сегодня: 12/11/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 30/10/2007

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Палец к виску

Александр Кобринский (30/10/07)

«Вместо луны в ореоле рваных блуждающих туч висела нога»…

Юрий Мамлеев

Роа петлял по тропинке мимо горы опилок и фанерной обрези, проржавевших корпусов автомобилей, разноцветного тряпичного хламья и, выброшенных на произвол судьбы пчелиных ульев. Остановился – отверстие норы перекрывала туфля. В просветы проникало солнце. За туфлей следовала щиколотка. Обхватил пальцами и потянул... Нога!.. Согнулась в колене... Живая!

– Слышишь?! – обратился он к ней, – сбегаю домой, возьму что нужно и вернусь…

Разогнулась, как бы высказывая свое согласие, и тут же сознание пробуравила фраза – «верни-ка меня, любезный, в нору». Оказалось не сложным – помогала ему вспомогательными колебаниями – через минуту серая поверхность подошвы сливалась с пылью вокруг норы и горошинами разноцветной гальки…

*

Нога оказалась на том же месте – ждала, слегка покачивая из стороны в сторону носком туфли. Роа тут же вытащил ее из норы и смазал йодом ткани, трепещущие вокруг бедренной кости. Продев суровую нитку в иглу, принялся сшивать. Какого же было его удивление, когда задолго до наложения последнего шва заметил, что искалеченный торец, то сглаживаясь, то выпучиваясь, превращается в женское лицо – нога зашевелила губами…

– У тебя в рюкзаке скальпель! – сказала уверенно.

–И кошелек без денег, – ответил он, саркастически улыбнувшись.

–У меня проблема, – изворотливо перекатилась – подпрыгнула и поскакала то вправо, то влево, как маленькая девочка, играющая в мелованные на асфальте классики, – я могу передвигаться только на одной.

– Болезная, – Роа смиренно вздохнул.

– Вторая у меня уже не вырастет, – сказала она и добавила, – но выход есть!

– Какой?

– Крылья!.. –Но для этого ты должен надрезать тут, и с противоположной стороны.

– Ты с ума сошла – я им карандаши затачивал.

– Не бойся, я через такое прошла, что в антисептике не нуждаюсь. Из надрезов, – продолжала она, напрягая мышцы бедра, – сразу же начнут прорастать крылья.

– Перестань прыгать, – сказал он, – не двигайся, душа моя! – вытащил из рюкзака скальпель и обозначил один надрез и другой… И тут же из бескровных прорезей, увеличиваясь в размерах, поползли оперенные конечности – нога начала взмахивать крыльями, словно птенец, пробующий свои силы перед первым полетом.

*

А дорога все еще шла на подъем и бугрились ягодицы, обтянутые спортивными шортами и казалось, что позвоночник со змеиной настойчивостью ползёт вверх, синусоидально изгибаясь под взмокшей пятнами майкой. И двигались навстречу частные домики – второй, третий – десятый – тринадцатый. И – повторилось: вынырнула из ближайшего переулка и проплыла мимо. «Думает, что я ее преследую» – приостановив велосипед, оглянулся. Она ощутила это и быстро-быстро засеменила к ближайшей халупе. А что, если все же попробовать с ней заговорить? Какая фраза вылетит из его уст? Извините, госпожа – не подумайте, что я вас домогаюсь?..» Ответ бессловесный – остроугольно ползущие вверх брови... Она торопливо пятится… И, почувствовав внезапно, что он и не думает играть с ней в догонялки, прикладывает на ходу палец к виску – сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший! – прокручивает она локтевым суставом, словно отверткой.

Склад ржавого металлолома под знойным небом нагревал воздух еще сильнее. Экскаватор захватывал клещами обрезь и она, падая в кузов, с какофонистым грохотом озвучивала окрестность. Солнце, наконец-то, склонилось к вечеру. Роа сел на велосипед. Ой-до-мой, ой-до-мой, – суховато заскрипели педали и, когда он проезжал мимо места очередной встречи с женщиной-наваждением, вспомнилась ему змея, раздавленная колесами проезжавшего автомобиля; аспид на полировано блестящей поверхности асфальта, удушено вибрирующий Y-образным раздвоением приоткрытой челюсти. И здесь его воображение нарисовало другого аспида – он увидел его в нижней точке шоссейного спуска – змея пыталась одолеть бордюрный уступ. Не одолела и начала переползать шоссе, решив, очевидно, что противоположная сторона окажется более удачной. И тут со стороны быстро растекающихся сумерек выполз, откуда ни возьмись, многотонный самосвал и в освещенной кабине отчеканилось лицо водителя. Угрожающе зарычал мотор. Роа соскочил с велосипеда. Протестующе замахал руками, но куда там – змея оказалась под колесами. Хруст костей застрял в ушах Роа с такой болью, словно шины протектора прошлись по его туловищу. Тяжеловесная махина пронеслась мимо, оставив на асфальте свившуюся в агонизирующие кольца змею. Ее брюхо в самом утолщенном месте лопнуло. Внутренности шевелились. Думал змееныши – туфля ! – туфля с голенью!! – нога яростно колотила каблуком по асфальту, пытаясь выбраться из разорванного чрева. И ей это удалось. Она выкатилась, вскочила и запрыгала, словно стреноженная. Замахала крыльями с жужжащей скоростью и, когда они очистились, обтерла кончиками физиономию облепленную желудочно-змеиной слизью и, взлетев над ближайшим фонарным столбом, весело защебетала.

– Теперь тебе точно не убежать – я буду проявляться во всех твоих фантазиях. – Да, да! – без исключения.

(Окончание следует)

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я