сегодня: 21/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 08/04/2008

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Общая география

Дмитрий Тонконогов (08/04/08)

Последняя глава

Присмотреться – какое нескладное тело длинное, продолговатое. Бесполезная, глупая, жадная, ходит по дому кошка горбатая. Проезжает автобус последний, погружаясь в туман с головой. Собирает старуха в передник гуттаперчевый гриб дождевой. Никуда торопиться не надо, не успеешь в свои Кутырлы. Потихоньку играет эстрада, и вратарь пропускает голы. Пассажиры летят в самолете, даже яблоку негде упасть. И поет в небесах Паваротти, Разевая бездонную пасть. Вдоль ограды реки неизвестной два поэта ведут разговор. И кончается берег отвесный, начинается водный простор – это камера съехала вправо, оператор на что-то нажал. Золотая лежала оправа, отражая Московский вокзал. Там и я, бледнолицый и хмурый, выношу на перрон рюкзаки. Все закончилось литературой и продолжилось ей вопреки.

Автор фото - Рабият Абдуева

* * *

Меркнут знаки Бэрримора. Над просторами села дремлют Ксения и Лора, обращенные в слова. – Я тебя бы не узнала среди тысячи фигур, мать Тереза, папа Карло. Никаких литератур. На другой странице сонный открывается простор. Спит лазутчик телефонный, опрокинув разговор. И зачем себя болтаешь, как микстуру в пузырьке? Все равно когда-то канешь прямо в дырку в потолке. Остается верить смутно, потеряв прямую речь, что иглу, яйцо и утку догадался запереть. А когда придут с проверкой или с жалобой придут, не откроют эту дверку, страшный суд перенесут.

Автор фото - Рабият Абдуева

* * *

Не тронь моих чертежей!
Архимед

1. Люди уехали в город и даже собаки. Яблок урожай небывалый в деревне Дедково. Последняя бабка весила пять килограммов, вращала глазами. С ней говорила сорока в галстуке цвета морковного сока. 2. Над озером длинным гуляет простуда. Падают яблоки ниоткуда. Лодки лежат, втянув животы. Маршируют на месте яблоневые сады. Где же ты, Патриарх Московский и Всея Руси? Сходи куда надо и за меня попроси. Было бы куда проще, превратись я в нетленные мощи. Легкая-легкая, сухая тростинка, репродукция Господа твоего и Его половинка. 3. Патриарх выезжает, кричит, погоняет шофера. Лежит за холмами обитель «Небесные норы». Братья мои, усердные ученики, были мы елочные игрушки, хрупкие морские коньки, школьные скрипки, щипки и ужимки, зашнурованные наспех полуботинки, сны без сюжета, щелчки поворотника, очки плюсовые Иосифа-плотника. Господи, в неурочный час задвинь в долгий ящик всех нас, где сказки читает, чиста и проста, бабушка бога Иисуса Христа.

Автор фото - Рабият Абдуева

Game over

Говорила тебе Ленка Смирнова, не прерывая процесса: Мандельштам твой, ну честное слово, грустная копия Де Фюнеса. Небеса намалеваны синие, бестолковые бродят жандармы. И улыбки приплюснутой линия не покинет свои кинокадры. Там песок распыляется солнечный, бутафорская хлопает дверь. В легкомысленной комнате горничной составляются списки потерь. Улетят кистеперые мальчики - старший Осип и младший Луи. Хитроумный идальго Ламанческий над тобою склонится в пыли. Поднимай безударную роту, береги от детей и огня, одолеешь любую пехоту, отползая средь белого дня. И поедешь в Москву или в Питер, перешитый цыганской иглой. Будет книжная полка событий нависать над твоей головой. Поживи среди тех или этих, научи мужиков говорить. Хорошо в безударном столетье безопасную бритву купить.

Автор фото - Рабият Абдуева

Абдуллаев

В большом городе жили на съемной квартире две девушки – позвоночник пунктиром. Если у одной заканчивались слова, другая тут же вытаскивала из рукава. Зажечь бы лампочки электрические, но отключили за неуплату новости культуры, события политические, голос пропал у телефонного аппарата. Слесарь в ребристых ботинках подходит к двери, слушает, что происходит внутри. бегут бегут по стенке свисают с потолка лодыжки и коленки принцессы табака а девушки в обнимку как цуцики лежат рисует черт картинку но он не виноват что здесь необитаем невидим и забыт кондуктор абдуллаев какой-нибудь лежит ночует под диваном в космической пыли не стерт с лица земли Вышли они из дома и не вернулись, запутались в проводах, как воздушные змейки. Или пропали на пересечении улиц Рубинштейна и Маросейки.

Автор фото - Рабият Абдуева

Общая география

Родился на родине, делал приборы, включал на досуге небесные хоры, уехал, приехал, опять опоздал, сбежал из медпункта, попал в арсенал. Женился на женщине, спал беспробудно, внутри затонуло торговое судно. Чувствовал, сердце как с ритма сбивается. Ветер затих, а собака кусается. Я охраняю тебя и страну, золото это и кразелиты, карту в масштабе один к одному, сваи, что в мерзлую землю забиты, сухой борщевик вдоль дороги-дороги, речку бездомную слева по борту, ток однофазный, высокие слоги, загнанных в рай и отправленных к черту. Стелется пар над бассейном «Москва». Села метла в Шереметьево-2. Загород едет рассада в авто. Кто тебя ловит? И вертит никто.
Автор фото - Рабият Абдуева

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я