сегодня: 17/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 05/06/2006

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Поэзия

Стихотворения

Андрей Родионов (05/06/06)


***

Кого обидели в сталинском доме? непонятно американским гостям в чужом городе Москау как в Содоме не верят несмешным новостям мимо чужого города Москау плывут безжалостные облака клубятся извилины небесного мозга не вспоминая про чужие для них берега Как в беленьком тридцать седьмом годочке все дело в любви как всегда земной свет лестничной клетки из скважины замочной и дует оттуда слегка зимой

***

Зеленая листва, поезда синие и белые из окон вагона хороший вид на крысятник прощай, говорю, Москва угорелая я уезжаю в одинцовский бомжатник я вижу новостройки, вижу бабенок катящих коляски по тротуарам пусть будет сыт и счастлив каждый ребенок а я возвращаюсь к одинцовским татарам я вижу большие торговые комплексы народ запасается на выходные алкоголем гекалитры водки, тонны джинтоника а я возвращаюсь к одинцовским троллям я возвращаюсь в заповедник гоблинов я возвращаюсь к себе на местность я возвращаюсь к жителям Догвилля сказать мягче мешает природная честность у каждого округа свои неприятные черты свой скелет в шкафу на каждой улице везде свои челы, свои кроты у каждого района своя кадров кузница игровые залы с этнической музыкой танцевальные кафе с экзотической ноткой я возвращаюсь к одинцовским лузерам чтобы забыть о своих неудачах за водкой и светит мне свет в вечерней серости и освещенное розовым мое лицо расплывается это реклама того, чего я из-за бедности еще в своей жизни не покупал ни разу

***

Лучше уж бы не постили смутные потомки лебяжьи тех, что когда-то спустились с севера, чтобы княжить взяли бы всего много на черных простынях распаханого а ныне в березняк и кротовьи норы как в потайную шубу запахнуто

***

В безлюдную маленькую комиссионку вытесненную на задворки большого рынка девочку отдали в услужение старушонке родители, привыкшие жить по старинке из розового с белым сталинского здания она приходила утром ранним и весь день между платьями старыми стояла, следя, чтоб ничего не украли старушонка, которой девочка помогала вела почти бессмысленную телефонную тяжбу со своими и чужими больными мозгами, больными зубами, это страшно, страшно иногда в магазин забредали снобы в поиске редких комиссионных безделушек для революционных идей завтрашней моды перебирали вещи несчастных бедных старушек девочке из окна был виден дворик с мусорным контейнером и глухим торцом пятиэтажки там собирались подростки и, как бывает, вскоре один мальчик ей стал все чаще на глаза попадаться как-то он зашел к ним в комиссионку и принес в целлофановом пакете с ручками мельхиоровых и серебряных вилок и ложек от которых как и от платьев комиссионных пахло старушками он сказал ей что-то простое, вроде – когда будут деньги? ой, скоро отдадим, – за нее ответила старушонка потом, когда он ушел, добавила – неблагополучные дети там они все такие в этих хрущевках но молодые люди уже почувствовали нечто между собою что сильнее наркотиков и дурацких романов то, что в Америке называют любовью и что, кажется, отличает человека от обезьяны они начали в тайне от всех встречаться тихонечко и как-то, что бы в кинотеатре хватило на билеты он сдал в комиссионку фаянсовую коробочку с мельхиоровой крышкой – с войны привезенную дедом коробка, в которой какой-то фриц держал щетки зубные немного сколотая с одного края была последним предметом, с которого откупные в качестве налога на их любовь получила страна большая потом мальчик, названный «педалью от мопеда» надоел девочке, ставшей хозяйкой магазина а фамильная ценность – фаянсовая коробочка деда уже трофей не войны, а любви – на витрине фаянсовые пеналы для зубных щеток с крышками тусклыми из мельхиора видим мы на витринах комиссионок, но накопим на них очень не скоро и видимо, никогда на эти трофеи тяжелой страшной войны с фашистом у сталинской Джульетты и хрущевского Ромео не хватит тысячи триста

***

Давным-давно в магазине книги работал я экспедитором-грузчиком входившая тогда в моду профессия барыги заставляла меня относиться к книгам, как к мусору в то время произошел случай со мной неприличный точнее случай с моим начальником произошел а моим начальником была женщина – алкоголичка она пила как лошадь, работала как вол под небом голубым есть город золотой ей очень нравилась эта песня временами у нее начинался запой шаг за шагом она приближалась к бездне к бездне, в которой если лететь до самого дна можно попасть в золотой город прямиком забыл сказать: она пила не одна а с мужем своим, телемастером, обычным мужиком однажды приходит она на работу рано утром, и сразу вызывает меня иди сходи купи портвейна на сотку по тем временам это было дохрена мы сели пить и примерно к обеду выпили все, что я на сотку принес сходи еще, я домой не поеду, останусь здесь ночевать – не вопрос я отвечал еле поворачивая язык до этого мы, кстати, сидели молча ее глаза были как два входа в тупик мой муж – сказала она – изменил мне сегодня мы выпили еще и я услышал такую историю, достойную пера Генриха Сапгира мать ее мужа разрешала этому чудаку Юре днем изменять жене в своей квартире сама же отмазывала ее перед женой говорила, что он пожрать к ней заходит под небом голубым есть город золотой пришла мне на ум одна из ее любимых мелодий а как же вы вычислили этого вонючего козла спросил я, закуривая сигарету из ее пачки – в обед случайно к его матери я зашла а она открыла дверь не надев собачки он там валялся на диване с какой-то блядью а мать слушала в это время маяк тут моя начальница плакать стала она плакала до вечера и мы пили коньяк вскоре ее уволили за пьянство потом и меня поймали на воровстве и я всегда вспоминаю об алкогольном этом блядстве когда читаю в своей трудовой книжке, что уволен по статье город тупиков гаражей и заборов рождает иллюзии одна паршивее другой я стою на пустыре с трудовой книжкой вора и пою – под небом голубым есть город золотой

Ремиссионеры

Я увидел этого гения на одной из поэтических вечеринок он все время читает одно и тоже стихотворение сказала мне сидевшая рядом какая-то Ирина он читает стихотворение одно и тоже вот уже семь лет тому а как человек – он очень хороший и все мы привыкли к нему человек он пьющий, но добрый и даже нравится мне чуть-чуть но когда он заводит: Наташа...Наташа.. и стучит кулаком себя в грудь! о должно быть серьезное есть тут чего-то в этой питерской пьяной тоске о большой войне, о погибшей роте о Наташеньке... медсестре о какая-то древняя вечная наша вырывается из груди эта песня простая Наташа...Наташа... отпусти ты меня! Отпусти! молодой он пацан и довольно здоровый и откуда такая печаль о зачем он кричит это страшное слово о Наташа моя, отвечай! Ты же помнишь, Наташа, притон на Каширке и пакеты кровавых бинтов винтовые тусовки, веселые ширки средь сирени цветущих кустов а потом героина тяжелая чаша что испить никому не дано и искусственное дыхание, медсестричка Наташа не смогла откачать никого!.. так и тянется жизнь и не кончается и повторяется как некий флешбек о Наташа, Наташа...в минуты отчаянья призывает тебя со сцены страшный человек он боится забыть и боится напомнить... и лишь имя уносится ввысь повторяет Наташа...Наташа... и стремно ДА И В РОТ ОНО ВСЕ ПОЕБИСЬ!

***

все когда-нибудь ломается потерялся автомат жук в коробочке болтается жук ни в чем не виноват все солдатики и гоночки все игрушки для окраин деревянный жук в коробочке в пригороде популярен

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я