сегодня: 25/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 21/10/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Толстяки на расстоянии: «Звезда» №9, 2005

Евгений Иz (21/10/05)

Согласно давней своей манере, ознакамливаюсь с толстыми журналами от конца к началу. По осени – и в этом у меня нет никаких сомнений – необходимы «толстяки» питерские, с их особым интонационно-тематическим температурным режимом, с их пестрой, актуальной и дистанцированно-возвышенной персонажностью. Что иногда способно вогнать в сезонную депрессию. Но не на таких они напали.

С самого финала читателя встречает жизнерадостный «Печатный двор» и его обходчик С.Гедройц. Он рассматривает одну книгу – Людмилы Штерн и одну журнальную публикацию – Владимира Алейникова, затрагивающие, и нешуточно глубоко, фигуру-легенду-миф С.Довлатова. Рассматривает бойко, легко, умно и внимательно – так, что от Л.Штерн остается один только кривой знак вопроса, а от В.Алейникова – абсурдистское и хроменькое, но оправдание. В общем же впечатление совершенно определенное: ежели Довлатов позволял себе допридумывать небывальщину живым своим знакомым в своей прозе, то теперь – по специальному космическому закону – живые его знакомые пишут, что хотят о ныне уже ставшей метафизической фигуре-легенде, о «Сереже», «Сергее».

Длится и продолжается раздел «Из города Энн», где поисками среди волн своей памяти занят Омри Ронен. В сентябрьской «Звезде» – о «Мертвецах». А именно – о друге молодости и зрелости Роберте Хецроне. Настоящий эстетский мемуар филологического цвета, лишенный лингвистических перегрузов, – вещь я бы сказал, сверх-петербуржская, но не в Москве же длить и продолжать подобный кружевной ажур. Элегическое, меланхолическое, гармонично-степенное настроение, а наполнение – словно перечитываешь «университетские» участки набоковских «Себастьяна Найта» или «Пнина». Не меньше.

Честное слово, читать «толстоиды» с конца – подлинное удовольствие для ментально-эмоционального аппарата. Знаешь, что к началу, как обычно, будет хуже или тяжелее, или предсказуемее – и запасаешься «облегченным», живым и позитивным зарядом «довесков» и бонусов. Вот с литкритикой выступает специалист по номинативной динамике русского языка, а также по литературе XIX века и постмодернизма Светлана Пахомова. Рассматривается творчество Людмилы Петрушевской. Чьи творения в унылые и похабные 80-е назывались не иначе как «чернуха». Теперь, в просвещенном и объективном 21-м веке (где никакой банальщины вроде делений на десятилетия нет и не будет) проза Петрушевской видится как особый извод замаскированной трагичности, даже (об этом Пахомова и прочие все-таки боятся сказать прямо) современного гностицизма, родственного разве что с трагизмом и гностицизмом (sapienti sat) Зощенко. Параллель с Зощенко критиком взята у коллеги А.Барзаха и раскручена на полную. В ходе исследования использованы смешные цитаты из Петрушевской, Пруст, герои Шекспира и размышления Жолковского. За Петрушевскую не стыдно и не страшно. За это вот: «Ее, кстати, было за что уважать: во-первых, цельная, чистая, честная натура. Не врала никогда! Имела принципы, не срала в чужой уборной ни при каких обстоятельствах». (Цитата из повести «Маленькая Грозная».)

Михаил Эльзон с исследованием «Когда и о ком написан «Тараканище»?» очень интригует своим желанием разобраться, Сталина изобразил Чуковский под видом усатого прусака-мерзавца или не Сталина. С датировкой путаница. Николай Васильевич Корнейчуков был непрост и шифроваться умел почище Штирлица. Мистификаторствовал не хуже Сирина. Аллюзировал, интертекстуировал, коннотировал. А вы говорите – Мойдодыр. «Кто призвал Воробья (варяга) из-за «синего лесочка»? И имел ли в виду автор именно такой, уже опробованный большевиками, выход из положения?» Вопросов больше, нежели ответов. Всё непонятно до конца. Наверное, тем и прекрасно. Великолепно незавершенная затея. Зато – с цитатами из «Театра» Гумилева и ужасающего доныне «Червя-победителя» Э.По. На мозг наваливается что-то неистребимо насекомое…

Хороша публикация будущего (надеемся) учебника по литературе для российских школ, подготовленного профессором СпбГУ И.Н.Сухих. В сентябрьской «Звезде» – раздел о русслите позапрошлого века. Жалеешь, что учил родную литературу в школе не по такой книге; такой учебник, ходи он самиздатовскими ногами по рукам в советское время, гарантированно имел бы статус «посадочного», впрочем, как и всё, издаваемое в наш просвещенный и продвинутый 21-й век. Всё обстоятельно, без перекосов и мракобесия, с длинными цитатами нобелевской речи И.Бродского, с вдумчивым отношением к истории-матери и социуму-отцу. Не без мягких непроартикулированных обобщений – «Последний царь был прекрасным семьянином, но слабым, недальновидным, много ошибавшимся правителем России». Зато цитируется целиком «посадочная» (кажется, номинально даже в наш продвинутый 21-й век) Л.Гинзбург, и «Философическое письмо» П.Чаадаева, и слабые (кармически) возражения Пушкина Чаадаеву, и тютчевская шуточная метафора «оттепель», которую «потянул» позже некий осмелевший советский писатель.

Проблемы далее. В.Кавторин и Л. Семашко с материалом «Чему может послужить избирательное право детей, исполняемое родителями?». После Беслана, на момент наступления необходимости четкой организации антитеррористической социальной базы, плюс к этому – в ситуации «старения общества», депопуляции т.е. экспроприации свобод детей и молодежи поколениями стариков, статья является едва ли не острейшим материалом номера. Много информации о подобном же движении на Западе, имеющем не один год опыта существования в западных демократиях. Естественно, у обвального процесса Антитеррор есть свои неоспоримые минусы, завязанные на дремучей диалектике нашей чрезмерно очеловеченной планеты. Антитеррор удобно может быть использован в неблаговидных политических целях, может покрывать черные дыры Нового Мирового Порядка и т.д., но также способен вывести социумы из ступора цепной агрессии, защитив наиболее незащищенные младшие слои. А еще можно себе представить (без паранойи, просто с привычной нам житейской опытностью) как именно могут голосовать родители за себя и своих детей на территории бывшей 1/6-й. И насколько влиятелен в этом случае все тот же новый мировой порядок глобальных капиталов. И еще одно скользкое место, хотя в нем сосредоточен светлый пафос национальной надежды: «Мы уверены, что в подавляющем большинстве родители знают реальные потребности детей, поэтому политический выбор родителей будет адекватным». Надеюсь, далее комментировать излишне. Надо ознакамливаться и вникать. Потому что имеется не очередное «точение лясов», но конкретный разговор о «юридическом стержне нового закона».

Тема блокады Ленинграда – традиционная для «Звезды». На этот раз – публикация документов немецких штабов и доклада Гиммлера по РСХА, взятых из Центрального архива ФСБ России, публикация, подготовленная Дм. Хохловым. Все документы – подробные описания обстановки внутри блокады, с таблицами цен на продукты, с перечислением средств снабжения, новой продукции предприятий, с исследованием настроений и уровня пропаганды. Армейские тактики и политические стратеги (СД) обладали полным набором информации. Не помогло. Но позволило Гиммлеру заявлять незадолго до штурма нашими Берлина: «Пусть каждый узнает, с каким грубым, холодным как лед противником мы имеем дело». Опыт обороны Ленинграда планировался к использованию при возможной обороне Берлина. А известно им было даже вот такое: «Мясо, масло и жиры менялись только на хлеб. На базаре нужно быть очень осторожным, чтобы не быть обманутым, например, вместо мяса можно купить лошадиный навоз, искусно запеченный в панировочных сухарях».

К 150-летию И.Ф.Анненского – подборка неопубликованных писем, вошедшая в выпускающуюся книгу «И.Ф.Анненский. Письма». Многая научно-издательская переписка. Аристократический стиль и вкус. Некоторая изломанность. И – несколько чересчур личных писем к подруге, даже за давностью времен читающихся в журнале как-то нехорошо, словно через плечо, будто недостойное подглядывание. Сила таланта? Возможно. А может быть – перекос в истории литературы? Наверняка. Одно дело – «Если бы Вы нашли возможным немножко коснуться дружеским пером до моей статьи, то мое безусловное доверие к Вашей авторитетной осторожности приняло бы поправки Ваши только с признательностью…» и совсем другое – «И я решил, что я скажу Вам:… …», нет, это нельзя для всех неизвестных неведомых читателей, нехорошо это, дурно.

Новые переводы – С.Беккет с новеллой «Компания» (1979г создания), перевод Лии Левиной-Бродской. Поток сознания – значит, без препинания знаков. Все тот же сухой мрачный безвыходный безвариантный нобелевский ящер Беккет. Жуть и мрак. Деменция и кататония. Кстати, по инерции своей читал «Компанию» задом наперед – по абзацу от финала к началу. Вполне можно и так. Потому что – намиксовано о смерти, о последнем, о гаснущих воспоминаниях, о неизбежном, о важном, неважном, невосполнимом, повторяющемся, малом, всеобщем, о смутных просветах иллюзий в мрачных колыханиях угасания, о необходимости компании, необходимости в которой в общем-то и нет. Для подлинных ценителей маниакально-метафизического минималистского обездвиживания. Есть там одно воспоминание, детское, о ежике… Зачем все эти маленькие пушистые существа так гибнут, когда мы еще дети? Зачем Беккет так прямо в морду читателю, когда о ежике, бросает всё это – «Смрад. Месиво.»? И нет ли здесь трудностей перевода, когда написано «Неназываемый», а по контексту непонятно, идет ли речь о диаволе или же о Неизъяснимом?

Завершение публикации романа Леонида Зурова «Иван-да-Марья» о русских судьбах Первой мировой – текст, который стоит прочесть целиком, вернувшись на номер назад. Были случаи в войну, когда самоубийство не считалось христианским грехом.

Николай Крыщук – о дневнике своего отца. Невыдуманные отрывки из фронтовых записей. Честно, без идеализации, без пафоса. И снова – позор советской армии, смешанный с её боевой стойкостью. Стыд, дичь и чудо. На день 1 мая и накануне германской капитуляции, например: «Все перепились… полковник Миленин… напился до предела. Пришлось отнести домой. 2 мая. Утром обнаружили мертвого кр-ца Алексеева (телефонист, парикмахер). 3 мая. Получил акт вскрытия Алексеева Б.П. Умер от задушения рвотными массами.». Жестяк.

Писательница Нина Катерли с текстом «Вторая жизнь». Its my life. Не обошлось без Сергея Довлатова. Случаи из жизни, описанные с избирательным изяществом. Если бы не обилие известных (не только культуре СПб) фамилий, это читалось бы бледнее и преснее. Впрочем, критически рассматривать подобные мемуары не имеет смысла, это всё равно что критически рассматривать чью-то жизнь и соседние с ней жизни. Лучше давайте жить дружно и давайте будем, наконец, людьми. Давайте, а?

Но не таков Вячеслва Вс. Иванов, написавший миниатюру «Разрушение гостиницы» – о производственной деструкции гостиницы «Москва» летом 2003-го. Никакой дружбы с, ну если не мразями, то недочеловеками, оголтелыми жандармами или жадно-глупыми гуннами на пороге римских гигантских ангаров с пряностями для патрициев. «…пыхтя тащат куски дверей из тех номеров обесточенных верхних этажей, где уже выламывают из стен звукозаписывающие устройства…» И здесь Сталин и Зощенко. И вся светлая параноидальность нашей недавней культуры. С точки зрения нашей нынешней культуры – шизофренической.

Поэзия парижанина Василия Бетаки. «Стихи о стихах», в т.ч. «Ода-баллада (о том, как делать стихи)» и «Меа!». А я так надеялся на рифму к слову «рифма»! Не тут-то было. У корифея следующее срифмовано – «и того же Рима» с «сотворенный рифмой». Сойдет и так? Ну уж нет.

Заведующий в «Звезде» поэзией Алексей Пурин с подборкой стихотворений напоминает, что он недаром и не зря заведует. Квалификационный аттестат предъявлен. Практически классика. «И благодушные холопы // узнают гнев Нехепру-Ра: // вот он, Озирис Неизменный, // с бичом, змеящимся над ним, // ночная бабочка вселенной, // секирокрылый серафим!» Полный зачет! А рифма «с Бальмонтом» – «с … понтом», что же – сама просится. Есть и иные приметы jet-set-поэзий: «Вот так и с Тем, о Ком в таком // контексте думать – грех, о Ком // и вспоминаешь только в этом // контексте (есть Он, а поди // найди!) и видишь: Он в груди // Твоей горит нездешним светом.»

Абсолютно не грех заканчивать всё что угодно – хорошей метафизической поэзией.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я