сегодня: 23/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 31/10/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

«Роман с кокаином» – история написания, система образов, подтексты, лейтмотивы, идеи

Александр Закуренко (31/10/05)

Агеев М. (Леви Марк Лазаревич (Людвигович) – возможный автор; 1898, Москва-1973, Ереван) – прозаик.

Произведения: роман «Роман с кокаином. По запискам больного» (Париж, 1936), рассказ «Паршивый народ» (Париж, 1934).

«Роман с кокаином» – роман. Первоначальное название в журнальных публикациях «Повесть с кокаином»(1934). Долгое время фамилия автора, скрывающегося за псевдонимом Агеев, была неизвестна. Н. А. Струве трижды (1985, 1986, 1995) выдвигал версию об авторстве или соавторстве В. Набокова. По архивным материалам московской частной гимназии Креймана Г. Суперфин и М. Сорокина установили реальных прототипов многих героев романа, что подтвердило ранее сообщенную Л. Червинской и В. Яновским информацию об авторстве Леви, которую подтверждал также Г. Иванов. Сам Леви очутился в Германии предположительно в 1924-25 гг., с 1930 переехал в Турцию, в 1942 был выслан из Турции в СССР, где и умер, так и не подтвердив и не опровергнув своего авторства.

Айзенберг – прозван «тишайшим», прототип этого героя – соученик Леви, Айзенберг Евгений. Ученик частной гимназии Кеймана, однокашник Масленникова, «скромный, ... очень застенчивый еврейский мальчик», обладал привычкой: перед высказыванием «проглатывал слюну, подталкивая ее наклоном головы. И, проглотив, произносил – мте», относился к группе лучших учеников, успехов добивался честным трудом и выучиванием «сухого перечня событий».

Буркевиц Василий – прототип – соученик Леви, Буркевиц Василий. «Низкорослый, угреватый и вихрастый малый» из бедной семьи, неисправимый троечник до середины 5-ого класса. Затем с ним, как с Иванушкой-дурачком, происходит метаморфоза: из ничтожества он превращается в Принца, т.е. в первого ученика гимназии. Миг рождения new-Буркевица совпал с уроком немецкого, на котором Василий, стоя у доски, «чихнул так несчастливо, что из носа его вылетели брызги и качаясь повисли чуть ли не до пояса». Под гомерический хохот и класса, и преподавателя Фолькмана (его прототип – В.В. фон Фолькман, учитель Леви) Буркевиц выбежал из класса, чтобы вернуться новым человеком.

Теперь он начинает учиться и вскоре обгоняет всех соперников, включая Айзенберга, Штейна, Вадима Масленникова. В этом ему помогает «русская сила, которой нет ни препон, ни застав, ни заград, сила одинокая, угрюмая и стальная».

Претендуя на золотую медаль, Буркевиц рискует, оскорбляя гимназического Батюшку (выпад против священника окажется неслучайным для его дальнейшей карьеры).

Образ Батюшки играет важную роль в романе. Он – гимназический священник с «курносым и старым лицом». Во время пустого урока в 8-ом класса делает замечание ругавшемуся матом Ягу, поскольку скверные слова «недостойны христианина». Буркевиц возражает, обвинив Батюшку в лицемерии, так как священник запрещает ругань, но оправдывает вместе со своей церковью идущую войну. Буркевиц призывает Батюшку «вмешаться в ... позор, и, встав между безумцами, крикнуть... – люди, остановитесь!». После уроков Масленников бежит к директору, чтобы заступиться за сорвавшегося одноклассника. Его останавливает и спасает от гнева Кеймана сам Батюшка. Он передает Буркевицу. через Вадима, что он священник, а не доносчик, и Буркевиц может не бояться за свое будущее, и добавляет, что у него на войне погиб сын. Таким образом, благодаря доброте и умению священника прощать, Буркевица не исключают из гимназии.

После октябрьского переворота Василий становится крупным чиновником у большевиков. По типу поведения он напоминает безжалостных героев советской литературы, идеологических фанатиков, способных жертвовать чужими жизнями во имя идеи: от Швондера до Павки Корчагина. Роман заканчивается тем, что Буркевиц отказывает однокашнику, когда-то за помощь названному им «милым, единственным» другом, в лечении в военном госпитале, подчиняющемуся Буркевицу. Друг в отчаянии кончает жизнь самоубийством. Им оказывается Вадим Масленников – автор романа-дневника, включённого в роман «Роман с кокаином». Последние слова текста романа: «Буркевиц отказал» поставлены Вадимом в эпиграф своей рукописи и они же написаны на первой странице рукописи, найденной врачами (им и принадлежит описания последнего дня автора) у мертвого Масленникова. Таким образом, «Буркевиц отказал» – опоясывающий лейтмотив смерти и предательства.

Егоров (Егорушка, Яг) – однокашник Вадима Масленникова, сын казанского лесопромышленника-старообрядца. Приехал в Москву 14-ти лет, в старших классах испортился, начал пить. «Был бы красив, если бы не глаза, водянистые и круглые, стеклянные глаза птицы».

Был прозван Ягом, жил в шикарном особняке, который стал одним из «действующих лиц» романа. Егоров, того не желая, явился для Масленникова своеобразным Мефистофелем: все трагичные соблазны в жизни Вадима связаны так или иначе с Ягом. В его особняке происходит крах надежды на счастье с Соней, именно из его особняка, в котором живет Вадим Масленников после отъезда хозяина в Казань с «немолодой, испанского вида» любовницей, главный герой бежит к себе домой после страшного кокаинового сна-бреда, чтобы застать там повесившуюся мать.

Деньги Яга, легко одолженные Вадиму, также приносят последнему лишь горе: в первый раз он проматывает 100 руб. с Соней и вынужден одалживать у нянюшки все её скудные сбережения, во второй раз он тратит все деньги на кокаин и последняя – смертельная доза также куплена на деньги Яга.

Егоров, будучи хотя и добрым, но легкомысленным товарищем, символизирует, как отпадение от корней (веры предков-старообрядцев) распространяет вокруг злую, часто от самого носителя не зависящую, силу.

Вместе с Миком (кокаинистом из компании Масленникова), Хирге (продавцом наркотиков), Зандером (из той же компании) образует пространство полумифических имен-фантомов. Само прозвище Яг восходит, возможно, к Бабе Яге, тем самым указывая на сказочно-ирреальный подтекст романа и болезненные фантазии автора.

Также возможна ассоциация с Ганей Иволгиным, построенная на антитезах: сюжетной – наличие/отсутствие денег, фонетической – Га/Яг, особенно если учитывать многочисленные аллюзии из Достоевского.

Зиночка – молодая девушка, почти девочка, «малыш». Ласка, безропотность и доброта. Воплощенная женственность, «бесполая» даже в момент близости с Вадимом Масленниковым (ее шепот: «ах, ты моя любонька, ты моя лапочка, – голоском, звеневшим детской, ребяческой нежностью» звучит как осуждение холодной страсти главного героя).

Вадим, случайно познакомившись на улице с Зиночкой, везет ее кататься по снежной Москве, а затем – в номера, но и там Зиночка остается чистой. Парадокс состоит в том, что Масленников болен дурной болезнью и в ответ на Зиночкино доверие заражает ее, дав на прощание ложный номер телефона.

Зиночка и Соня – два женских образа романа, вместе «составляющие» Сонечку Мармеладову (Соня (корень)+ Зиночка (суффикс) = Сонечка). Одну Масленников любит (Соня), другая жертвует собой для него (Зина). Одна (Соня) – подталкивает Масленникова к самоубийству (бросив его), другую (Зину) «убивает» он сам, заражая болезнь, на лечение которой у девушки нет средств.

Также, как и Яг, дававший деньги из щедрости, и этим убивавший главного героя, поступает и Зиночка Она, увидав, что у Вадима не хватает денег на номера, дает свои – десять серебряных пятачков, которые долго собирала («говорят, они к счастью»). Именно эти монетки «в старом коленкоровом мешочке» находят в конце романа на груди отравившего себя Масленникова.

Доброта Зиночки (монетки) и бесчувствие Буркевица (отказ помочь) – в своей предметной явленности лежат во внутреннем кармане умершего Масленникова – так смыкаются две противоположные силы: Добро и Зло – в жизни и в человеке, подтверждая скорбную философию умершего.

Масленников Вадим – главный герой и, одновременно, автор романа, представляющего из себя дневник Вадима Масленникова, разбитый на 4-е главы (Гимназия, Соня, Кокаин, Мысли). В начале повествования Вадим учится в 8-ом классе гимназии, ему идет 16-ый год. Через два года, в августе 1916-ого, после выпускных экзаменов, он знакомится с Соней, в сентябре поступает на юридический факультет Московского Университета (Вадим желает стать «адвокатом и богачом»). Любовь к Соне впервые сталкивает с болезненной проблемой – в его мироздании истинное чувство противопоставлено чувственности (любя Соню, он легко изменяет ей со случайной дамой). Он может либо развратничать, либо любить отвлеченно. Когда близость с Соней становится неотвратимой (собственно, сам Масленников и создает для этого условия), герой понимает, что «процесс грязных прикосновений... навсегда и непоправимо разрушит красоту» их «отношений» и симулирует обморок.

Соня понимает это и вскоре разрывает с Вадимом отношения. Происходит Октябрьский переворот, заканчивается Мировая война, все это проходит мимо сознания главного героя. Он живет в особняке Яга, его приятель-студент Зандер, позвонив туда, предлагает понюхать кокаину. В компании жаждущих Масленников встречает старую знакомую, кельнершу Нелли. Вадим быстро втягивается в наркотическое безумие, придумывая целую философию оправдания кокша (так наркоманы называют кокаин). Поскольку «ощущение счастья» в его сознании достигается с помощью кокша без каких-либо внешних событий, то «тем самым совершенно отпадает необходимость в каком бы то ни было событии, и, следовательно, бессмысленными становятся труд, усилия и время, которые, для осуществления этого события, нужно было бы затратить».

Когда денег не хватает, Масленников крадет у матери брошь и, продав ее, проводит «сеанс» нюхания кокша, после которого ночью ему видится страшный сюрреалистический сон: его Мать на званном обеде объедается, «она стала глотать не по силам, быстро, жадно ... стала... обжорливой, чуть-чуть противной», после чего выходит в уборную и возвращается в сопровождении стражников с винтовками «с составленными штыками». Мать хочет подойти к Вадиму, но один из стражников штыком протыкает ей живот. Масленников в ужасе просыпается и сквозь ледяную ночь Москвы бежит домой, где в своей комнате «у самой верхушки шкафа... она висела – и прямо на меня глядела своей серой мордой удавленницы», как записывает он впоследствии. Именно описанием этой сцены завершается дневник Вадима Масленникова, найденный после его смерти.

В последней главке после краткого уведомления о приходе Масленникова к Хирге за новой порцией кокаина повествование от лица героя обрывается, его завершает некий рассказчик, ставший свидетелем смерти Вадима в январские морозы 1919 г. после отказа Буркевица помочь с лечением. Масленников выпивает разбавленный водой кокаин и от острого отравления умирает в госпитале.

Генетически образ главного героя восходит к персонажам Достоевского (по Мережковскому – «Достоевского тридцатых годов») с их сложной многоуровневой психикой. Наиболее близкие предки – «человек из подполья» и, отчасти, Аркадий Долгорукий из «Подростка». Дневник, как и сознание Вадима Масленникова дискретен и состоит из отдельных новелл, психологически объясненных не всегда и всегда не полностью.

Сверхоткровенный рассказ о себе (история венерического заболевания, разврат, оскорбления и ограбление матери, заражение невинной девушки), скорее, не следствие исповедальности повествования, но очень смутного различения добра и зла (жизнь по Масленникову – качели, раскачивающиеся от «стороны Благородства Духа» к «стороне Ярости Скота»). С первых же страниц мы видим характер раздвоенного и слабовольного юноши, способного на взаимоисключающие поступки. Раздвоенность героя – онтологична. Ее корни – в первородном грехе, в потере живого ощущения «стороны» добра. Вадим Масленников – не атеист, но и не христианин. Раздвоенность разрушает его способности (вероятно, литературные, о чем свидетельствует, например, такой афоризм молодого автора: «Женщина это все равно что шампанское: в холодном состоянии шибче пьянит и во французской упаковке дороже стоит»), но, одновременно, именно в ней он черпает вдохновение и лучшие его мысли – следствие глубинной разбалансированности. Душевное и чувственное сосуществуют в нем параллельно и чувственное, в конце концов, побеждает, почти как у Стивенсона в «Страшной истории доктора Джекила и мистера Хедда».

Мать Вадима – самый трагичный образ романа. Сын ни разу не называет ее по имени, но постоянно описывает, причем ряд эпитетов создает впечатление полной забитости и беспомощности: «жалкая внешность», «старая, оборванная», «скрюченная ручка», «ужасная старуха». Ненависть и жестокость по отношению к матери иногда оборачиваются у Масленникова минутным стыдом и раскаянием, но в глубине души он все же относится к Матери исключительно потребительски. Отдельные эпизоды указывают на возможный Эдипов комплекс у героя. Он ненавидит мать за ее старость, за то, что у него нет отца, за то, что она мешает его самоутверждению. Матери 57 лет, следовательно, она родила сына в 42 года и, видимо, поэтому испытывает к нему всепрощающую любовь и некоторое чувство вины за свою бедность и старость.

Вадим трижды (здесь возможна параллель с Евангельским сюжетом о троекратном отречении апостола Петра) предает Мать. Первый раз это происходит тогда, когда Мать приносит в гимназию деньги за учебу и Масленников, стыдясь ее внешности, называет ее перед соучениками «обнищавшей гувернанткой», причем предлагает друзьям за ней поухаживать(!). Второй раз, дожидаясь Соню, Вадим прогоняет идущую навстречу Мать, обращаясь к ней, как к посторонней, на «вы». Третий раз, находясь в кокаиновом опьянении, для того, чтобы купить новую порцию, он, пробравшись в спальню к Матери, крадет у нее брошь, «единственную предметную память об отце». Последний поступок Масленникова доводит Мать до самоубийства – она вешается.

Минц Софья Петровна (Соня) – молодая замужняя женщина с синими глазами и прелестной головкой. Хозяйка комнаты, которую снимают две кельнерши – Нелли и Китти. Пригласив к себе Вадима Масленникова и Яга, ее жилицы вместе с пьяными гостями своим шумом вынуждают Соню заглянуть в сдаваемую комнату, и, таким образом, Минц лицом к лицу сталкивается с Масленниковым. Между ними происходит остроумный разговор, записанный в форме диалога:

«Вадим Масленников. Было бы жаль по вашему остроумию оценивать вашу фигуру. Соня. Вашей вежливости можно было бы предпочесть галантность... Вадим Масленников. Вежливость беспола. Галантность сексуальна. Соня ... Для того, кто галантен, женщина пахнет розой, а для таких, как вы, видно даже роза пахнет женщиной» и т. д.

На следующее утро она присылает Масленникову громадный букет свежих цветов и записку с просьбой встретиться вечером. Две недели они постоянно видятся, разговаривают, целуются, наконец, Вадим приглашает ее в дом Яга, но в момент, предшествующий окончательной близости, теряет сознание. Соня продолжает встречаться с Масленниковым, обманывая мужа, встречи их происходят в различных трущобах и Вадим с каждым разом берет Соню все «грубее, безжалостнее, циничнее».

Соня пишет любовнику письмо (1916 г., сентябрь), в котором сообщает, что у того «чувственность разогревается в соответствии с остыванием... любви» и что «в выборе между тобой и мужем, я... предпочту мужа», поскольку его «эротика... – это результат ... духовной нищеты», отношение же Вадима к Соне – «это какое-то беспрерывное падение, ...стремительное обнищание чувств, которое, как всякое обнищание, унижает... тем больнее, чем большему богатству» оно предшествовала. В конце письма Соня навсегда прощается с Масленниковым («Прощай, моя мечта, моя сказка, мой сон»).

Н. Струве считает, что в написании романа принимал участие В. Набоков (если ему вообще не принадлежит полное авторство). Исследователь указывает на многие тематические и стилистические подобия в прозе Агеева и Набокова (роман «содержит в себе все темы и все приемы набоковского письма»). Если его догадка верна, то одним из подтверждений может служит фонетическая близость имен двух главных героинь. У М. Агеева: Зина + Соня Минц = Зина Минц – у В. Набокова (роман «Дар»): Зина Мерц. Созвучие очевидно: Зина Минц – Зина Мерц.

Степанида – более 20 лет живет в доме Масленникова, становится его нянькой. Напоминает многочисленных нянюшек и верных слуг в русской литературе – от Арины Родионовны, Савельича и Захара до современных старушек-нянек Т. Толстой. Добра, жертвенна, верит в Бога, предана своим хозяевам.

В день годовщины смерти отца Вадим Масленников просит у Матери денег – ему не на что гулять с Соней. Степанида случайно подслушивает его просьбу и предлагает Вадичке свои сбережения – все, что старушка копила на старость в богадельне: пачку десятирублевок. Степанида отдает последнее, но во взгляде ее светятся «счастливые, светлые, жертвенные слезы любви». При этом происходит религиозно-бытовая инверсия: Степанида, отдавая деньги, смотрит на Вадима «умоляющим настойчивым взглядом, которым она всегда смотрела на икону» и просит взять ее деньги «Христа ради», в то время как юноша просит и тратит деньги ровно с обратным знаком – Христу вопреки.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я