сегодня: 23/09/2018 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 07/07/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Создан для блаженства (под редакцией Льва Пирогова)

Вот приедет Паша…

Юлия Кобина (07/07/05)

Начало

Окончание.

Вот так закончилась лирика. Так закончилось всё. На самой прекрасной ноте, а потому так неожиданно. Вернувшись домой, я позвонила Пахе через пару дней, он был взвинчен и резок. Я тогда, конечно же, обиделась, не совсем врубаясь в то, что Паха просто начал привыкать ко мне, а все препятствия между нами начали давить его. Он говорил про то, как ему плохо, что ещё пару лет под капельницами и всё.

К концу недели звякнул:

– Мне сказали, что ты заболела. Что с тобой?? Дружище, ты что! Выздоравливай!

Гражданская оборона

– А когда концерт?

– Завтра

– О, а я так хотел приехать..

– Так приезжай же!

– Ладно, я пойду искать деньги!!!

Паха был воодушевлен. Денег по всей видимости не нашел и жутко зарубился. Родителям сказал, что уехал в Ставрополь, мне же ничего не сказал. Весь вечер мы с ПАПОЙ (Монстром) переживали за него:

– Ох, Юля... Да нет его. Я сам переживаю. Я уже собирался тебе звонить...

Паха объявился через день, ровненьким голоском спросив у меня, состоялся ли концерт.

– Меня с машиной кинули...Я так расстроился!

– Ну не расстраивайся

– Жалко, мне так их концерт последний понравился...

– Ну не переживай...

– Ладно я позвоню в другой раз...

Паха не звонил неделю. Я позвонила сама. Новостной ряд был таким: «Я уезжаю в Москву, там вся сила мира. Позвоню потом как-нибудь». Я же поняла, что пахнет не Москвой, а Капустой. Хотя в отменной вежливости Павлу не откажешь:

– Когда ты приедешь? Если поспешишь к выходным – как раз успеешь на праздник Машиного приезда.

Все выходные я писала Пахе письмо, главной мыслью которого должна была в очередной раз стать моя личная неповторимость в его судьбе. Коротко говоря – ебись с кем угодно, но помни, что мы поклялись быть вместе – по-любому. Типа, не хочу быть Тёлкой. Хочу ЛИЧНОСТЬЮ.

Через неделю оттаявший Павел прислал ответ, я его почитала и разлюбила Пашу Плетнёва. Трудно объяснить, но я перестала им восхищаться. Паха закончил письмо словами «Жду с нетерпением письма, приезда и... Твой наглухо Паша», но это всё были пустые оболочки слов.

1.10.02

Мэрелин Мэнсон – вот чувачок... Никогда бы не подумала, какой голосок милый у журавушки. Возвратившись в очередной раз из Лермонтова, Я стала фанатом ММ. Прошлые увлечения типа Бумфанк МС вспоминаются со смехом.

А что Павел, что Павел... Ума не приложу, как мы оказались вместе. После Ковалева я вряд ли смогу полюбить кого-то, не видя отдачи и искренности чувств объекта вожделения. Павел же зачастую отстранён, прохладен и демонстрирует изрядный похуизм по отношению к своим гёрлфрендз. Оно и понятно – бабья на мужском веку не убудет. Иногда романтичен и лиричен и нежен предельно, так что теряешься с ним на этой алмазной дороге безумия, кажется, что всё сияет, и ты вот-вот умрёшь от наслаждения. Голова идёт кругом от того, что попал в воронку времени, где нет правил, где плата за вход – разум.

Последние полтора дня Пахиного визита в Ставрополь – вечер, ночь и утро – безбашенные и страстные, короткие и яркие, как клип пиздатой команды. Водка на скамеечке, высокие тополя, обоюдная нежность и растерянность, потерянные на утро справка-паспорт и телефон (кстати, найденные же в карманах моего пиджачка), и вот это Пахино искреннее:

– Да ты просто АНГЕЛ!

С этими словами Паха целует внутреннюю дорожку от запястья до локтевого сгиба. Девчонки, Этэншэн! Непередаваемый букет ощущений!

В чём, собственно, проблема? Мне хочется быть с ним или не хочется? Сам Павлуша довольно-таки агрессивно относится к постановке проблемы чувств типа «Дашь на дашь». Любить, жалеть, беречь, снисходить – это фабричка урчит только для Паши. Чувства, так сказать, вывозятся чистоганом, как в той замечательной песенке «Аукцыона»:

Осколки девичьих сердец хрустят

У тебя под ногами

Так производится высокооктановый воздух его психоделии. Достанется ему таки бесчувственная и тупая тёлка, допрыгается. Дрогнет и бросится врассыпную горсточка его рафинированных поклонниц. Ну, ничего, я сама отнесусь к себе с той теплотой, которую поджидаю от ебанутых и шипящих злобой подруг юности и мальчика со льдинкой в сердце. И как поёт группёшка «Король и Шут»:

Тааагда поймёшь -

Кого ты паааа-те-ря-ла!!!

Они потеряют меня. А кого я потеряла – просто не в счёт. Я одинокий волчок, забредший случаем в казино и поставивший последние сбережения на фишку Димона Ковалёва. Вот это я понимаю была страсть и готовность в любой момент ВСЁ швырнуть к его ногам в смешных потасканных тапках программиста. И все песни на свете пелись про нас с Димусом, и все автомобили ночные, и жаркий коньячок, и даже чужие губы – были исключительно для него, моего Дымка.

И как бы ни были развиты наши игры в отношения, всё равно случится Разрыв. А любой разрыв всегда как репетиция смерти. Всё, что у тебя собрано дрожащими руками: коллекция объятий, вечеров, ночей, случаев, молчания – всё это вдруг подвергается опасности. Всё это безжалостно убивается, по улыбкам ходят ногами, и часть жизни отмирает. И ты остаёшься с меньшим количеством жизни.

10.10.02

Лимонов: «Вдруг он понял, что жизнь есть дело очень серьёзное и стоит постепенно очищать себя, как луковицу, слой за слоем от иллюзий и запретов».

Паха-Паха. Ты меня так и не понял, а я-то обрадовалась, что дождалась не ёбаря, но Героя. Отчаянно-одинокого, честного и безмерно нежного, как я сама. Как показатель – Человека, с которым можно поговорить, которому можно написать Письмецо. Помнишь, Паха, как ты рассуждал о разнице между русским словом «счастлив» и английским «happу» – довольный жизнью, чаем и сортом сигаретки? А мы с тобой прежде всего русские хмурые жители, которым требуется какое-то количество водки, чтоб разогреться, развязать язык и стать доступными. В нормальном состоянии русскому не хватает тепла. Ха-ха. «Не таковы достоевцы. Они всегда под неким градусом истерики, готовы болтать, плакать, рассуждать и днем и ночью. Их жизненная активность как в фильмах, пущенных со скоростью 16 кадров в секунду – убыстренная. Мелькают руки, ноги, сопли, слезы, речи о Боге, о Дьяволе все это на слюнявой спешной скороговорке» – Лимонов гений, надо отослать ему в Лефортово денег или приветственное послание. Читаешь его на работе и взлетаешь над рабочим столом, как бывало когда-то в юности, когда ребят не по-детски колбасило. Когда за колбашением так явственно иногда проступала тонкая, субтильная реальность Инициации.

Паха старательно читает Ницше. «Те, кому мир мал, тесен и отвратителен – приходят к Ницше. Познакомившись с его философствованием с помощью молотка, они получают подтверждение своим «нет»-импульсам».

Коняхин сегодня за обедом: «Девиации характера лаборантов кафедры философии». Шеф вернулся из командировки, в дороге из почек пошли камни, Шеф иронизирует: «Враскорячку был занят проблемой Философского Камня». Чиля назвал Анну пухлячком.

– Ну что ты, Пухлячок...

13.10.02

«Секс может преходяще, а может и нет. За ним могут скрываться явления подчас противоположные. От 100 % лжи до 100 % откровенности» – на этот раз Павлуша.

Вчера заходил Денька. Повзрослели мы с ним наконец, расслабились на счет друг друга. Так мило потрепались:

– День, не осталось ли у тебя чудом кассеты Мэнсона?

– Украли на работе

– Да кому она на работе понадобилась-то?!!!

– У Ромы в армии Баха украли. Причём какие-то таджики.

– Интересно – зачем им Бах?

– А им по фиг что – лишь бы аудиокассета.

Расспрашиваю о Васе, не женился ли. Деня в ответ задумчиво повествует о том, как недавно Василий познакомился в двенадцать ночи на Нижнем рынке с девушкой. Ну, попили пивка и легли в постель. Но в постели Вася, несмотря на то, что «и вроде баба как баба» всё не вдохновлялся на подвиги. Тогда, вовремя вспомнив, что девушка была в шубе, Вася велел даме набросить на голое тело шубу и расхаживать перед ним из угла в угол. Захер-Мазох...

13.10.02

Женёк Синцев отмочил к вечеру:

– Ну что? Есть ли какие-нибудь ВВОДНЫЕ?

Я рассмеялась удачной фразе. Никаких ВВОДНЫХ день не принёс. Паха молчит, я валяюсь на диване и читаю Ремарка «Возлюби ближнего своего». Иногда на глазах наворачиваются слёзы – что поделать – себя жалко. Меня в очередной раз бросили, а никакой тонкой саморежиссуре подобного рода броски не поддаются. Надя уезжает с мужем в Москву, где я ей порекомендовала записаться на курсы тантрического секса. Вечером в очередной раз просмотрела к/ф «Ландыш серебристый», в очередной раз отчетливо поняв, как голографически объёмен и живуч в моей культурной режиссерской памяти светлый образ Ирины Украинской. Кааак она любила Павла, и кааак я тяжёлой поступью эту любовь затоптала. Я не знаю как быть. Но это – моя жизнь. Мой Паша. Который, к слову сказать, меня кинул. Кинул всех, хорёк. Хорячина даже. Лузер. Просиживает теперь небось себе штаны в культурном салоне местной Анны Павловны Шерер – Капусты. У Капусты бабло, тачка, хата и 35 лет путевых заметок личной жизни. Умудренная мадам. 5 баллов за привлечение Павлика к семейному бизнесу: а чо, спрашивается – пусть мальчонка не просто трахается себе в удовольствие, а ещё и рамочки на продажу склеивает-гондобит. И штоб мозговое вещество не подсохло – реферат написать, о том какая Капуста заебательская. А я что? Я домашняя девочка, слишком сложная и противоречивая натура, опять-таки без денег, зато с мозгами, ещё в отрочестве взбитыми в контркультурный коктейль «Я всегда буду против».

15.10.02

А тем не менее, как пел Толик Крупнов – «Я, я остаюсь!» Остаюсь и вовремя вспоминаю, как светлый образ Ирины Украинской пять лет назад держал Павлу ремень, когда самодовольный разупыханный молодчик решил на досуге вмазаться. Вот так. Без комментариев решаю, что отныне – мне никто не указ. Я, Юля Кобина, играю без правил, исключительно по свои законам.

19.10.02

Вчера Тыр зазвал меня на дружескую попойку с диспетчерами автовокзала Анри и Сереем. Андрюха о Люшере глумливо: «Наркотический пёс». Парни работают таксистами (на ум сразу отчего-то приходит Гарик Сукачёв с песней про убийц Витьки Фомкина: «Их под утро нашли//они были таксисты»), танцы под группу «Ленинград» и моё прицельное блевание с балкона («Выкурив гашиша трубку, я блюю жене на шубку»).

Что-то я до странности спокойно взираю на наш с Павлом разрыв. Вот и подошли мы к ответу на вопрос: «Что это было?» А любопытство было. А желание доиграть в недоигранное. Я еду в автомобиле и сворачиваю шею глядя на ступеньки этой блядской шараги АТВ, на сосредоточенного горбыля-курильца Димона Ковалева.. Так было и так, бля, будет всегда. А Павлушу отпускаем на все четыре стороны, тем более, что идти-то по сути ему некуда. Не хотелось бы нудеть, но это так. Пашуля, хоп. Вот, кстати, цитата по твоему поводу: «Суперглумливое обкуренное ибало, жутко самодовольное. Типично разупыханный молодчик».

20.10.02

А ещё я думаю, что ни хера я не обыватель, а очень даже БОЕЦ. Скрытый и замаскированный, что представляется мне очень гуд. Гуд гёрл.

Паха-Паха... Перечитываю твои письма, особливо последнюю весточку, написанную на кухонном столе в день моего отъезда: «Скажу тебе честно, мне их жаль (выросших среди гор чувачков). Жаль в том смысле, что они не знают и возможно никогда не узнают таких блистательных и царственных особ как Юля, единственная настоящая любовь, реальный секс-символ университета, образец стиля и утонченности вкуса». Вот как, друганы.

24.10.02

Ну уж я-то не пропадууу!

«Регулярное употребление наркотиков и коитус «на автопилоте» стали для них неотвратимыми ступенями, ведущими в последнее прибежище, царство «белой комы» («The Dope Show», «I Don't Like The Drugs, But The Drugs Like Me», «Coma White»)».

Фигура Мэнсона вызывает неудовольствие у многих рок-музыкантов, начиная благочестивым христианином Моби и заканчивая «отцом родным» Оззи Осборном. Столь же многие рокеры шумно одобряют Мэнсона за его необычное чувство юмора, умопомрачительную самоиронию и остроумие. Большая часть коллег по цеху также признает определенную заслугу Мэрилина в оживлении достаточно скучной металлической сцены и привнесении на нее бесшабашно-изысканного духа изящного жизнепрожигательства.

27.10.02

Вчера с Анри (за трапезой в чисто кавказском духе: баранина, всякие соусы, типа цахтон, тузлук и даже корень бамбука) опять затронули тему Люшера.

– Мне места нет в Лёхиной системе координат...

– Да какая там система ценностей у него может быть?!

– Есть. Есть такие вещи.

– Собака Бобка?

– Ну и не только

– А... Самопознание?

Когда начинаются традиционные мульки адептов, я резво сматываюсь на лоджию, где в очередной раз подумываю над тем, чего бы мне, по ходу очередной вечеринки, хотелось бы ОДНОЗНАЧНО. И вот что я думаю... Что дело моё труба. Что в очередной раз всё перекрывает тяга пощекотать нервы. Чтоб был драйв и меня на его волне несло. И чтоб мулька с фишкой были Моими. Потому что те люди, к которым я присматриваюсь, ища сообщников, ну скажем, не совсем дотягивают до уровня моего боевого экипажа. Анна умна, обладает энергичным словом и слогом, а также любовью к языку. Короче, с моим белобрысым филологическим паршивцем я не чувствую себя окончательным дебилом. Тем не менее, Анна – злая амбициозная особа с явными перегибами в логическом мышлении, что мне ЧУЖДО ровно настолько, насколько мне близок Аннин слог и слоган. И наконец, Анна глубоко равнодушна к таким венцам искусства, как Мэрелин Мэнсон, Тату и Бумфанк МС, – те небесные хоралы и то топливо, которое жалит мою неоднозначную натуру в одно место, а периодически, как того хомячка – разносит вдребезги.

Today I am dirty

I want to be pretty

Tomorrow, I know I'm just dirt

Так что с Анной путешествовать по мирам мне не с руки.

Кстати, вчера общую поддержку собравшихся за столом вызвал мой короткий и энергичный тост:

– За контркультуру!

Почувствовав себя на коне, я приободрилась и попыталась выразить свои мысли об ущербности русского рока (и никто-то не догоняет, что это не гонор, а отчаяние, вызванное предметом диссертации). Парни мрачно пообещали приковать меня наручниками к музыкальному центру: прослушивать группу «Ленинград» вплоть до заучивания наизусть. Прикольные они всё-таки чувачки. Мне нравится их юмор и то, что в их беспрепятственном распоряжении все такси в городе. «Вокзал -412, подъезжайте на Пирогова!» А ещё Анри хорошо готовит и прекрасно завершает тематические вечеринки:

– Давайте сейчас ёбнем ещё по одной, накуримся и пойдем смотреть «Потерянное шоссе»!

Продолжим по персоналиям команды «В отрыв»:

Ленка – милая девчушка, спокойная и очень мобильная, но за минусом Анниных плюсов: ум и язык. Зато есть редкая нынче политкорректность.

Паха – очередная история о том, как секс с претензией на ОТНОШЕНИЯ может изуродовать какие-угодно личностные симпатии и редкую одноволновость.

Впрочем, дело не столько в сексе, сколько в той еботне мозгов, которую Павел устроил и себе, и мне. И почему, спрашивается, мужикам просто так не трахается и не угорается по жизни, а всё подавай им обещания жениться, думки о детях и планы на обмен-покупку квартир. И всё началось с бесконечного пиздежа про верность. Я требовала от Павла полной лоботомии относительно Ирены Украинской, Павел же требовал от меня Верности в самом исключительном смысле этого слова. Два дебила.

«Думай сердцем, а не сладким местом» – призывал меня в письмах Павел. И резюмировал ещё – «твой dear Pavel».

А я и думала, старательно сдвинув брови. Диар Павла предавать даже по мелочам не хотелось. По мелочам это как – а вот не красить горящие неделю губы после суперчувственных встреч с Пашулей. Тем более рука не поднималась, после его дрожащих поцелуев на прощание, быстрых и застенчивых – потому что на вокзале. (Я до сих пор сплю в подаренной Пахой футболке, обнимая огромную зеленую подушку-черепаху, на которой так часто возлежал дорогой профиль с ёжиком на голове и седыми на кончиках ресничками – а раньше, до изматывающих зарубежных трипов реснички были золотистыми!)

Потому что не просто так, а – ГЕРОЙ. Со всеми сопутствующими характеристиками – отчаянный, но ранимый, высокомерный, но нежный. И не какой-нибудь прохаванный и жирный гаишник Выс, а Павлуша – герой моей и только моей мятежной контркультурной юности, только по недоразумению не ставший моим первым мужчиной. Паха протопал с рюкзачком пол-Европы, встречал миллениум в Париже. Догорали огни отшумевшего шоу, а одиноко бредущий по сугробам русский паренёк, пьяный, грустный, с бутылкой шампанского в одной руке и спизженной мобилкой в другой, звонил маме в Россию и плакал. Да как же я могла ему изменять?! Как могла я изменять Павлу Мамедову, в продуманно натянутых для нелегального пересечения границы Франция – Англия черной шапочке, куртке, джинсах и памперсе? Пахе, приехавшему-таки в Лондон и чуть не скопытнувшегося от сердечного приступа:

– Да... Но я посидел-посидел на скамейке. Купил пива, выкурил сигаретку и меня отпустило.

Ехидная Анна:

– Конечно. Все люди, у которых бывает сердечный приступ, именно ТАК и поступают – пьют пиво и курят сигареты.

Вот так мы и запутались в паутине взаимных обязаловок. Первоначальный общий девиз «Бродягами, блядями, героями, авантюристами – но ВМЕСТЕ» совместной тягой почаще видеться быстро сбился на разговоры типа:

– Что сказала мама?

– Мама смеялась

– Я всё понял. Ты никогда и ничего не сделаешь без позволения мамы.

Так быстренько был затушен двух-трехнедельный запал Павла жить со мной в одном городе и в одной квартире. Паха-Паха... Да лети в самом деле куда хочешь...

– Ты блины печь умеешь?

– Конечно

– Вот если бы ты была сейчас моей женой, ты бы пошла на кухню, приготовила бы мне блинов...

– Ты что – Так любишь блины?

– Я люблю жену.

Всё как во сне. Ни чувств, ни эмоций. Одни факты воспоминаний, реальных, но полусмутных, как плохого качества фотографии. Не могу думать о нем – размышлять над мотивами мужских поступков мне ей-богу неинтересно. Думаю о себе: почему такое равнодушие, откуда такая апатия в его адрес. Может, нервишки не выдержали того летнего напряжения? А может и второй волны напрягов, когда Паха стал меня терроризировать требованиями жить вместе. Жить-то можно. Но где же бабки? Паха был милягой периодически: нежным, заботливым... Но – как поёт Журавушка – все наркотики этого мира не спасут тебя от самого себя.

31.10.02

Ослаблена вчерашним угаром – Янтусовым днем рождения.

Утро прошло под девизом Павлека. Письмо и вдогонку телефонный разговор. Письмо прикольное. Финальный аккорд: «Жду с нетерпением письма, приезда и ... Твой наглухо Паша.» Ошибаетесь, молодой человек. Вы не имеете никакого отношения к «моему наглухо Паше».

Разговор менее хорош, за редким исключением моего развесёлого приветствия:

– Даров, Пачкуля Пёстренький!

Янка нас так мило покормила, воспивали весь рабочий день, а вечером пошли в Сугроб, где нас ожидало море разливанное водки и танцульки. В меня влюбился музыкант и бесплатно посвящал мне ряд композиций. (Коняхинский комментарий: «Ничего себе, какой крендель!») Заведение покидали последними, вместе со всеми поварами, музыкантами и гардеробщиками, а также вневедомственной охраной. Я вовсю кому-то дерзила:

– Заакрой свой роот!

2 ноября

Вернулись с Котло-инкогнито из командировки в Ипатово – родина Кузьмича и Королёва. Ярмарка вакансий в городском ДК – впервые выступаю со сцены, неся всякий чёс в микрофон. Стол президиума устлан красным плюшем, аккуратно расставлены лимонад Грушевый и стаканы, но нет штопора. Глядя на собравшихся, размышляю о природе экстремизма и политических технологиях. Если бы не мой общий похуизм – можно было бы заняться.

В дороге Котло рассказывает мне милейшую историю, как однажды на выезде приемной комиссии, на полпути сломался автобус и процесс сдачи вступительных экзаменов был под угрозой, если бы доцент Пухленкович не вышел покурить у дороги и его не заметила проезжающая мимо с родителями девочка-абитуриентка (!) О, Толик-красавчик... Люблю я всё-таки блондинов... И Пухленковича.

5 ноября

Вспоминается мне один милый случай: моя последняя поездка в Лермонтов, мы сидим на балконе у Савича, парни курят, я пью чай и вдруг в спину мне вонзается колючка гигантского кактуса (вся семья Савича ужасно охоча до флоры). Потерев место укола, я удачно шучу, невинным голоском спрашивая Савича:

– Жень, это пейот?

Все хихикают, а Паха тесно придвинувшись ко мне:

– Юль, закажи мне по Интернету из Мексики пейот

– Да ну. Пришлют какое-нибудь имитирующее говно!

– Да ты ж не для себя лично будешь заказывать! Ты для кафедры ботаники закажешь! Университет они обмануть не посмеют!

Так вот, зайка... Подумала я подумала и вот тебе мой ответ: для выращивания рассады необходимы посевной ящик, лампы дневного света и доброе сердце. Усёк?

6 ноября

Ноябрь хороший месяц. Сплошные праздники. Сегодня праздновали день рождения Петровича. Сначала направились в «Сугроб», где меня с нетерпением поджидал Музыкант-до-рассвета-пелмне-песенку-эту. К сожалению, не дождался, потому как весь Ставрополь решил спиться именно в «Сугробе», а нам, конечно, никаких мест не хватило.

В итоге попали во «Флоренцию». Кстати, прикол: раньше кафе это называлось «Сан-Ремо». Когда подошедшего к нам официанта кто-то спросил, мол, а почему вы переименовались, тот просто и коротко ответил в стилистике и Флоренции, и Сан-Ремо:

– ХозяевА поменялись.

Наши объёмные 8 заказов парень старательно воспринимал на слух, отказавшись записывать, на что мы дружно ахали и охали, и переживали каждый за свой заказ. Потом кто-то предположил, что у официанта феноменальная память, а я рассказала анекдот про мальчика с феноменальной памятью. Хе-хе, звёздные моменты произведенного эффекта! Никогда не поддаются расчётам и анализам. Все хрюкали и смеялись до истерики, а шеф даже побагровел от смеха.

11 ноября

День рождения в целом прошёл прилично. Подарен беленький конвертик с деньгами. К концу дня всплакнула, сука Плетнёв так и не позвонил. Состояние соответствующее. Вечером пошли в «Сугроб», всё как всегда – бухло, танцы и куча персонажей. Мы с Анной плясали как угорелые. Венцом праздника стало моё знакомство с Александром. Подарил мне букет роз и бесчисленное количество заказанных песен. Музыкант-до-рассвета грустно пел «Московскую осень», а Саша танцевал со мной в пустынном зале. Очень романтично, очень красиво.

12.11.02

Хе-хе. Продолжаю сносить к себе в дом праздничные букеты – например, лилии сорта «Белый оптимист». Хорошо хоть у меня нос заложен – не слышу их безумно концентрированного аромата. Ай да я...

21 ноября

– А ты будешь меня бить, когда мы поженимся?

– Конечно – впервые ответил самый нежный Плетнёв – конечно

24 ноября

Паха меня слышит. Ох, как слышит. Купил на днях себе мобилку, начата славная эра СМСок.

– How are you, darling?

– Готовлюсь смотреть «Амели» и хочу тебя

– I love you baby! I want to feel you

– И вышли мне мой студенческий в качестве прощального подарка

– Даже не надейся. Я буду дрочить на него до самой пенсии.

– Спасибо, дорогая, я в тебе не ошибся.

1 декабря

«В такие моменты вид у него, и без того мрачноватый, становился прямо-таки деструктивным».

6 декабря

Завтра уезжаю к Пахе. Что-то там меня ждёт? Хе-хе.

9 декабря

2 дня проиграли с Павлом в импровизированную игру. Суть игры в том, кто первый неожиданно и серьёзно успеет спросить:

– Кто самый красивый?

Замешкавшийся обязан ответить честно:

– ТЫ!

Или же:

– Павличек

– Юля

Пашка теперь с причёской! Даже чёлочка есть!

Новый хит:

Долго я не верила, 
а он торопил, 
мой самоуверенный герой-сексапил. 
Взглядом убаюкивал, 
глазами манил. 
Блестящий. Красивый. 
Как сувенир

А когда внезапно полюбила я его
Так как не любила больше ни одного
Сердце что на привязи повсюду за ним
Ему подарила как сувенир.

По дому затейливо развешены Капустины работы. Вообще этот мой визит принес мне старого доброго братца Плетнёва – наглого, отстранённого и туповатого. Вышла вся наша с ним любовь.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я
Warning: Use of uninitialized value in split at backoffice/lib/PSP/Page.pm line 251.