Топос. Литературно-философский журнал.
Для печати

Вернуться к обычной версии статьи

Литературная критика

Рыбный четверг. Прокуратура против Сорокина.

Лев Пирогов (18/07/02)

Как тесно, однако, в мире идей. Давно ли я подражал Курицыну? А вот уже и Курицын мне подражает. Ведь еженедельное оповещение общественности о том, что жить плохо и лень, а в голове кроме этого ни фига ни одной мысли, было, кажется, моим брэндом?..

Однако маленькая разница между нами осталась. Если Слава может предаваться своей хандре повсеместно, то я - только на специально отведенном участке. И если Слава воспринимает свою хандру как приключившуюся с ним неприятность, то я своей доволен и всячески ее лелею. Потому что только и делать, что заявлять о нежелании что-либо делать, это и есть настоящее дело, достойное долго к нему стремившегося Русского литератора (впрочем, тут я, кажется, опять Курицыну подражаю). Ну пусть будет не Русского литератора, а Античного мыслителя, которым я все равно тоже являюсь.

Честно и правдиво рассказывать людям про то, как ничего не хочется делать, это гораздо лучше, чем подвергать себя хождению на "работу". Где энтропия.

Вот, скажем, вчера. Заставили писать про Сорокина в "Независимую газету". Я ж обычно туда не пишу, только в "Экслибрис", так что это типа как повышение. Тем более - на первую полосу. Встал в восемь утра, настрочил, думаю, как слава настигнет меня. А они - хер!.. - говорят: "Мы там немножко поубирали про Прокуратуру". Ну поубирали и ладно (думаю я). А потом беру газету и начинаю читать.

Как бы это деликатнее выразиться... Я, граждане судьи, этого не писал. У меня исходники остались! Вот, сравните, пожалуйста.

* * *

Скандал вокруг писателя Владимира Сорокина высветил любопытнейшую проблему. Проправительственная общественная организация продемонстрировала антигосударственный характер своей деятельности. Поддержав ее, органы МВД также обнаружили весьма невысокий уровень государственного мышления. Показательно, что с этим косвенно согласен и помощник президента Сергей Ястржембский, назвавший вчера возбуждение уголовного дела против Сорокина "подставой власти". "Сразу выстраивается некий исторический ряд - Мандельштам, Солженицын, Пастернак, Бродский. Зачем нам это нужно?" - риторически вопрошает он. Вероятно затем, чтобы отчетливее представить себе степень некомпетентности исполнительной власти.

Напомним фабулу. Некий гражданин Магунянц приобрел в магазине издательства Ad Marginem книгу Сорокина "Голубое сало" и написал заявление в прокуратуру о якобы усмотренной им "порнографии". Совершенно случайно 49-летний Магунянц оказался членом молодежной организации "Идущие вместе", имеющей к Сорокину давние счеты.

Прокуратура была вольна как угодно распорядиться доносом, поступившим из столь ненадежного источника, но предпочла "оперативно отреагировать" - в отношении Сорокина было возбуждено уголовное дело. Таким образом из рекламной плоскости конфликт перешел в государственную: как-никак, вердикты по уголовным делам выносятся именем Российской Федерации.

Государственная борьба с порнографией - дело благородное. Однако почему ее объектами не становятся известные книжки с названиями типа "Трепет тела" или "Ночь страсти" и выразительными дамами на обложках? Видимо, потому, что они порнографией не считаются. Лет 150 назад считались, но с тех пор мир то ли стал хуже, то ли попросту изменился. Эти книжки удовлетворяют потребности законопослушных обывателей и обывательниц, издаются вполне легитимными издательствами и приносят доход в казну государства.

Последнее немаловажно. Отношение общества к средствам стимуляции и символического удовлетворения полового влечения в зависимости от исторических и культурных обстоятельств постоянно меняется. Единственным объективным критерием определения "порнографии" является ее принадлежность к криминальному бизнесу, чреватому преступлениями против личности (а не против морали). Поэтому фактические претензии к порнографии всегда основывались на том, что она представляет собою область деятельности, не контролируемую государством.

Нетрудно понять, что чем больше эстетических и поведенческих моделей становятся общественно приемлемыми, тем сильнее расширяется зона контроля государственной власти. Ситуация вокруг Сорокина и его издателей сложилась таким образом, что общественная организация "Идущие вместе с Прокуратурой" расширению государственного контроля препятствует.

Заметим, что дело возбуждено именно в тот момент, когда начался неизбежный процесс ассимиляции Сорокина официальной культурой. Он опубликовал весьма умеренный в выразительных средствах роман (книга "Голубое сало", вокруг которой сегодня разгорелся сыр-бор, издана три года назад), получил заказ на либретто оперы для Большого театра, стал появляться на экране телевизора и в кошерных модных журналах... Но тут пришла лягушка и принялась запихивать его обратно в подполье. Туда, где он будет предоставлен сам себе и сможет беспрепятственно возобновить эстетическое неистовство.

В общем, из двух известных российских бед важнейшей для нас является первая. Не потому дороги плохи, что земля ухабиста, а потому что дураки строят.

"Идущие вместе" крупно подставились. Подставились и органы исполнительной власти в лице замоскворецкой прокуратуры. Начав свою партию "белыми", они проиграли. Выиграло издательство Ad Marginem, получившее существенную "информационную инвестицию" от освещающего конфликт телевиденья.

* * *

Стоит ли говорить, что всего понаписанного в аутентичном, так сказать, варианте, я тоже не думаю?.. Но как становится очевидно даже в результате сравнения, "работа" - это подстава. Пора уходить в отпуск. Там (в отпуске) я, знаете, что буду делать? Ха-ха. Я буду есть соленые огурцы, читать роман Достоевского "Бесы" и семь томов Виссариона Белинского (у меня в отпуске они есть). А может, не буду читать Белинского, и Достоевского тоже нахуй, а вот роман Гоголя "Мертвые души" буду читать я. В отпуске-то моем...

А потом вернусь, брошу политическую борьбу и поступлю в журнал "Взрослые игры". Жить плохо, тяжело и не хочется.



Вернуться к обычной версии статьи