сегодня: 23/01/2020 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 20/03/2006

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Восьмое марта. Больной зуб. Любовь

Вадим Чуркин (20/03/06)

Вот говорят любовь, любовь… А на самом деле всё совсем не так, как принято думать. Я могу рассказать, что такое любовь, как я её понимаю. Был со мной один случай, было это восьмого марта, как раз в женский праздник.

В тот день на рынке были большие очереди. А у меня болел зуб. Вместе, то и другое, страшно раздражало.

«Что все эти люди здесь делают? Сегодня же праздник, вот и шли бы праздновать. Не могли заранее, что ли, всё купить… Надо взять торт, цветы, две бутылки вина, конфеты… интересно, сколько сейчас стоит вырвать зуб?»

Минут десять я простоял за тортом (почему-то в очереди стояли в основном женщины), купил дорогой (все дешёвые к тому моменту разобрали) и не очень хороший. Потом встал в очередь за вином.

«Интересно, почему восьмого марта на рынке так много женщин? По идее, они должны сидеть дома и ждать мужчин с подарками». Я с удивлением заметил, как несколько женщин впереди меня все взяли коньяк или водку (вот им плохо будет завтра). А мне плохо было сегодня. Зуб то успокаивался, то начинал нытьё с новой силой. «Зачем ты не выдернул меня вчера, – словно бы спрашивал зуб, – уж теперь я тебя помучаю». «Погоди, – отвечал я ему, – пройдут праздники, ты у меня получишь по полной программе: будут тебя колоть иглой, дёргать щипцами, а потом ещё что-то вывинчивать. Ничего от тебя не останется». Блин, нет ли где стоматологии, которая работает по праздникам и выходным?

Возле цветов было совсем не протолкнуться. Всё-таки я выстоял в битве с очередью и зубом (без букета было бы неудобно являться в гости), купил какие-то наугад, не слишком раздумывая (главное, чтобы остались деньги на удаление зуба). В другое время я бы ещё купил конфет, но только не сейчас: хватит с меня и этих мучений. Теперь в метро: поеду поздравлять одну девушку; у нас с ней ещё ничего не было, но – кто знает – может в праздник возьму своё.

– Ну, пожалуйста, мусик, ну один поцелуйчик, хотя бы в ушко – у тебя такое красивое ушко. – Я должен был якобы в шутку её домогаться, а между тем зуб болел всё сильнее и сильнее; временами мне казалось, что я не выдержу, и из глаз у меня ручьями польются слёзы – было действительно очень больно. – Неужели я тебе совсем не нравлюсь?

– Но, зайка, я не целуюсь с мужчинами на первом свидании.

– У нас с тобой уже не первое свидание. Помнишь, месяц назад мы ходили с тобой… – я удивлялся, откуда у меня берутся силы и терпение произносить всякую дрянь таким голоском, как будто бы я объелся конфет. – Ну, кисонька, ну в честь праздника.

– Но ведь это мой праздник, а не твой. А твой праздник уже давно прошёл.

– Вот и отлично, доставь себе к празднику удовольствие, – от боли я не мог придумать ничего оригинального и говорил первое, что придёт в голову, – представляешь, какое ты получишь удовольствие, если я тебя слегка поцелую. (На самом деле, я уже давно целовал её через раз: один раз она позволяла мне её поцеловать, в следующий ловко подставляла руку или плечо; дальше черезразовых поцелуев дело не продвигалось – она умела уворачиваться). – Всех женщин на праздник целуют, неужели я оставлю тебя без подарка.

– Заинька, ты уже подарил мне много подарков.

– Я хочу подарить тебе ещё больше подарков, кисуньчик. /Ага! жди-дожидайся!/

– Но ты же не знаешь, чего мне хочется – можешь подарить мне что-нибудь не то. Вот как сегодня. /Ах ты, корова!/ Почему ты не подарил мне шоколадных конфет? мне их очень хотелось. Вон Людка Голохвостова звонила час назад, её парень притащил ей огромный набор ассорти. Я думала, что ты тоже подаришь их мне. /Провалитесь вы все втроём с вашими конфетами/.

– Кисуньчик, договорились: с меня коробка шоколадных конфет. /Вот уж не рассчитывай, дура!/

– Ну теперь ты, конечно, начнёшь говорить, что я тебе нравлюсь.

Я подумал, что сейчас плюну ей в рожу и уйду. Но вместо этого сказал:

– Ты мне действительно очень нравишься.

– Разве? что-то непохоже. Ты… плачешь?

– Ничего, не обращай внимания. (В глазах у меня действительно стояли слёзы, но, конечно, совсем не по той причине, о которой подумала она. Проклятая вертихвостка! так-таки дождалась, когда я взвою от боли).

Я ощутил жуткий стыд. Но перенесённый мною позор совершенно неожиданно обернулся удачей: она была растрогана моими слезами, и дело ускорилось.

Когда я на неё наконец-то залез, мой больной друг внезапно успокоился. Подо мной было не самое лучшее, но всё-таки голое женское тело. И пахло от неё замечательно: остро, но не назойливо. После двух недель воздержания я просто озверел. Теперь даже десять зубов, заболевших одновременно, не смогли бы меня остановить.

…После этого я больше не встречался с ней. Я не мог ей простить, что она так долго меня мучила; к тому же она слишком много о себе воображала. Разумеется, она не знает настоящие причины разрыва, и никогда о них не догадается. Скорей всего, навыдумывала всякой чепухи, все женщины такие: не хотят знать правду, когда она им не приятна, но легко её придумывают. Им более удобно знать

…Блин! Кажется, я что-то хотел сказать о любви … ах, да! Трахаться с больным зубом не очень-то приятно.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я