мама мне все говорила: «Молчи, молчи!» Мы вышли, пошли по дорожке, вокруг были все заборы, заборы, а за заборами – разные кресты и камни. Мы пришли к одному камню. Мама сказала, что под ним Поля. Она отобрала у меня венок и положила на камень.

На камне была фотография. На ней была не Полька, на ней была я! «Они все перепутали», – сказала мама.

Это была моя фотография. Это я лежала под тем камнем.

Это я умерла…

1.

Ехали на задней площадке. Автобус подкидывало на ухабах, Лиза приплясывала на шатком полу, не держась за поручни. На повороте, перед плотиной ГЭС, ее резко шатнуло в сторону. Мультик затоптался нерешительно, вжимаясь лопатками в стекло. Спартак схватил испуганную и хохочущую девчонку, придержал за талию. Лиза ссутулилась, застеснялась вдруг набухшей под майкой, поднявшейся, как тесто, груди. Ткнув приятеля острым локтем в бок, высвободилась и ушла на детские места, под покровительство краснолицей крикливой кондукторши.

На «Павловке» Спартак лениво пошевелил ладонью (двигайтесь, мол, к выходу). Почему не на конечной? Лиза, недоумевая, дернула плечом и пошагала за парнями к магазинчику с бледно-лиловой вывеской «Продукты».

Спартак скользнул взглядом по пестрым этикеткам бутылок, вытянул из кармана пачку согнутых пополам червонцев, деловито отсчитал нужную сумму. «Ничего не боится», – с восхищением подумала Лиза. А ее строгая и мудрая, почти взрослая двойняшка прокомментировала с ехидцей: «Еще бы! Кто же догадается, что этому небоскребу нет восемнадцати?»

Лиза почти никому не рассказывала, что разговаривает с Полиной. Только маме сказала как-то, давно уже, когда была первоклашкой с розовыми бантами. Мама тогда сказала: «Это хорошо, значит, она стала твоим ангелом-хранителем. Только ты – чур! – никому об этом». Она и молчала долгие семь лет. Сначала – потому что «чур». Потом… Ну, подросла и поняла, что не всякий это поймет, недобрый человек еще и на смех поднимет. А недавно вот Мультику рассказала. Решила, что ему можно. Мультик – друг, Мультик – добрый. Проговорила тихо: «Миш, можно я тебе одну тайну скажу?» И сказала. Он помолчал, покивал. И в ответ ей – свою тайну: «Лизка, знаешь, я тебя люблю. Давно уже». Смешной такой! Давно… И все молчал. Ждал, когда четырнадцать стукнет, чтобы паспорт получить и тогда уж признаться. Ну, причем здесь паспорт, вот чудак…

– Пойдем, – заторопил Спартак. – Что ты, как статуя, в самом деле? …Э-эй, осторожно, не брякай! – последнее уже относилось не к Лизе, а к Мультику, тот топал по обочине дороги, поматывая сумкой, в недрах которой стеклянно переговаривались бутылки.

Подошли к садам. Пацаны, воровато озираясь, перелезли через забор, передавая друг другу сумку с «бухлом». Хотели и подругу свою так же перекинуть, но та засмущалась и двинулась в обход. Пока Лиза протискивалась между запертыми на цепь створками чугунных ворот, ее спутники уже выбрали участок с островерхим желтым теремком. Мультик пыхтел, орудуя половиной кирпича, пытался сбить навесной замок. Лиза пощипала малины с куста. Потянулась за вишней. Темные спелые ягоды манили с макушки дерева. Спартак без труда сорвал несколько и принялся вкладывать Лизе в рот по одной. Лиза выплюнула косточки, засмеялась, запрокинув голову. Спартак наклонился и быстро поцеловал ее в измазанные соком губы.

Глухо стукнуло по доскам крыльца – Мишка уронил замок. Позвал:

– Заходите.

В домушке было бедновато. Два стула, кухонный старомодный стол да покрытая коричневым байковым одеялом койка – вот и вся обстановка. На гвоздях, вбитых в стену, висели две пары тренировочных брюк и линялая кофта.

– Ребята, уйдем, а? – жалобно сказала Лиза. – Что нам тут делать?

– Но мы же ничего не тронем. Мы аккуратненько посидим, а уходя закроем, как было, – успокоил ее Спартак. Мультик уже хозяйничал: двигал стулья, шарил в ящиках стола в поисках стакана.

Лиза посмотрела под ноги. И увидела маленькое растение. Это был побег малины, нежно-зеленый, проросший сквозь щель в дощатом полу. Он доверчиво растопырил листья – как детские ладошки.

– Ребята, – позвала Лиза, – Гляньте, какое чудо.

– Дурища, – ласково сказал Мультик малинке. – Куда ты полезла? Зачахнешь ведь без солнца.

– Или хозяева потащат вон тот шланг и сковырнут, – добавил Спартак. Он кромсал хлеб с таким усердием, что, казалось, сейчас стол разрежет пополам. Вообще, этот парень, как заметила Лиза, все делал с потрясающим нетерпением. Он торопился насладиться обжигающим глотком водки, звонким хрустом огурца, торопливым (когда Мультик отвернется) пожатием Лизиных горячих пальцев.

Первую порцию водки Лиза проглотила через силу. Зажевала свежим (украденным с грядки) огурцом. Спартак плеснул ей еще немного на дно стакана. Лиза согрелась, расслабилась. Стол, стены, вишня за окном – все сделалось (На минуту? На полчаса?) зыбким и нереальным, будто нарисованным акварельными красками, а затем снова обрело ясность, какую-то особую четкость, может быть, даже излишнюю, оказавшись обведенным по контуру белым и темно-фиолетовым.

Кружилась голова. Мишка и Спартак возбужденно, перебивая друг друга, болтали, припоминали какие-то школьные приколы. Голоса звучали звонко и отстраненно, как по радио, когда регулятор громкости повернут до отказа.

Лиза поднялась со стула. Глядя под ноги, чтобы не зацепить невзначай малинку, она двинулась к кровати. Половицы ускользали из-под ног. Лиза села на край кровати, потом легла, закинув руки за голову (пружины качнулись и тихо всхлипнули). «Сейчас «поеду», – подумала она. Такое уже было – не от вина, а от высокой температуры, прошлой зимой, когда Лиза слегла с жестоким гриппом. В бреду она съезжала – раскинувшись навзничь, головой вперед – с крутых ледяных горок. Мама (сама больная) укрывала ее поверх одеяла шерстяным платком, поправляла подушку. Здесь не было мамы. Было непрекращающееся скольжение вниз.

– Мульт, сгоняй-ка за огурчиками, – попросил Спартак. Мишка, пошатываясь, вышел из домика. Спартак скинул кроссовки, прилег рядом с Лизой. Пружины прогнулись и застонали от тяжести. Лиза повернулась, освободив затекшую руку, и погладила Спартака по шее и спине вдоль позвоночника. Провела ладонью боязливо, но с властным нажимом – так гладят прирученное дикое животное, большую собаку. Спартак тихонько засмеялся.

Он вторгался на Лизину территорию нагло и бесцеремонно. И Лиза (благоразумная Лиза, мучившая робкого Мультика бесконечными «не надо, не надо») прильнула доверчиво к плечу полузнакомого пьяного великана. Пружины сердито вздыхали и охали. По стене металась фиолетовая тень дерева с продолговатыми листьями и неровными горошинами ягод. «А как же Мультик?» – строго и печально спросила двойняшка. «Ах, да не все ли равно теперь!» Лиза вскрикнула коротко и пронзительно, как-то по-птичьи. Спартак оттолкнул ее. Сел на кровати.

– Ты что? – пробормотал он. – Первый раз, что ли? Ты что же не сказала, идиотка?

Растерянность звучала в его осипшем голосе или обида со злой слезинкой? Лиза подумала, что надо бы, наверное, закричать, заплакать. Но она захохотала. Она давилась больным, пьяным, истерическим смехом.

Мультик с порога увидел, как Лиза, трясущаяся от хохота, прикрывается одеялом, как Спартак, чертыхаясь, застегивает джинсы. Огурцы раскатились по полу. Мультик нетвердой походкой приблизился к Спартаку и с размаху, снизу вверх, ударил его кулаком в подбородок. Спартак сбил Мишку с ног. Тот вскочил и снова взъерошенным воробьем налетел на обидчика.

Спартак отмахивался рассеянно. Ему не хотелось бить Мультика. Мишка же просто растерзать его был готов в эту минуту. У Мультика никогда не было ни младшей сестры, ни собаки – существа, которое требовало бы заботы, ласки, покровительственного какого-то отношения. Он с детсада был сам по себе. И вот появилась эта странная Лизка, смешная дикарка, он уже привык считать ее своей. Да он оттаивать начал с ней! «Моментальный» мир отошел на второй план – жизнь уже не казалась такой паршивой, потому что под вековыми липами набережной и парка бегала, выкрикивая фразы на английском, тонконогая и тонкорукая девочка в джинсовом сарафане. Лизка, родная, бестолковая. Как могла она… Ладно, она дура, но Спартак, друг – он-то как мог посмеяться над Мишкиной робкой любовью?

Кто-то наступил на малинку. Только что росла и радовалась, удивляла свежестью своей и смелостью, выгибая горделиво стебель, покрытым белесым пушком. И вот – распласталась по полу. Надломленный росток изошел бесцветным липким соком. Листья бурыми от грязи тряпочками впечатались в доски.

Лиза скатилась с кровати, попыталась разнять сцепившихся пацанов. Мультик отпихнул ее, ударил по хрупкой шее ребром ладони.

– Отвали, ты, гадина… – и еще добавил, бросил вслед, ей шагнувшей к выходу, грязное ругательство.

– Ненавижу, – прошипела Лиза, сама не понимая, кому она адресовала свою ненависть: оскорбленному Мультику, Спартаку или же себе самой. Вязкая тошнота подступила к горлу. Зажав ладонью рот, Лиза выскочила на крыльцо.

«Не-на-ви-жу!» – гулко пульсировало в висках.

Дальнейшее Лиза помнила смутно. Кажется, Спартак пытался ее утешить. Но теперь его прикосновения были ей отвратительны. А потом она долго брела по проселочной дороге и через плотину, ее волосы и подол трепал обезумевший волжский ветер. Пьяная, с волдырями на пятках (ох уж эти новые туфли!), без рубля в кармане. Одна. Ковыляла еле-еле и ругалась в полный голос, чтоб не так страшно было.

Знаете, почему его Мультиком кличут? Ну, Мишку. Я раньше не знала, мы же в разных школах учимся. Это если в одной школе или в одном дворе, тогда все сразу про человека знаешь. А так – нет. Узнаешь постепенно. Мы с ним здесь, на тропе познакомились. Тут много таких, как мы, ребят. Кто открытки продает туристам, кто цветы, кто бутылки с минералкой предлагает. Маленькие просто так попрошайничают. Просить стыдно, я знаю, а продавать – это же работа! Да, я знаю, художники сами рисовали картины, которые продают. А вон тетки в палатках сувенирами торгуют – не сами же они их делали, тоже где-то купили задешево и продают задорого. Я паспорт на днях получу, смогу наняться в палатку продавцом. Это трудоустройство подростков называется.

Только так, на ногах – веселей. Бегаешь, болтаешь, улыбаешься всем. У меня больше всех покупали, я английский хорошо знаю, только так с этими интуристами – ля-ля-ля! Хау ду ю ду! Вери велл!

А, да, про Мишку. Он однажды похвастал, что может мультики смотреть без телика, так. Над ним смеяться стали: мол, выдумываешь ты все. А он возьми да и объясни…

Как? Очень просто. Берете пакет, выдавливаете туда клей «Момент». Такой, в тюбике, продается в магазине. Пакет с клеем на голову – и нюхаете. Дышите этим запахом. И видите мультики. Нет, не во сне, а как будто живые. Нет, я сама не пробовала. Мишка рассказывал. Зверушки всякие, клоуны, инопланетяне. Цветные, яркие, бегают, мельтешат. Если хорошо сосредоточиться, можно увидеть целую сказку. Но больше так просто, мелькание одно. Нет, я честно сама не пробовала ни разику! Только Мульт… Миша рассказывал.

Не надо так про него говорить. А то я вообще ничего вам рассказывать не буду, опять буду молчать – и все. Он не наркоман. Он хороший, хороший, он мой друг.

(Продолжение следует)

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я