сегодня: 17/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 13/05/2005

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Толстяки на расстоянии: «Октябрь» №3, 2005

Евгений Иz (13/05/05)

Мартовский номер «Октября» посвящен чтению. Звучит тавтологично и даже как-то свежо (не станем углубляться в рассуждения о банальности всякого парадокса и неочевидности связи между правилом и исключением). Чтение как наука, как стратегия, как досуг, как проблема, как видовая специфика и как много чего еще – вот общий план, проглядывающий в журнале.

Прежде всего нужно упомянуть статью Натальи Сметанниковой (президент Московского отделения Международной ассоциации чтения) «Участь чтения». Как мы читаем и как читают в остальном мире? Да, но что еще важнее – как у нас учатся читать и как это происходит в окружающем нас мире, т.е. что сегодня с системой образования, если брать ее строго в сравнении с ближними и дальними соседями. Статья интересна невинными, на первый взгляд, результатами исследований качества обучения в мире. Тестированием и анализом занимались различные международные ассоциации. Начиная, где-то с 1990 года. Россия впервые участвовала в исследованиях лишь в 2000 году. Немудрено, у исследований оказалось несерьезная для русского уха аббревиатура – Program for International Student Assessment – то есть PISA. Ранее сравнивались системы образования 30 стран, в эксперименте с тестами «на грамотность» принимали участие школьники двух возрастных групп – 9 и 14 лет. Первое место взяли учащиеся обоих возрастов из Финляндии. В 2000 году Финляндия также лидировала. Вслед за финнами (в возрастном беспорядке) шли США, Швеция, Франция, Новая Зеландия. Разумеется, тестировалась не просто скорость чтения, но его эффективность и качество, как то: понимание текста, пересказ с разной степенью точности, установка личной вовлеченности в текст, навыки прогностики, работа с идеей и темой текста, считывание подтекста и обобщение прочитанного. На рубеже веков «самая читающая страна» поучаствовала в проекте и выдала результат, приводящий в ужас автора-публициста. Среди 15-летних учеников из 32 экономически развитых стран российские дети заняли 27-е место. В следующий раз, в проекте 2003 года место выглядело еще конфузнее – 34-е из сорока возможных. В США, Новой Зеландии и Финляндии, не покидающих списков лидеров в исследовании, есть в школе такая специальность, как учитель чтения. Н.Сметанникова профессионально, без лишних эмоций, с четким осознанием ситуации говорит о важных вещах. В том числе и о том, что первый провал в 2000 г вызвал недоумение, а затем недоверие у российских чиновников к оценке экспериментов. Действительно, мало ли, а вдруг пропаганда? Видимо, все-таки, чистая статистика (цитирую Н.Сметанникову): «Немного покопаемся в данных статистики (иногда цифры бывают достовернее любых философских сопоставлений)» – и там дальше весьма интересно. Есть и о том, почему в Великобритании, где раньше с качеством чтения было неважно, теперь все много лучше (Национальная стратегия грамотности и т.п. решения). Названия глав дадут представление о направлении публикации: «Кто читает лучше нас?», «Заглянуть в будущее», «Угнаться за англичанами» и «Готовы рискнуть». Жаль, что вот так – заглянешь в будущее, а там уже англичане, не перегнать которых, а угнаться за которыми оказывается серьезной задачей, ибо речь уже идет не об интересе, а о риске. Зато в статье много специальной информации и фактов, никакой лирики и луч света в конце – насчет того, что в Мин. образования наконец осознали проблему с чтением как проблему. И стали доверять PISA. Следующее исследование – в 2006 г.

О том, что читают взрослые москвичи поведал в новой молодежной рубрике «Там, где» А.Холиков (текст «Подземные течения московской литературы»). А именно – в выборку наблюдателя попали пассажиры метро, читающие литературу глубоко под землей. Разбивка на 11 линий дает некую литературную карту московского метро – тускло-предсказуемую, не блещущую оригинальностью, просто лишний раз намеченную по увиденным обложкам книг, не обернутых их читающими хотя бы в обложку их газетного листа.

Очень качественный текст о писателях «Угол Крика» Юлия Качалкина начинает с описания выставки «Москва – Берлин. 1950 – 2000», постепенно переходя к нечастой в печати и пугающе архетипической в культурном отношении теме взаимодействия двух искусств – литературы и архитектуры. «Драма современного сознания» и параноидальные мотивы агрессивного вторжения архитектуры в художественный текст представлены во всем богатстве ссылок и примеров, в основном, на базе не слишком популярных сейчас у нас молодых писателей из Австрии, Германии, Швейцарии, Норвегии. Правильные и актуальные, строго дозированные философские сентенции делают «концептуальные ассоциации» Ю.Качалкиной предметом внимательного и заинтересованного чтения. Да и привлеченные к делу не-бестселлерные евро-прозаики интригуют уже одним своим существованием.

Также в номере две публикации в память о кинорежиссере Савве Кулише. Первая – стенограмма его выступления в Ижевском университете зимой 1997 г. Вторая – воспоминания о встречах актера Донатаса Баниониса с С.Кулишом. В лекции Кулиша замечательны те моменты, когда его чуть «несёт» и уносит в сторону от магистральной темы (хотя общекультурная тема щедро позволяет рассматривать что угодно); в монологе Баниониса хороши его узнаваемые сходу ноты – неспешно-неспешно, спокойно-спокойно и как-то значительно, хотя совсем без затей.

Литкритика «Октября» №3 заполнена выступлениями участников международного конгресса «Русская словесность в мировом культурном контексте». Видимо, потому что столь массивны организаторы – Фонд Достоевского и Правительство Москвы, выступления докладчиков исполнены патетики, исторических абстракций, «нашего всего», глобального мышления, национальной футурологии, размышлений о парадигмально-необходимых основаниях национальной культуры и вообще правильных, но каких-то легковесных слов. Впрочем, есть просто научные работы: «Что такое классик?» (Л.Полякова), «Россия в современной немецкой литературе» (Д.Чугунов) и «Русская литература в Эстонии» (С.Исаков). Надо заметить, что, представляя себе нынешний удельный вес русской литературы «в мировом культурном контексте», можно с уважением отнестись к бодрому оптимизму устроителей конгресса и его участников. Если мы и сгинем, то стоя и улыбаясь. Это дело.

А это проза. Рассказ Дмитрия Стахова «Коты и клоуны». Перестройка, кооперативы, мутации общественного сознания, история, долго приключавшаяся в Москве, иностранки и самородки-живописцы. Мужская (не суровая) проза о делах амурных и поворотах судьбы. «Заработанные на немках, голландках и тех же француженках деньги он хитро вложил в строительный, открытый толстожопыми комсомольцами кооператив.»

Странно покорил рассказ Арсения Данилова «Петя и волк». Непритязательная манера изложения, прозрачная, но любопытно глубокая история жизни и смерти, никакого литературного гусарства и постмодернистской бутафории, а вещь – особенная. Параллелей с одноименной оперой я не обнаружил. Зато прочий культурный груз, прощупываемый глазами в «Пете и волке», не выставлен напоказ, отчего простота исполнения кажется таинственной. И юмор хороший – не афоризмом по лбу наповал, а не спеша, где-то между абзацами, даже между строк. Гениально смелая для толстого журнала идея-мысль рассказа и классически сбалансированная композиция требуют отдельной рецензии для данного образца «социально-демографического памфлета». Рассказ ощутимо близок к некоторым из ранних коротких рассказов В.Пелевина («Синий фонарь»), но Данилов в своем тексте более сдержан в отношении ухарства и понтов (прежде всего формально-стилистически сдержан) и способен сделать так, что его история проходит перед читателем как бы без чемпионски-молодецких вспомогательных усилий автора, – чем не маленькое литературное чудо? «Пахнет полынью и пшеницей. Громко, удивительно хорошо и ужасно нервно трещат в траве цикады, сверчки или кто там еще. Идешь по пыльной проселочной дороге, и кажется, еще немного – и перестанет биться сердце, и замучает до смерти отчаянная, непонятная, ничья, только твоя, такая ясная и верная мысль.» Есть такая песня П.Мамонова – «Начитался книг».

Цикл устных эссе Андрея Битова представлен речью «О пустом столе». Любителям и ценителям битовской прозы и мысли речь несомненно понравится. К тому же, здесь вновь много о чтении, что возвращает нас к «читальной» концепции данного номера «Октября». Есть и предложенная А.Б. «Анкета пишущего и читающего». Эссе – что с него взять? Когда же заметишь в мысли А.Битова всплывший островок неопознанной тривиальщины, становится что ли как-то грустно, мол, вот живой классик, может быть, какими-то обстоятельствами-обязательствами вынужден мудрствовать вслух на страницах столичного журнала, а в ином случае поди и не стал бы – грустно само ощущение какой-то повинности (хотя, это могут быть всего лишь стереотипы). Но, поскольку классик говорит, то говорит, наверное, важные и ценные вещи среди всяческих плевел устной ситуации и звукофиксирующей процедуры: «Высасывание из пальца – тоже не самое дурное занятие, и на потолке много чего написано, и на лбу.»

О чем хотелось бы напоследок и кратенько – о хедлайнере «Октября», «романе-палимпсесте» Алексея Цыварева «Арундель 405». Оправдательно-перепрограммирующее вымышленное предисловие (в духе позднего В.Пелевина) и изрядные числом культурно-мифологические и прочие справочные сноски уже с первой же страницы настраивают воспитанного читателя на минорный лад – образованностью сейчас давить станут. Кустарно-исторический постмодерн на раннехристианских историях – хороший пробный шар в боулинге, где гремели П.Коэльо и «Страсти Христовы», а чуть ранее У.Эко, и еще М.Павич, да не забыть М.Булгакова с его «М & М». Также «Последнее искушение Христа» и «Энциклопедия мифов». Это минимум. Лучше всего – пойти в библиотеку, сесть в читальном зале и… самому писать-писать что-то такое же, значительное, спорное, на века. Да не у всякого получится. Но, если вы способны к перенятию нарративных практик отечественных мэтров фентэзи среднего пошиба – тогда «Арундель 406» или даже «600» может быть сотворен вами при известной концентрации усидчивости. Писатель Алексей Цыварев – много прочитал, уважительно много пролистал, это видно по количеству (как звёзды Героя СССР) сносок. Может быть, я слишком строг к его прозе, но в приличном романе (пусть палимпсесте, а хоть бы и скрижали) такого бесстыдства со сносками не бывает.

Однако же, чтение как тактика, как зависимость, как отсутствие выбора, как ступор и как биологический сувенир всё ещё остается с нами. Так же, как с нами остаются продукты странного заболевания – тяги к созданию художественной прозы.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я