сегодня: 24/02/2020 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 05/09/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Проза

Письмо японскому другу

Гото Кунихиро (05/09/05)

Перевод Андрея Колобродова

Начало

Окончание

Утром меня разбудил хриплый голос Дженис Джоплин, надрывавшийся где-то за стеной.

Yeah, you want to reveal my life
With your own two hands.
Well, tell me now
What are you trying to do ? 

«Это хотя бы лучше, чем Джон Зорн», – подумал я, протирая глаза. В комнате никого не было. Я поднялся и, посмотрев вокруг себя, увидел дверь в ванную комнату. Всё было очень чисто и современно, и даже унитаз здесь был с подогревом. Не хватало только нормального солнечного света.

Я умылся и пошёл на звуки голоса.

Yeah, you’re gonna take care of yours,
I’ll take care of mine.
What are you trying to do ?
Hey! 

В комнате, из которой доносилась музыка, я встретился лицом к лицу с Инуэ. Он был свеж, подтянут и одет всё в тот же роскошный костюм.

– Любите Джоплин ? – обратился он ко мне, приветственно помахав рукой.

– Иногда, – уклончиво ответил я.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал хозяин, хотя была ясно, что его слова относятся к чему-то совершенно другому.

Мы позавтракали приготовленным кем-то мисо и сэндвичами с тунцом.

Я решил взять быка за рога.

– Стало быть, вы собираетесь забросить меня в прошлое ? – решительно сказал я.

– Вздор! – воскликнул Инуэ. – Путешествия во времени оставьте дешёвым фантастам, их это, кажется, развлекает. Никакой такой фантастической ерунды не будет, не беспокойтесь.

Он немного подумал, видимо, пытаясь сформулировать свою мысль.

– Знаете, Джоплин однажды сказала: «меня высмеяли из класса, из школы, из города и из штата», – задумчиво произнёс Инуэ. Примерно то же самое мы намереваемся проделать с вами – только мы «высмеем» вас из вашего сознания, из вашей вселенной и из вашей системы координат.

Я промолчал, и он продолжил.

– Свой вчерашний разговор с вами я начал с энтропии, помните ? Энтропия – это исключительно важное понятие для нас с вами, вы должны постараться...

– Я постараюсь, – перебил я его.

– Энтропия – это мера беспорядка, хаоса. Чем больше энтропия, тем больше беспорядок. Если вы когда-нибудь слышали о Втором законе термодинамики... ну, может быть, в школе ?

– Я ничего не помню, – вздохнул я.

– Так вот, Второй закон термодинамики утверждает, что энтропия в изолированной системе может только возрастать или по крайней мере оставаться прежней – но ни в коем случае она не может уменьшаться. Бросьте в ящик 10 белых и 10 чёрных бильярдных шаров и встряхните хорошенько – что с ними станет ?

– Они перемешаются.

– Совершенно верно! Трудно себе представить, что после встряхивания шары разделятся на две половинки – чёрную и белую, правда ? То есть беспорядок в шарах будет только возрастать со временем. А теперь представьте себе, что речь идёт не о двадцати шарах, а обо всех атомах во Вселенной, а ведь Вселенная – это и есть строго изолированная система. Что должно произойти со всеми этими атомами ?

– Полагаю, они должны как следует перемешаться.

– Правильно. И беспорядок этот всё возрастает и возрастает. Этот-то беспорядок и определяет так называемую «ось времени» – чем дальше мы двигаемся по этой оси, тем больше энтропия. А теперь скажите мне – как нарушить Второй закон термодинамики ?

– Наверное, никак – на то он и закон.

– Вот! Вот! – громко и возбуждённо произнёс Инуэ. – Тут-то нам на помощь и приходит деконструкция. Закон – это структура, созданная наблюдателями для собственного удобства, ничего более. Деконструкция поможет нам сдвинуть с места эту систему координат, уничтожить каркас, на котором всё держится. И, однако, мы не будет нарушать закон – мы будет следовать ему. Только делать это наоборот. Следите за ходом моей мысли: если естественное увеличение энтропии в изолированной системе определяет направление оси времени, то естественное же уменьшение энтропии системы неизбежно должно определять обратное направление это оси. Уменьшите беспорядок системы – и вы обнаружите себя в предыдущей точке временной оси.

– Значит, всё-таки путешествие во времени ?

– Нет! – страшным голосом вскричал Инуэ. – Нет и ещё раз нет. Вы никуда не путешествуете – вы остаётесь ровно в том же месте – и в том же самом времени (он подчеркнул эту фразу), в котором находитесь сейчас. Это система координат «путешествует» вокруг вас. Вы сидите здесь, а система вашего наблюдения за реальностью плавно скользит в том направлении, в котором вы захотите. Однако, вы не можете сознательно и насильственно уменьшить энтропию системы – демон Максвелла не работает, это доказано.

– Мне сложно всё это понять, – примирительно сказал я. – тем более, что вы примешали сюда ещё какого-то демона.

– Демон Максвелла – это фантастическое существо, которое может произвольно уменьшать энтропию изолированной системы, сортируя молекулы. Уже давно доказали, что, измеряя скорость молекул, демон получает информацию, которую нужно хранить и периодически стирать. А на хранение и стирание информации демон затрачивает энергию, не говоря уже об измерении скорости молекул. За счёт всего этого уровень энтропии и восстанавливается. Но не буду больше мучить вас физикой. Хотите ещё кофе ?

– С удовольствием, – сказал я, и мы выпили ещё по чашке.

На смену Дженис Джоплин тем временем пришёл Чарли Паркер.

– Бёрд, – грустно пробормотал Инуэ. – Бёрд знал как менять систему координат...

Мы помолчали ещё немного. И тут я, наконец, не выдержал.

– Так как же именно вы будете менять эту мою систему координат ? Каким образом моя ось времени сдвинется так, что я попаду прямо к Бодхидхарме, и почему вообще я должен попасть именно к нему ?

Лицо доктора Инуэ приняло необыкновенно серьёзное выражение.

– Я, конечно, ждал, что вы зададите этот вопрос, – сказал он. – Дело в том...– он выдержал паузу.

– В чём ?

– Дело в том, что мы сами ещё не знаем, как именно это случится. Но мы узнаем – сегодня. Прямо сейчас, если хотите... если вы готовы.

– Это так страшно, что нужна какая-то специальная подготовка?

И опять в комнате повисло молчание, нарушаемое только переливами саксофона.

– Я не уверен, – наконец сказал Инуэ. – Могу сказать только, что как только вы узнаете подробности этой... метаморфозы, система вашего наблюдения, или структура вашей Вселенной, если хотите, изменится сама собой. Для того, чтобы не нарушилась причинно-следственная связь, вы не сможете больше существовать в текущей системе наблюдения, обладая знанием, которое позволяет вам изменить её. Есть ещё один исключительно важный момент, о котором я вам не рассказал. Видите ли, энтропия неразрывно связана с информацией, иногда её даже называют «мерой незнания» – чем большей информацией вы обладаете, тем меньше энтропия. Так вот, после прочтения письма мера вашего «незнания» упадёт до нуля, а значит энтропия резко и естественно уменьшится, а вместе с ней сдвинется и ось времени...

– Но разве с выходом на мета-уровень сохраняется причинно-следственная связь ? – вдруг неожиданно для себя спросил я.

– Браво! – Инуэ посмотрел на меня с уважением. – Вы, право же, многому научились за эти полтора дня. Вы совершенно правы – при переходе на мета-уровень сознания причинно-следственная связь вашей теперешней системы наблюдения не будет иметь никакого значения. Но не забывайте, что мета-уровень – это просто новая система со своей собственной причинно-следственной связью и своими собственными законами, действующими в рамках этой новой системы. Если хотите, я расскажу вам о Гёделе...

– Нет, – решительно прервал я его. – Я думаю того, что я уже знаю, будет вполне достаточно. Так как же мы с вами узнаем о способе перехода ?

– Дело в том, что Кусакари не случайно приехал к вам именно вчера. Вчера утром мы получили второе письмо из того же монастыря. Письмо, как вы понимаете, снова отправлено вами. Оно было вложено в ту же книгу между страницами 121 и 122. Вот видите, я снова сказал вам, куда именно положить письмо.

На этот раз я улыбнулся:

– Хорошо, я запомню. И ещё я теперь знаю, что в этом письме я рассказал вам о том, каким именно образом я встретился с Бодхидхармой.

– Ну что ж, раз вы готовы – я позову переводчика.

Инуэ вышел и через минуту появился на пороге в сопровождении нового человека, тоже лысого и одетого в такой же серый костюм. Стало ясно, что это форменная одежда «группы деконструктивного дзена».

Переводчик поклонился мне и протянул визитную карточку. Нечего и говорить, что она была пуста.

– Это господин Хасегава, – представил его доктор Инуэ. – Он знает много диалектов санскрита.

Хасегава молча сел рядом с нами и достал из кармана пиджака точно такой же плотный коричневый конверт, какой вчера доставал Кусакари. «Неужели это было только вчера!» – мелькнула у меня мысль.

Переводчик тем временем осторожно вскрыл конверт, надел белые перчатки и извлёк из конверта пластиковый пакет. В пакете, как и ожидалось, был свиток древней рисовой бумаги.

Я заметил, что руки Хасегавы дрожали, когда он извлекал свиток из пакета.

Мы сидели не шевелясь. Инуэ в какой-то момент выключил музыку, и в комнате теперь было тихо. Слышен был только мерный гул кондиционера.

– Вы готовы? – спросил меня Инуэ.

– Конечно, – просто ответил я, чувствуя сюрреальность ситуации. Я не понимал, к чему именно я должен быть готов, слишком уж будничным казалось мне чтение письма, пусть даже и написанного мною самим полторы тысячи лет тому назад.

– Хорошо, – сказал Инуэ. – Благодарю вас, искренне благодарю вас, господин Нисикава. Я вижу, что не ошибся в выборе. И напоследок – я умоляю вас – в следующем письме не забудьте написать, в чём же именно заключается секрет Бодхидхармы. Вложите его в «Записки о династии Тай Пин» между 315 и 316 страницами. Эти числа просто первыми пришли мне в голову, в них нет никакой закономерности, честно, – он улыбнулся.

– Понимаю, они просто совершенно ничем не интересны, – улыбнулся я в ответ. – Я обещаю рассказать вам всё, – и я пожал ему руку.

– Господин Хасегава, пожалуйста, начинайте, – тихо, одними губами шепнул Инуэ.

Хасегава кашлянул и начал читать.

***

– Учитель, – тихо позвал я. – Учитель.

Человек, неподвижно сидевший передо мной на соломенной циновке, был низок, коренаст и необычайно плотно скроен. Его лицо густо поросло чёрной, жёсткой бородой и такими же усами. Под чёрными же нависшими бровями блестели глаза. Глаза эти были самым поразительным в лице человека: лишённые век, они никогда не были прикрыты и горели жёлтым рысьим огнём, даже когда человек спал. Никто не мог долго смотреть в его глаза – через мгновение они уже начинали жечь нестерпимым огнём. Но глаза его не смотрели на вас или внутрь вас; они всегда смотрели сквозь вас, как будто человек этот видел что-то далеко за горизонтом как раз за вашей спиной. Я так и не смог привыкнуть к его глазам.

Учитель Дамо пошевелился, и глаза его снова стали живыми и подвижными.

– Мы уже медитировали сегодня ? – спросил он. – Я что-то позабыл.

– Да, Учитель, – сказал я. – Мы медитировали восемь часов.

– Какой вздор.

Я немного наклонил голову, выражая этим одновременно согласие и почтение.

– Каково твоё задание на сегодня ? – спросил Дамо. – Я забыл.

– Я должен медитировать ещё три часа, чтобы подготовиться к написанию притчи.

– Вздор, – снова сказал Учитель. – Начинай же, начинай.

Я прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза. Ночь и день давно уже потеряли для меня какой-либо смысл, и только далёкое пение петухов за стенами монастыря иногда возвращало мне ощущение времени.

Наконец, я почувствовал, что вхожу в состояние транса, достал из-за пазухи свиток, развёл чернила и стал писать. Я успел написать только название и эпиграф, когда Дамо резко прервал меня:

– Дай посмотреть.

Я подал свиток Учителю. Некоторое время он шевелил губами, и, наконец, произнёс:

– «Письмо японскому другу»... Хорошо, ты уже близок к просветлению.

– Да, Учитель, – склонил я голову и заметил, что он уже спит. Тогда я продолжил писать:

«Я не люблю Вагнера. Однако, сегодня, когда по NHK передавали Тангейзера, я невольно заслушался голосом Элизабет, умоляющей пилигримов рассказать ей хоть что-нибудь об исчезнувшем Тангейзере. Голос звучал не редкость жалобно, я с трудом разбирал слова и думал, что с таким же успехом они могли бы петь и по-немецки. Тем не менее, Элизабет было жаль. «Вот так живёшь-живёшь...», подумал я, но не успел додумать мысль до конца, как в дверь позвонили...»

Через три часа я закончил свиток. Тихо, чтобы не потревожить сон Учителя, я поднялся с циновки, прошёл в монастырскую библиотеку и вложил свиток в манускрипт «Династии Тай Пин» между страницами 315 и 316.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я