сегодня: 21/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 08/02/2008

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Поэзия

Обозначая плач

Кирилл Савицкий (08/02/08)

Плачь!

Плачь! – сказало текучее лезвие рта И разбитые скулы втянули в себя нерв морщин. Плачь! – голос пах гримом. Как если бы анонимно неверное Время замкнулось петлей в эоне аорты. …я не был первым….. Ветер стремился наружу, как мертвого груза вой. И я тоже хотел убежать, но было страшно и лень. Пока не услышал опять в густоте над собой: Плачь! Твоя память – болезнь. Твое имя уже ничего Не значит. Вмятины пола. Воздух, впитавшийся в спирт. Скрипело шершавыми листьями языков пустотело, Кривая пружины сопротивления, плеснь Я помню все ярусы неба над головой Поклоны вошедших и кожу того, кто бил. И человека, который когда-то бежал вслед за мной, Примеривал тень, но так и не выстрелил. Я лежал в груде лет, ставший трупом из снов. Мимо и сквозь проходили беззвучно немодные люди, которые вечно что-то искали. Но один из них, плавясь в оскале, Вдруг заметил меня, не умевшего быть иначе. И, распуская сеть шрамов, Раздевая остывшую кровь, Облизал мякоть пальцев, не годившихся для орудия, Чтобы написать мне на лбу нежно-розовым бледное «Плачь!». Как если бы я был вором и блядью, а он – правосудием. И я плакал…..

Natura Morta

Слишком много снега на карте Мира И Ваше пальто Теперь как горностаевая мантия. Я умираю в запахе Вашего пара А вы должны таять. Как это уже Было где-то… Вы должны знать…. Вы просто акцент, идеал: герметично пустая Говорите: «Никто мне больше не нужен». А я слова, не разжевывая, глотаю. И они прорастают ужасом. Под нами дорога – кружево сети Готова захлопнуться, как каверзная книга, А я представляю, сколько Вы весите До и/или после смерти И в этот Самый Ответственный миг И когда ко мне поворачивается Голова. С вопросами и зубами. Пространство, распятое тлением снега, Показывает диетическими кусками Рисунки убитого человека Может, если бы у меня было два(2) сердца, Вы, как исполнительная машина Любили бы эту отчетливость диссонанса. НО: вежливость, Глянец, Агония Вальса, А у Вас – незрячая половина. И Мы, как возможность чужих несогласных портретов Выпали из событий, нерожденные в панораме эскортов. Не дождавшись конца и/или начала света, Трепетно, паранормально Ушли в Нет Natura Morta...

Отступник

На могиле святого отца было написано «оставьте меня в заупокое» На могиле святого отца было написано: «его вера, которая была его единственной опорой, не помогла ему выжить» Перед смертью он бредил: «Расскажите Доре о Торе и ТореоДоре…»

Пропавший без вести

Не надо мне ни дыр Ушных, ни вещных глаз На твой безумный мир Ответ Один – Отказ (с) М. Ц.

Я спрошу каждого. Вы видели этого человека?! С лицом, эмалированным отчаянием На худых плечах. Парами легкого Клубился снег… И мысли, больше ничего не означая, Кричали у виска…

***

Он шел, протыкаемый первыми холостыми лучами. Как шпагоглотатель или балетная кукла. А следом, голодными швами, …обозначая плач Ступало утро. Мимо домов и канцерогенных очагов заражения: Витражных, малометражных склепов и будок, Где пахло смертью и размножением, Тоской и брожением хлеба как будто. (Обморожением. Кражей жара. Но только утром) Приборы слежения, деревья, токсичные инвалиды улиц, Шприцы с одноразовой кровью, газированные мультивитамины роста, Старухи с шипящими вместо тела, гусеницы, Которых обидно оправдывал возраст. Прокаженная местность, притворяющаяся тем, что снилось. Рецессивные кадры, не умеющие сказать. Смех, пароксия, сезонная сырость – Музыкой формы в остывших глазах. В суицидальной истоме, мимо стоков и лупанариев. Путая шаг, забывая природу движения. В опасении непроизносимого, в ожидании, в… Окончательном Онемении, В коме слов… Прочь – от капризов глюкозы, п(р)ороков слепорождения. «Вы слышите трупный запах – я вижу небесный хор!» Кто вы, чтобы в своем rigor mortis Опознать пение?!

***

Я проснулся поздно. В эпицентре расколотого сознания Бился след сквозняка. Искрилась цифрами (в)скрытая рана. Двигались тени, Видения плыли, как медленные детали. И пеной стекол стекольной свекольной гнил туман. Мой сон обрабатывал нордический, титанический кто-то. Как если бы встать самому не хватало усилий и навыка. Хотя я просил лишь в ту страну, что за поворотом, Куда гребут отрубленными руками, Веслами висельника, Крыльями веса… … Больше Севера! Глубже срез! Смерть в зените – Бесам весело. Тесно в пропасти Из-за тел. Но…скажите…? Вы же… Не выстрелите В сердце зеркала? Я в квадрате, Я в периоде! Вы НЕ слышите – Лейте известь! Время выстрела – Я успел? Сумерки бреда. Лопасти страха. Говорящие дыры. Че-ло-ве-чес-ки-е названия. В бледном воздухе из кости и сахара Спели сеянья, Пухли здания. Из горизонтов, когда-то намеченных, свитых В освобождающую веревку, ограждающую улыбку Я выбрал Отсутствие света, бесцеремонность лечения Было дико. И ветер стыл орфограммами текста, скользящей ненастоящей темой ответа, ленивого впечатления, витального помрачения, отвращения, предощущения. Рви! Отшагать нервы и мороки, крови обязательный вздор Вытекший мозг – по телу пятнами спор(а). Каплями воска – на тлеющей ткани тир. Выбить помост. Потерять голос.. Наблюдать стоя. Порванный мир.

***

… Я знаю, Вы помните Этого человека. НЕ в списках больниц, НЕ в пепле серы – В падении сервера. Рубите Мою Голову век На безопасном расстоянии. У каждого Рыцаря Пандемии Есть дурная традиция: Уходить первым…

Авария
(Выход На Покаяние)

Каждый перекресток напоминает мне оскверненное распятие. Поэтому любое лобовое столкновение – Это удар Копья Силы, Воспринятый сердцем Мы все стояли где-то рядом, На пограничной полосе. Как жертва или ода ада, Шипели тени. В полусне Ковер, возвышенный листвою, Скрывал от них небесный круг. Последней смежною мечтою Стонали атавизмы рук. И голова не покатилась, И было жутко невпопад… И чья-то тайная немилость Стелилась рельсами преград. Когда кармические шрифты, Стирая в шунт кровавый мел, Чертили контуры и шифры В офортах безымянных тел. Как знамя или лица бога, Горел, крошась тугой металл. А пламя пело про дорогу И про того, кто в ней устал Дорога – или горе долга? – Зрачки – как визии зеркал. Визиты зрячих в сердце морга. Сквозь ночь, покинувшую зал Мы будем жечь пустые раны, Проказу тех, кто жив и мил, Повесив лезвие тумана, На стропах их витражных жил.. Докажем зрением эфира, Что жизнь, машиннорождена, Есть производное от жира. И лишь постольку не важна И не религия безбожия, А кожи жженая резина Дает понять, что эта сложность Лишь яда крайняя витрина, Тревога, что заражена. Я шел в обход, а ветер в спину Картавил ложно: Кажется, Весна…. Со стороны больного сада Кондуктор пел заупокой. Столбов фонарные лампады. Хруст поседевшей мостовой. И смерть, заманчивая взглядом, - Как страж с пробитой головой. – Мы все стояли где-то рядом…..

конец декабря 2007



Механизм

Глаза приклеены Лаком Замазаны дыры трещин. В истерике – синий враг. В гардинах – иней седин. Когда вы в своей безупречности… Наощупь меня разбирая…, - «Отсюда и до Бесконечности Не будет больше деталей» (дыхания). Внутри меня колко и пусто. Внутри меня гулкие звуки. В моем одеяле из хруста – Не кости, а шрамы от скуки. В причудах сахарных колик, Чтоб не сломаться сразу. Я горлом опухшей вазы Глотаю воздух. Мне больно… Спускается старость красок, Темнеют лампы завода. Мне, как герою сказок, Во сне умирать не модно. Я стану большой игрушкой Из тонких конфетных линий. Какая-нибудь девочка в скучном Восторге меня обнимет. Какая-нибудь девочка в Скучном Попросит меня заплакать. И заберет ненадкушенным В свою серповидную мякоть. Где топятся волосы страха Или туман сальных желез. Кровь – в темноте тот же сахар. Озноб и Журнал Унижений. Ты, может, найдешь меня позже В комках г(л)азированной ваты Когда мне кружево Ужаса, зеркало шаржа будет кошерные строить рожи Завистливо и виновато. И я, раздевая пульсацию, Как пошлое место ночлега. «Смотри, как действует сердце – Тревожный счетчик побега…»

Услуга

Милая дама, кого Вы хотите запутать своими симптомами? Ваше лицо – только азбука лени, Храм черепа, что я тайком обожал. Сколько пожара, Литания песни, И Диктатуры хрипения В каждой прошлой морщине!... Я Вас желал! Жадно Жаждал жала И ждал, мандража, Конца жажды Или кожи… Осязаемо, Даже бездонно. Вы только вглядитесь, Донна: Какая томная, высшая прелесть! – Движение каждой болезни – Здесь На лезвии автоматического ножа Вечность, удачно заснувшая В шаге от комы Спрячет Ваше Сокровище Тени От лишней лести, Пошлой кражи И ноющих прикосновений

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я