Топос. Литературно-философский журнал.
Для печати

Вернуться к обычной версии статьи

Онтологические прогулки

Сказка о пружинке

Лев Чиворепла (03/10/05)

Один юноша решил послужить королю и пришел во дворец поступать на службу. Человек он был разбитной, любил пожить в свое удовольствие, ценил деньги, богатство, власть. Не прочь был поучаствовать в сомнительных предприятиях, поиграть, покутить, пофлиртовать. В общем, что называется, современный молодой человек.

Его приветливо встретили во дворце, предложили присмотреться и выбрать занятие по душе. Он стал знакомиться с людьми, попробовал наладить дружеские отношения. Но никак не мог найти общий интерес. Деньги их не интересовали, в азартные игры не играли, спиртное не пили, с женщинами держались ласково и строго по этикету. А разговоры у них какие-то все возвышенные, о Боге, о любви, о красоте, поэзии, музыке. Вежливость и учтивость были изысканными до противного. Они чему-то радовались, о чем-то горевали, воздыхали, и как оказалось, все это из-за каких-то сентиментальных пустяков – не то сказали, не так посмотрели, не совсем поняли. В общем, любит – не любит. А все, что он знал и умел, никого не интересовало.

Скучно все это показалось, махнул рукой и сбежал из дворца. Но что делать? Остались какие-то сомнения и неудовлетворенность. Может быть он просто неуч? Надо учиться? Пошел поступать в университет. Но там оказалось две двери. Одна небольшая, неброская, другая – широкая, красиво разукрашенная. Юноша остановился в раздумье, в какую дверь войти? Через первую дверь проходили люди с виду скромные, бедные. Через вторую – побогаче. Юноша подумал, что за второй дверью скрываются более важные, нужные науки, и он открыл ее.

Далее я воспользуюсь сюжетом сказки В.Ф.Одоевский «Городок в табакерке». Юноша попал в городок-университет и окунулся в длительный учебный процесс. Первым был курс изучения «феномена Колокольчика», где преподавали геометрию изящных форм, теорию скульптуры, музыкальной композиции, светомузыки и др. Он научился проектировать и создавать прекрасное колокольное звучание. Но остался вопрос – кто или что заставляет колокольчиков звенеть?

С этим вопросом он приступил ко второму этапу учебы под общим названием «феномен Молоточка», где в полной мере преподносилась динамка и статика удара. «Физика, физика, и еще раз физика» – так говорил профессор физики, не без основания гордившийся своим предметом. И уж, конечно, не обошлось без теории войн, истоков изящества боевого удара. Некоторые педагоги утверждали, что красота звука кроется не в колокольчике, а в молоточке, в его особом механизме удара. Но оставался вопрос – кто или что, собственно, принуждает молоточки ударять?

С этим уже мучительным вопросом наш молодой человек приступил к третьему этапу учебы под общим названием «феномен Валика». Профессор, главный знаток валиков во вступительной лекции сказал так: «А теперь, друзья мои, постарайтесь поскорее забыть все, что вы изучали раньше, ибо главное в мире не действие, а управление действием». И тут началось: кибернетика, линейное и всякое иное программирование, социология, политэкономия, юриспруденция и даже теория блефа. «Мы управляем миром – с гордостью говорил «валик» (так звали профессора валика), – и от нас зависят его звуки». И все же по окончанию этого трудного этапа остался вопрос: «Ведь кто-то крутит валик, кто-то управляет управлением. Кто?»

И вот начался последний этап «феномен Пружинки». Не все доучивались до него, многие покидали университет. «Пружина жизни – наши желания» – такой лозунг висел на входе курса. Биология и медицина были базовыми науками. Наш герой познал все врачебные профессии, став вдобавок экстрасенсом и филиппинским хилером. Годы учебы и практики пронеслись, как один день. Его с почетом и с дипломом «доктор всех наук» выпроводили за дверь университета, нагрузив богатством знаний. Пора бы передохнуть и начать нормальную жизнь. Но, как и раньше, мешала назойливая мысль: «А кто же заводит пружинку? Огорчение было значительно острее и безнадежнее, чем раньше: Столько лет учебы, а суть вопроса все та же. Можно ли в таком состоянии являться на королевскую службу? Вспомнилось, что в университете есть вторая дверь, и он открыл ее.

Здесь он увидел каких-то совсем других людей и узнал совершенно иные премудрости. На первом курсе ему долго объясняли, почему человек должен определить свое место в пространстве и времени среди людей. На втором курсе речь шла о том, что зло требует наказание. На третьем пояснили, что это на самом деле не совсем так. «Не убий» – вот первая заповедь поведения. На четвертом курсе, увидев, что ученик проникся предшествующим знанием, объяснили, что всякий человек требует признания и уважения чести и достоинства. «Не делай другому такого, что ты не хотел бы, чтоб делали тебе». После усвоения сказанного на пятом курсе он пришел к пониманию и переживанию любви к ближнему. «Делай другому то, что ты хотел бы, чтоб делали тебе».

Наш герой заметил, что в мире, где он жил, было много колокольчиков. Они были разнообразнее, красивее и звучали приятнее, музыкальнее. Но он не заметил стучащих молоточков. Как же они звучат, кто или что их приводит в движение? Этот вопрос он задал учителю. «Подожди – сказал тот – скоро ты сам все поймешь». Одновременно, учитель сообщил приятную новость – он принят на службу к королю, но должен совмещать ее с учебой.

На шестом курсе наш герой осознал, что он раб Божий – «Проси у Бога жизнь». На седьмом курсе понял, что он супруг Божий – «Проси у Бога здоровья для себя и родных». На восьмом курсе понял, что он сын Божий – «Проси у Бога духовного здоровья, а остальное не важно». На девятом курсе понял, что он друг Божий – «Проси у Бога суда».

Однажды, он заметил, что многие колокольчики играют те мелодии, которые он хочет. Присмотревшись, он обнаружил прямую связь своего поведения с их музыкой. Притом, когда он на кого-то серчал, забывая о Боге, их звучание становилось более жестким, громким. Когда он любил, – играли мягче, замирали. Он понял, что колокольчики – это цветы, произраставшие на черноземе его души, что весь материальный мир исходит из разумных существ, что дух своим поведением определяет движение материи. В мире изначально есть разум и только разум. Нет молоточков, нет валика, нет пружинки, следовательно, много лет учебы он потратил впустую.

А ведь там все это было – и молоточки и валик и пружинка. «Кто же тех-то заводит?» – спросил он учителя. Учитель вначале не понял, о чем его спрашивают, а потом предложил: «Пойди, погляди еще раз». И он вернулся в свой старый университет и увидел колокольчики, прижатые своими корнями к душам людей, – все, как и должно быть. А молоточков, валика, пружинки не было. «Вот так чудо» подумалось ему, и он спросил у студентов: «Вы видите молоточки?» – «Конечно» ответили они, глядя на него, как на сумасшедшего и стали подробно описывать их устройство.

Ничего он им не ответил, да и что он мог сказать? Они, как в сказке про голого короля, видели то, чего не было, но без чего мир представлялся невозможным. Это была их «теория всего и вся», отвечавшая на любые вопросы, помогавшая понять друг друга, приносившая свои плоды. Она давала то, что хотели, и они хотели именно то, что она давала.

Как-то раз король призвал его к себе и попросил занять освободившуюся должность преподавателя науки «о пружинке» в старом университете. Он пришел во дворец и сразу понял все то, что так не понятно было в первый приход. Теперь он оказался готовым к дворцовой жизни, которая пришлась ему по душе. Он почувствовал силы и знания послужить королю.

Он стал учителем. Втайне и сам хотел вернуться в старый университет, чтобы помочь людям увидеть реальный мир. Он вошел в их заботы, радости и тревоги, делил с ними быт и досуг, участвовал во многих мероприятиях. Он был свидетелем и спутником их жизни. Они с ним советовались, делились переживаниями и мыслями. Шло время. Люди не отказались от идеи «пружинки». Да и как отказаться, когда ее объяснял столь обаятельный и знающий учитель. Но что-то изменилось в самом процессе познания. Они научились мыслить и задавать вопросы. А вопросов становилось больше, чем ответов. Учитель не отнял у них веру в пружинку (он к этому и не стремился), но он открыл их души и поселил в них любовь и жажду истины. А что еще надо? Многие по окончании, пошли учиться во второй университет.

Прошли годы. Король назначил ему другую службу, и так было много раз, а потом прошло еще много лет, и Он призвал его во Дворец. У сказки есть основное продолжение, но у человека нет слов и подходящих ассоциаций, чтобы описать его. Мы, люди Земли, не представляем себе жизнь, лишенную интриги. Мы не верим, что любовь и гнозис могут быть постоянным, непрерывным, творческим фактором бытия, заполняющим все естество, думы, время.

Прошло еще много лет. Что стало с университетом Пружинки? Он сильно изменился. Многие курсы прекратили свое существование, и след их стерся в памяти людей. Исчезли курсы «Колокольчика», «Валика», да и самой «Пружинки». Не прижились они, не выдержали проверку временем. Остался лишь курс «Молоточка», переименованный в «Боевое искусство». Жизнь потребовала совершенства борьбы. Но вскоре и сама эта жизнь исчезла в бурях взаимных междоусобиц. Она оказалась тупиковой веткой эволюции разума, который ушел дальше по лестнице восхождения к вершинам божественных смыслов. И никогда больше разум к пройденному и пережитому не вернется.

ПИСЬМО ДРУГУ

Как-то раз, бродя по лесам и лугам, человек вышел на тропу, по которой шел когда-то с отрядом. Он увидел свою вешку, присел около нее и написал письмо Другу:

«Не покидай меня! Дай силы устоять в этом мире и исполнить без страха все, к чему ты меня призвал. Дай больше чуткости, чтобы лучше слышать тебя. Да сохрани вовек радость мою видеть тебя и понимать тебя. Прости мне глупости, кои я оправдываю невозможностью всерьез принимать сей мир. Дай мужество молчания и скромность. Дай бедность и убереги от соблазнов.

Дай товарищей, понимающих, дабы мог с ними поделиться мыслями и переживаниями. Но здесь твой промысел, и я исполню волю твою. Я помню некоторые грехи свои, а о тех, что забыл, прошу, напомни. Нет во мне уверенности, что еще не согрешу, и стыду моему нет предела. Чему могу научить других? Только и могу – писать свою книгу. Это меня завораживает и пугает. Ибо боюсь не вынести ответственности. Ты знаешь мои желания – родные были бы здоровыми. Да исполнится воля твоя».

Прошло много времени – год или два, человек давно ушел с тропы, но однажды вспомнил про письмо. Он понял, что нужно туда вернуться. Так и сделал: поднявшись к вешке, он обнаружил конверт с ответом:

«Друг мой! Я не покину тебя, но ты сам не отлучайся. Не проси ни о чем таком, что от материи твоей. А сила твоя только в духе твоем. Нет у меня промысла насчет товарищей, но мысли и переживания твои станут известными многим. Ибо я в вас, рядом я. А тебе не дано говорить, но дано писать. И воля моя исполнена».

Поразмыслил человек над ответом и написал короткое письмо:

«Вот хил я и болею много, и родные мои такие же. И грешен. Уж не прошу тебя, а делюсь. Невозможно такому, как я, ни Божье дело исполнить, ни пожить в усладу».

Подождал он, и увидел конверт с ответом:

«Потерпи еще. Нет у тебя другого пути. Никто на Земле не избежит мучений. Земной человек в земной заботе увяз, тебе мир сей не должен быть соблазном. А в слабости только и возможно мое дело. Но ты торопишься и сбиваешься с тропы».

И подумалось ему: «Где я? Там ли я или здесь? Сам ли себя уговариваю, или все так и есть?». Но кто-то ему сказал: «Ты уже знаешь».

«Знаю, но... сомневаюсь» – подумалось ему. В то же время он заметил, что потерял из виду свою вешку.

Конец сказок


Вернуться к обычной версии статьи