сегодня: 17/10/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 28/05/2007

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Гнев Богов

Влад Постников (28/05/07)

Мама с папой ушли в кино, а к Родику пришла папина младшая сестра – тётка Наташка. Вообще-то, Родик вполне мог остаться дома один: дедушкин сосед дядя Витя доверил ему почитать замечательную книжку – очень большую, старинную – напечатанную ещё до Революции, с чёрными гравюрами и правдивыми интересными историями из жизни древних греков. Но родители, зачем-то, позвали Наташку... И теперь Наташка сидела с телефоном в обнимку в комнате, перед телевизором, а Родик – с книжкой, за кухонным столом.

Пузатый клетчатый абажур низко нависал над книгой...

Добравшись до очередной гравюры, Родька осторожно отводил в сторону укрывающую страницу папиросную бумагу и толкал пальцем абажур – легонечко! Абажур качался, волновал пятна света, они отплывали в сторону, возвращались и, вместе с ними, волновался огромный Посейдон: он подавался со своего трона вперёд и угрожающе взмахивал трезубцем...

А потом к Наташке пришла подружка-однокурсница, тихая девушка со стрекочущей фамилией Зингер – они о чём-то пошушукались, ещё куда-то позвонили и позвали Родика в комнату:

– Родион, собирайся. Мы сейчас к Эльмире пойдём. И не делай такое лицо: там мальчик есть, подружитесь, поиграетесь – он такой лапочка и умница, хотя и младше тебя...

Родик прекрасно помнил, как в прошлом году Наташка, вот так же, забирая его с собой, обещала познакомить с Володей... И после долгих прогулок по Торговой, Большой Морской, Бульвару, изнывшему от хождения и взвопившему, наконец, благим матом Родьке, под дружный хохот подружек-однокурсниц, был представлен Володя: стоящий перед Домом Правительства памятник Ленину!

Но теперь, кажется, никто Родьке не врал – он, как-никак, уже первоклассник и так глупо с ним шутить просто не должны! Для очистки совести Родька задал пару наводящих вопросов: «Кто такая Эльмира и далеко ли они живут?».

И, получив исчерпывающий ответ типа: «Эльмира – портниха и живут они на Корганова», полностью успокоился, аккуратно, стараясь не помять папиросную бумагу, закрыл книжку, положил её на полку рядом с телевизором, оделся и послушно поплёлся за девицами...

Дом Эльмиры был такой же, как Родькин – старый, с пропахшим кошками парадным подъездом.

По широкой щербатой лестнице поднялись на второй этаж, прошли по опоясывающему квадрат двора коридору, постучались в расположенную рядом с газовой плитой дверь и вошли. Марч, мурч, ах, как институт, ах, как эта змея историчка, ах, как Юсуф (Наташкин жених – военный моряк), тили-тили, трали-вали... И, забыв про Родьку, поглощённые своими «мурчами» девицы удалились в другую комнату...

Напротив Родьки стоял пацан: чуть ниже ростом, набычившись, глядя исподлобья - он внимательно изучал гостя... Ну, и Родька – набычился, вперил в пацана свои гляделки и стал изучать... Внимательно изучать!

Нет – не нравился Родьке этот «лапочка»! Шапка курчавых тёмных волос на голове, огромные, навыкате, глаза-сливы... Фи-ли-ппппппп Кир-ко-ров!!!! Вот на кого он похож, как две капли воды – только маленький! Да, пойди-пойми эти женские вкусы – тоже мне, «лапочка»! И взгляд у него нехороший... Ну, да ладно – больше играть не с кем, придётся наводить мосты. И Родька протянул руку «Киркорову»:

– Привет, я Родька! Из в первого «А» класса. У нас учительница Ревекка Ананьевна.

А тебя как зовут? В какой детский садик ходишь?

«Киркоров», продолжая глядеть исподлобья, отступил на шаг и произнёс:

– Бабушка говорит, что в детский садик одни дураки ходят... – сделал ещё шаг, повернулся к Родьке спиной, залез под стол, вылез оттуда с красной электрической машиной в руках, взял со стола пульт и, не обращая на Родьку никакого внимания, принялся гонять машинку по комнате.

Такой наглости Родик не ожидал – лично он, поменявший за свою жизнь целых два садика – один возле Беш Мяртябя, другой – на Ази Асланова, дураком себя не считал! Даже наоборот – за три четверти, которые он уже успел отучиться в школе, лучше него писала и считала только девочка Оля! А читал Родька – лучше всех!

Его даже по телевизору показывали, когда ему пять лет было – из библиотеки имени Белинского как самого маленького читателя! И такое отношение к своей персоне этого нахального дошколёнка требовало немедленной разборки!

– Сам дурак! – выпалил Родька, делая шаг вперёд и готовясь к неминуемой драке... «Киркоров» бросил на Родьку косой взгляд и... сделал два шага – в сторону...

Машинка продолжала носиться по полу, а «Киркоров» умудрялся наблюдать за ней и за Родькой, в полной готовности сделать следующие шаги вбок...

Да уж... Ситуация вырисовывалась дурацкая – мало того, что теперь уж не до игр, так он ещё и драться не желает! Да и нечестно с ним драться – и меньше он и младше...

Время тянулось, Родька столбом стоял посреди комнаты, а вокруг него носилась красная машинка и по стеночкам, не спуская с Родьки настороженного взгляда, передвигался этот недоросток «лапочка»... Дурацкая ситуация...

Родька сунулся, было, в соседнюю комнату, но Наташкина подружка Зингер в этот момент как раз примеряла какую-то идиотскую юбку и все женщины дружно заорали – мол, куда свой нос суёшь, мальчишка! И что орали? Ну, увидел Зингер в трусах, тоже мне, большое дело – ничего особенно интересного...

Пришлось вернуться на прежнюю позицию и ждать, ждать, ждать – когда, наконец, эти девки наговорятся и «намеряются». Родька думал, что в прошлый раз, когда Наташка водила его знакомиться с Володей, всё было, всё-таки, интереснее.

И что если Наташка будет подговаривать его пойти с ней куда-нибудь ещё, он ни за что не пойдёт! Ни за что!!! Даже если ему потом влетит от папы!

А «лапочка», тем временем, положил пульт управления на стол, пододвинул к буфету стул, влез на него и, покопавшись в тёмном пузатом мебельном трюме, вылез оттуда со здоровенной плиткой шоколада в руках. Всё так же настороженно косясь на Родьку, он развернул фольгу и начал отгрызать от плитки здоровенные куски. Ухххх... Волна возмущения захлестнула Родьку: мало того, что обозвали дураком ни за что, ни про что, но не предложить гостю угоститься шоколадом – это уже ни в какие ворота не лезло!

– А ты знаешь, что если кушать много шоколада, то испортятся зубы и на лице будут пятна? – стараясь выглядеть солидно, спросил Родька.

«Киркоров» внимательно выслушал, затолкал в рот последний огромный кусок шоколада, усердно жуя, улёгся на паркет, зачем-то ударил несколько раз пятками по полу и вдруг, без всяких лирических отступлений, заорал – истошно, надрывно, пуская изо рта противные шоколадные слюни!

Родик испугался! Он не мог понять, что случилось с этим в высшей степени странным мальчиком! Неужели у него так сильно и сразу заболели от шоколада зубы? Родька, честно говоря, сам не очень верил взрослым, когда те рассказывали о вреде сладкого, но теперь он видел ужасные последствия злоупотреблений воочию!

Из соседней комнаты вылетели женщины и стали квохтать и охать над «лапочкой»: пробовали поднять его с пола, а он вырывался из рук, вертелся ужом, выскальзывал, не переставая истошно визжать и пускать шоколадные пузыри...

– Что случилось, сладенький, что случилось, маленький? – беспрерывно частила Эльмира... И сладенький, наконец, сдался – позволил маме-Эльмире обнять себя, прижать свою сладко-липкую физиономию к розовому пеньюару, и сквозь визг и вопли, наконец, прорвались первые внятные слова:

– Он... Он... Сказал.... Чтобы я!.. шоколадом... подавился!.. Он!.. Он!..

И три пары возмущённых глаз прожгли Родьку насквозь.

И стало Родьке так жарко, как было жарко ему, когда он болел страшным гриппом и бредил в жару страшными снами, а папа носил его на руках к доктору на улицу Первомайскую.

И не мог Родька произнести ни одного слова в своё оправданье, ибо спазм сдавил горло и было ему стыдно – так стыдно за то, чего он не совершал!

Что было потом Родька, пылая, запомнил плохо – так, обрывочки всплывали:

Как Наташка силой волокла его домой, как родители, пришедшие к тому времени из кино, что-то ему говорили, как он каким-то образом оказался в постели... Как он засыпал, просыпаясь... И видел огромный, замкнутый колоннадой зал, по которому быстро бежала красная машинка, за ней странно, как-то боком, бежал «лапочка», а за «лапочкой», широким мерным шагом, с развевающейся седой бородой, в красивом, обнажающим могучие руки белом хитоне, ступал бог Посейдон и колол, колол своим трезубцем «лапочку»... в попу... «лапочка» взвизгивал и бежал дальше, по кругу...

2006

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.