сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 03/09/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Рыбный четверг. Моя борьба.

Лев Пирогов (03/9/02)

Диссидент Бабушкин сидел у окна и читал диссидентский роман «ОБХСС против КПСС». Роман хорошо отражал жизнь, и Бабушкин мстительно улыбался, когда встречал на его страницах образы то профорга, то парторга, то главного инженера…

Диссидент Бабушкин очень хотел изменить Родине. Не до такой, конечно, степени, чтоб сразу к высшей мере или, там, в лагеря, а как-нибудь, чтоб быстренько обменяли на ихнего борца за светлое будущее. Иного способа украсить свою жизнь значительными событиям Бабушкин просто не умел придумать. А жизнь не украшенная очень его тяготила: инженер, 120-140 рэ, к восьми на работу, к пяти с работы, летом на прополку, осенью на уборку, знакомые дамы весьма однообразны. А тут бы - фотография в «Пари Матч», рукопожатие Киссинджера, пресс-конференции… И главное, попав туда, можно было бы на весь мир рассказать по радио «Свобода» все, что он думает про парторга, профорга и главного инженера.

В город иногда заглядывали иностранцы, но перехватить их было непросто. Однажды он таки уговорился с одним англичанином, повел его в ресторан и после первой рюмки, глядя ему прямо в глаза, многообещающим голосом сказал:

- Вы что думаете - в нашей стране все хорошо?

Англичанин, однако, сделал вид, что не понимает сугубо диссидентского подтекста, быстро напился и пошел плясать лезгинку вместе с хорошо отдыхающими гостями из братских южных республик. Тогда Бабушкин тоже напился и, бросив англичанина, ушел из ресторана по-английски, то есть не простившись и, кажется, не расплатившись.

Стало быть, иностранцы отпадали. Оставалась борьба. Индивидуальный террор. В духовном смысле, конечно. Бабушкин бродил ночами по городу и мелом писал на заборах и стенах домов: «КПСС - какашка!» Именно так, в мягкой, интеллигентной форме, без хамских грубостей. Пусть знают, что им противостоит цвет нации. По субботам, когда можно было бродить дольше, чем обычно, Бабушкин писал лозунг подлиннее: «Советские люди знают - там, где партия, там непременно какашка».

Эта подрывная деятельность Бабушкина имела успех. О бойце невидимого фронта говорили в очередях и курилках, власти занервничали, провели секретный партхозактив и ввели круглосуточное патрулирование.

Однажды Бабушкина чуть было не поймали. Одну лишь секунду держался соблазн гордо стоять на месте и, стало быть, пострадать за правое дело, но сапоги бежавших к нему людей так гулко и противно бухали об асфальт, что Бабушкин перестал гордиться и думать о правом деле, а начал бежать, бежать, бежать. Ах, как он бежал в этот вечер!.. Они его не догнали.

* * *

Этот восхитивший нас с вами отрывок принадлежит перу выдающегося ставропольского общественного деятеля Славы Солодских. В конце восьмидесятых - начале девяностых годов Слава практиковал либерально-демократическую йогу, носил на груди плакатик - «Умные люди голосуют за Ельцина». А когда после гайдаровской реформы страну охватило поветрие дикой розничной торговли, он первым из людей «нашего круга» (то есть никчемных интеллигентских наклонностей) «убил старушку» и «переступил порог» - сел за лотком на улице. Я помнится, последовал Славиному примеру и нехило нажился на ворованных модельках автомобиля УАЗ и женских колготках.

Но не подумайте, что я вам тут «рисую сатирический образ». Все не так просто. Слава, например, перевел на русский книгу «Дзен в искусстве стрельбы из лука» Юджина Херригеля, - не знаю, делал ли это кто-нибудь кроме него. Еще он научил меня фразе, которая теперь стоит иной молитвы: «Господин Ирикава все делает правильно, и комары его не кусают».

Одно время мы со Славой участвовали в деятельности демократического подполья. Мое участие сводилось к тому, что я посещал демократические сходки на конспиративной квартире. Помню чувство стыда и собственной неполноценности, которое охватывало меня перед соседями - честными гражданами, сталкиваться с которыми приходилось на не очень чистой подъездной лестнице. Они смотрели на нас, подпольщиков, с осуждением, как будто догадывались, или просто были недовольны, что вот, шляются, грязи нанесли … Соседи были главной причиной, заставившей меня предпочесть террор организованной коллективной борьбе.

Ночами, по грудь в тумане, я испещрял заборы карикатурами на реакционного Горбачева. Впоследствии этот опыт пригодился для мирных целей - когда на Ставрополье было разрешено издание демократической газеты «Гражданский мир», привычной рукой расклеивал по тем же заборам листовки, призывавшие читать в «Гражданском мире» Славин суперразоблачительный роман с продолжением. Роман писался с натуры - диссидент Бабушкин здрав и поныне. О как верно описаны мерзко бухающие в ночи сапоги! А вкрадчивый шелест шин милицейских уазиков…

Кстати, согласно роману, нелюбимый тогда демократами Горбачев был засланным американским шпионом. Вот как гений продлевает историческую зоркость писателя!.. И помогает возвыситься над своей субъективностью. Жаль, что науке неизвестен файл с текстом этого замечательного романа, а бесплатно перепечатывать его пальцами мне лень.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я