сегодня: 17/10/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 29/07/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Жизнь как есть

К Туули со своим самоваром

Захар Мухин (29/07/05)

– Ты анархистка?

– Я никогда не отвечаю на этот вопрос. Я Туули.

Туули Хакулинен прожила в Питере всю свою молодость. Ей 26. Хельсинки оставила в 19, и теперь бывает там очень редко. В России ей нравится.

– Здесь люди не всегда видят сокровища, которыми обладают. Например, телефон. Да, простой городской телефон. Он же здесь практически бесплатный. А в Финляндии звонить по-городскому дороже, чем по мобильному. Плати за каждую минуту!

Перед тем, как приехать в Россию, Туули много путешествовала по Европе. И все время ловила себя на мысли, что Восточная Европа ей приятна больше, чем Западная. Нравился дух коллективизма. Люди больше обращали друг на друга внимания, чем на Западе, в общении было меньше театра, меньше формальностей.

Тогда ее папа пошутил: а почему бы тебе в Россию не поехать? Шутка оказалось пророческой.

Родители, бывшие в юности коммунистами, не удивились. Только поморщились два дедушки: одному пришлось воевать с Россией в Зимней войне, другой бежал из Карелии от советских войск во время Отечественной. Но дедушек Туули не спрашивала. В детстве она была пионеркой. Финская пионерия суперэксклюзивна: например, в 1990 году пионерская организация Суоми насчитывала всего 150 членов…

– Выбор Петербурга был довольно случаен. Просто в Финляндии Питер на слуху, и это первое, что пришло в голову. Сначала хотела остаться только на год. Потом еще на год. Еще…

Я долго не мог понять Туули. Мне, недавно переехавшему в Питер всего лишь из Москвы, и то сложно. Грязь, бедность, разруха. Каково должно быть после благополучной и вылизанной Западной Европы?

– Чисто на улице или разруха – не очень важно для мыслящего человека. К городу я быстро адаптировалась. Сложнее было врубиться в людей, в культуру общения.

Финнам присущ индивидуализм. Например, финская молодежь совершенно иначе пьет на вечеринках алкоголь. У каждого – своя баночка. Нам это кажется странным и, может даже, чем-то не очень хорошим. Но на самом деле, не менее странна наша манера во время праздника пить из всех емкостей без разбору и без удержу, а на утро с интересом узнавать, живой ты или мертвый.

Однако бухать в складчину, независимо от размера своего вклада – это одно из многого, что Туули в России одобряет.

– Может, тебе нравится в России, потому что здесь можно много и дешево пить спиртное? Говорят, финны едут сюда из-за этого.

– В Финляндии тоже можно бухать, сколько влезет.

– Да? Я слышал, что у вас на этот счет строгий закон…

– В России тоже есть закон, что нельзя ходить на красный свет, ну и кто его соблюдает?

– А где ты собираешься создать семью?

– Какую семью? Традиционную? Типа мама-папа-дочь-сын-кот и собака?

– Ну да.

– У меня аллергия на котов и собак.

Туули – феминистка. Одна из организаторов выставки «Сексизм нон-стоп», которая прогремела в прошлом году на весть Питер. Той самой выставки, где мужчинам за рюмку водки предлагали восхвалять огурцы, и где Дмитрия Нагиева заочно наградили резиновой женщиной как самого пошлого и сексистски ориентированного человека на телевидении.

– Дискриминация по половому признаку в России распространена сильнее, чем в Европе. В то время как в Европе активно развивались гендерные отношения, женщины эмансипировались, у вас равенство полов только декларировалось. В результате, в детских садах мы не найдем ни одного воспитателя мужского пола, а в метро мы не увидим не одной машинистки.

Еще Туули считает, что в российском обществе много скрытого нацизма. Так называемого кухонного, бытового. В прошлом году она училась на фотокурсах. Туули человек скромный, сидела там тихонечко, головы не высовывала, и сокурсники даже не знали, что рядом иностранка. И вот пришло 23 февраля, все скинулись, купили торт.

– Даже ты? Это же против правил феминизма.

– Это, конечно, против всех правил. Это праздник в кавычках. Годовщина депортации народа Чечни. День Советской Армии, что не лучше. И третий стремный повод – день мужского пола. Полный бред. Тем не менее, мы скинулись на торт и шампанское. Я сидела, помалкивала. Настроение было не праздничное, скорее комическое. И вот начались патриотические тосты, речи: «Ах, наша Родина! А вот я был в Европе, там ничего хорошего! Они там все такие! А наша Родина сейчас поднимается!» Потом тост против чеченцев, тост против кавказцев, тост против китайцев, опять против европейцев, против американцев… Что это, как не фашизм?

Туули постоянно участвует в уличных акциях. Всего я не знаю, а она не обо всем рассказывает. Когда бомбили Ирак, я видел ее у американского консульства.

А буквально на днях… Лиговский. Черные платки на лицах. Сирена воздушной тревоги. Туули в первых рядах. Барабанный бой. Свистки. Ирокезы. Иномарки, опасливо прижались к обочинам. «Наша Родина – Человечество!», «Мир цветной, а не коричневый!», «Выйдем на улицы, вернем себе город!» – скандирует молодежь. Вдоль обочины медленно едут 6 милицейских фургонов.

– Мы громко и весело сообщали, чего хотим. Мы – это «Иностранные Студенты Против Фашизма». А хотим мы, чтобы люди с другим цветом кожи, с другой прической или без прописки чувствовали себя спокойно. Я и сама такой человек, у меня ирокез и никакой регистрации. Я не понимаю этого маразма с регистрациями и прописками.

Туули сквотерствует. О действующих сквотах трудно, почти невозможно говорить открыто, иначе у всех живущих там могут начаться проблемы. Жить в сквоте – все равно что в осажденной крепости. А сейчас стало еще сложнее: центр Питера активно восстанавливается, бесхозных домов все меньше.

– Я люблю жить в сквоте не от нужды, не потому, что нет денег. Это наш образ мысли. Это политическое решение нескольких человек. Это жизнь, независимая ни от кого. В сквотах живут единомышленники, а не обыватели. Сквот – это всегда некоммерческий культурный центр. В любой момент можно устроить выставку, концерт. Пушкинская, 10 – смехотворно даже думать, что это сквот. Это питомцы западных грантов. Они наживаются, а для отчетов делают какие-то мероприятия. Живого творчества, как и сквотерского духа, там давно нет.

Она все время ходит с фотоаппаратом. Старым, механическим. Наверное, может позволить себе хороший цифровик, но предпочитает архаику.

– Прогресс дошел до идиотизма. Живем в одном городе, а общаемся – имейл, эсемес, айсикью. Уже звонить друг другу перестали, не то что в гости ходить.

Я познакомился с Туули в августе 99-го, в международном антиядерном лагере под Воронежем. Теплые южные ночи, романтически-шпионские вылазки на атомную станцию, купание в гигантском пруде-охладителе...

– Ты по-прежнему гнешь экологическую линию?

– Я вообще не хочу гнать никакие линии.

– Не гнать, а гнуть.

– Да, спасибо, мне это полезно как учителю русского языка.

Туули – учитель русского языка для иностранцев. Именно такое образование она как-то незаметно для себя получила в Педагогическом Университете имени Герцена. Но этого ей показалось мало. Сейчас в Невском Институте Туули получает второе образование, Паблик Релейшнз.

У нее нет пальцев. Ее руки похожи на клешни. Это врожденное. Удивительно, но я заметил это только на десятый день нашего знакомства. Да и как было это заметить? Она писала, жонглировала, рубила дрова, заряжала пленку, фотографировала.

– Я видела множество инвалидов, и в России, и в Финляндии. По моему, «инвалидность» – это вопрос самооценки. Еще от воспитания зависит. Если с рождения все близкие будут акцентировать внимание на этом, делать какую-то скидку, то человеку ничего не остается, как стать инвалидом. Особенно эта система – инвалид первой, второй, третей группы, все эти красные книжечки, очень сильно укореняют в сознании мысль: «Я инвалид». Я никогда не считала себя инвалидом. Нет ничего, что может обычный человек и с чем бы я не справилась.

– Ну, может, кроме игры на пианино?

– Почему? Я семь лет играла на пианино. Просто сейчас уже бросила.

Совсем недавно Туули играла в русской панк-группе. Правда, не на пианино, а на пружинах. Внешне Туули вообще похожа на панка. И на парня. Короткие волосы, ирокез, унисекс в одежде. Однажды по ошибке с ней даже пытались подраться.

– Недавно я впервые в жизни попробовала носить юбку. Нашла ее на улице, надела прямо на штаны и гуляла так весь оставшийся день. А потом попробовала носить юбку без брюк. Оказалось, ничего, жить можно, даже прикольно.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я