сегодня: 17/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 17/12/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Жизнь как есть

Леночка

Ольга Газизова (17/12/04)

Леночка – моя бывшая одноклассница. Сейчас она живёт в городе Дубне, где работает её муж-физик. Вообще-то наши «девочки» (теперь уже, понятное дело, «тётеньки») над Леночкой всегда смеялись – над тем, что она такая романтичная и увлекающаяся. Схема жизни Леночки проста и трогательна до слёз; в ней всегда действовал один и тот же алгоритм, как то: Леночка пылко влюблялась – выходила замуж – рожала ребёнка – разводилась. В итоге у неё за плечами осталось три брака и, соответственно, трое детей, по одному ребёнку от каждого брака. С нынешним своим мужем она решила не расписываться, что, в общем-то, правильно: он такой учёный-фанат, патриот, за границу не уезжает и, при отсутствии финансирования, делает синхрофазотроны едва ли не из консервных банок. И ему, в общем, нравится; ему многого и не надо. Леночка относится к нему с уважением и, так сказать, с материнской нежностью. Утром она работает в школе, вечером репетиторствует, а днём забегает в институт к мужу-физику и там кормит его супом из термоса и тёплыми домашними котлетами из кастрюльки. Я у них в Дубне однажды была. Мне понравилось. И муж у Леночки тоже хороший – он прям как из кинофильма 60-х годов про физиков-романтиков. Только на гитаре не играет и бороду не носит. И очень молчаливый и застенчивый. А так – наш человек.

Да и Леночка очень хорошая. Зря наши бабы её репутацию полоскали. Зачем? Ведь она, Леночка, всё и всегда, с младых ногтей, делала честно, а не то что иные прочие наши одноклассницы, которые пожизненно замужем за депутатами и генералами, а вот насчёт того, чтобы, так сказать, «канканировать» с разными там калифами на час – это они всегда пожалуйста. Собственно, и меня наши девочки-тётеньки тоже не особо уважают. Где, спрашивают они, твоя карьера? Где – семейные устои? Стыдно, говорят, в таком преклонном возрасте жить в походных условиях, не иметь машины, фарфоровых зубов и т.д.

В общем, мы с Леночкой, несмотря на несходство характеров, оказались, так сказать, своего рода изгоями… изгойками в обществе наших «девочек», в результате чего мы с ней естественным образом как-то сдружились, хотя, по объективным причинам, общаемся крайне редко: Леночка, как было сказано, живёт в Дубне, телефона не имеет, поездка на электричке в Москву наносит её бюджету непоправимый урон… Но вот она недавно мне неожиданно позвонила, неожиданно застала меня дома и сказала: «Пойдём в баню». Бани я вообще-то не люблю: мне почему-то кажется, что там свирепствует сифилис. Да и вообще – некомфортно там мне как-то. Но тут позвонила Леночка, и я поняла, что надо идти и что дело – серьёзное. Доехать ко мне домой ей было некогда, а вот зайти в баню после покупки партии педагогической литературы для родной школы – это ей в самый раз. И я пошла.

Одним словом, помылись мы там, завернулись в простыни, сели выпивать и закусывать (клюквенный морс с баклажанной икрой, если кто интересуется). Вот тут Леночка и начала говорить. «Как у тебя положение с детьми?» – спросила она строгим учительским тоном. «В смысле?» – насторожилась я. «В смысле детей у тебя сколько?» – спросила Леночка, хотя это было ей хорошо известно. Я подняла один палец свободной руки (другая рука была занята стаканом). Жест получился не совсем приличным. «Вот и я про то, – сказала она. – Ужасно это всё. Ужасно». – «Я не понимаю, ты меня что, осуждаешь? – начала кипятиться я. – Да ведь…». – «Это я себя осуждаю», – сказала Леночка. На сей раз удивилась я: у Леночки, как известно, трое разновозрастных детей, самостоятельно живущих в Москве и постоянно ссорящихся друг с другом из-за жилплощади (или, вернее, из-за площадей от разных отцов и разных браков). «За что тебе себя осуждать? – спросила я. – По-моему, ты уже внесла свой вклад в борьбу с депопуляцией: почивай на лаврах». – «Какие лавры?» – возмутилась она и начала рассказывать.

А история была такова. Полгода назад на конгрессе учителей-новаторов Леночка познакомилась с педагогом из Франции по имени Сергей Валерьянович. Сергей Валерьянович был потомком ещё тех, первых, эмигрантов. И у них в роду все были русскими, вот уже несколько поколений, с французами не смешивались, что, в общем, по нынешним временам большая редкость. Но и в Россию они, родственники Валерьяныча, не возвращались, и это, в общем-то, тоже правильно. А зачем? Чтобы приехать на родное пепелище и увидеть там крепкий забор, за которым возвышается безобразный кирпичный коттедж какого-нибудь Вована? Одним словом, Сергей Валерьянович приехал на конгресс. И Леночка в него влюбилась. Сергей Валерьянович этого не знал, но опрометчиво оставил Леночке свой парижский телефон. И Леночка стала звонить туда каждый день (для чего она, собственно, и стала заниматься репетиторством – учить болванов разбираться с правописанием слова «корова»). Сначала они обсуждали педагогические проблемы, а потом однажды Леночка зарыдала в трубку и закричала: «Серёжа, а что мне делать?». И Сергей Валерьянович содрогнулся. Он, конечно, уважал Леночку. Она даже была ему симпатична. И внешне она ещё такая… ничего, вся в кудряшках, сдобная, румяная и оптимистичная. И учительница она хорошая. И вообще… Но только что он должен был делать?

Собственно, он и не собирался ничего делать. У него был свой дом, своё дело в виде лицея, где потомки русских эмигрантов начинали каждый свой учебный день гимном «Боже, царя храни». И ещё у Сергея Валерьяновича была семья: жена, урождённая княжна Мещерская, и двое детей – Ниночка и Костя, все, как понимаете, русские – не хухры-мухры. А Леночка со своими кудряшками, романтическими рыданиями, тремя детьми от разных браков и нерасписанным мужем-физиком, спавшим на раскладушке прямо в институте… Ну, вы понимаете… А вот для Леночки это – жизнь, и я поняла это по её глазам, хотя сначала и собиралась было отделаться шуточками.

«А что мне делать?» – спрашивала она уже у меня, потому что Сергей Валерьянович на подобный вопрос ей не ответил, а призвал сосредоточиться на изучении трудов прогрессивного педагога мсье Фуке. «Лен, а чего ты-то хочешь?» – спросила её я, плотнее закутываясь в простыню: из-за двери потянуло сквозняком. «Ничего», – сказала она. «Ну тогда давай ещё вдарим по морсу и пойдём». Леночка схватила меня за запястье распаренной розовой рукой и свистящим шёпотом умоляюще проговорила: «Погоди!». – «Хорошо, ну чего же ты всё-таки хочешь?» – повторила я свой вопрос уже в другой тональности. «Всего!» – выдохнула Леночка. «Ты что, хочешь в Париж?». – «Да нет… да… да это неважно…». – «Ты хочешь выйти замуж за Сергея Валерьяновича?» – методично продолжала я свой допрос. «Да нет… да… да это неважно…» – снова ответила она. «А тогда что важно-то?» – довольно невежливо спросила я, начиная терять терпение. «Нам бы только встретиться… нам бы только…» – на глазах у Леночки выступили слёзы, и мне стало уже не смешно. «Ну неужели же ты не понимаешь? – продолжала Леночка. – Я бы сразу же вернулась обратно… Да я бы никогда больше… не потревожила бы… Всё, что было раньше, это были не те мужья… да и не те дети, главное… Не те дети, понимаешь?».

И вот теперь я поняла. Я даже перестала уминать баклажанную икру и теперь смотрела на Леночку не просто с состраданием, но и… как бы это сказать… с пониманием… таким пониманием, что, в общем, я до сих пор даже и не догадывалась, что оно может подняться из глубин моей рациональной и ехидной души. А что я могла ей сказать? Да ничего! И поэтому я только на неё смотрела, глупо улыбалась и тоже плакала. В общем, мне показалось, что мы друг друга поняли и что я только сейчас стала с ней вровень, хотя у нас в классе и говорили, что Газизова – это ума палата, а Прокопенко (то есть Леночка) – дура дурой и что вместо мозгов у неё льняные кудряшки.

«Не те дети, понимаешь?» – машинально повторяла я уже после того, как проводила Леночку до электрички и спустилась в метро.

«А что мне делать, Серёжа?» – с упорством умалишённого твердила я Леночкин вопрос, обращённый к неизвестному французскому педагогу.

«Не знаю, не знаю-ю-ю», – издевательски повторяла вьюга, встретившая меня в аэродинамической трубе на подходе к дому.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я