сегодня: 17/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 07/12/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Двойная фантазия

Михаил Молчанов (07/12/04)

1. А я смерти не боюсь, если надо – застрелюсь!

Шизофрения, как и было сказано? Тем не менее, на обложке «Кладбищенских историй» указаны фамилии двух авторов. Создатель вышел из-за спины своего alter ego и встал рядом с ним в полный рост. «Кладбищенские истории» – это шесть эссе Григория Чхартишвили, посвященных известным кладбищам в разных городах и шесть рассказов Бориса Акунина, действие которых происходит на этих кладбищах.

Авторы берут на себя смелость решить проблему, которая не давала покоя весьма достойным господам. Какие сны в том смертном сне приснятся? Что там за свет в конце туннеля? Если ли жизнь после смерти, и если есть – то какая?

Материалист Чхартишвили фотографирует памятники, разбирает полустершиеся эпитафии и пересказывает исторические анекдоты, не брезгуя откровенными сплетнями. Впрочем, любая кладбищенская история драматична, даже если это история скромной домохозяйки, умершей от сердечного приступа.

В шести странах автор наблюдает шесть видов страха перед смертью и шесть способов этот страх преодолеть. Это русская страсть, английское достоинство, французское преклонение перед красотой, японский ритуал, американский оптимизм, иудейская расчетливость. Последнее эссе так и называется: «Умер-шмумер, или Нестрашная смерть». В нем автор наконец уверил себя и читателя, что, если столько народу уже умерло-шмумерло, стало быть и нам бояться нечего.

А вот тут-то нам, как говаривал Достоевский, и запятая.

– Па-азвольте! – протискивается вперед соавтор, – бояться или нет – решать, конечно, вам, но вот насчет того, что ждет нас по ту сторону, возможны варианты...

Причем варианты – один другого краше. В рассказах у Акунина умершие то бьются двести лет о стены подземной темницы, то превращаются в вампиров, то противоестественным образом совокупляются с грабителями могил.

В последней новелле, так и названной – «Хэппи энд», люди победят старость и можно будет жить вечно. По мнению Акунина (или все же Чхартишвили?), исчерпав все возможности получать новые впечатления, человек добровольно захочет отказаться от жизни. Стало быть, и помирать не страшно.

Впрочем, читатель «Кладбищенских историй» вовсе не обязан, закрыв книгу, покончить с собой. Ведь цель ее все-таки не загнать читателя в могилу, а развлечь его...

Александр Молчанов

2. Черный человек

В черном-пречерном городе на черной-пречерной улице жил черный-пречерный человек. Он изучал японскую литературу и подумывал о самоубийстве. И вот однажды он придумал черного писателя, который стал писать черные книжки. Черные книжки издавались в черных обложках и читателей во время чтения посещали черные мысли. Черный писатель радовался и потирал свои черные руки, а черный человек, который придумал черного писателя, совсем перестал заниматься японской литературой и подумывать о самоубийстве.

Черные книги черного писателя издавали огромными тиражами, и его коллег грызла черная зависть. По некоторым из черных книг были поставлены чернушные художественные фильмы.Черного писателя часто приглашали выступить на очернительском телевидении. Даже посол России на Украине Черномырдин признался, что читал его черные книги. Многие из читателей были уверены, что черный человек – это и есть черный писатель. Однако сам-то он знал, что это, черт возьми, не так.

Однажды он решил избавиться от черного писателя. Он выпустил черную книгу под названием «Кладбищенские истории», половину рассказов в которой написал черный писатель, а вторую половину – он сам. После этого он сказал всем, что черный писатель умер. Он положил его в черный гроб на колесиках и отвез его на кладбище. И положил его в самую глубокую могилу, какую смог найти и закидал черноземом. И написал на черном надгробии: «У попа была собака...» тьфу, извините, задумался. Он написал: «Здесь лежит черный писатель». После этого черный человек вернулся домой, взял с полки японскую книжку и начал с удовольствием подумывать о самоубийстве.

В это время над черным городом сгустились черные тучи. А на кладбище черный писатель вылез из могилы, вытащил на поверхность свой черный гроб на колесиках, сел в него и поехал в черный город. В квартире черного человека включился черный радиоприемник:

– Черный гроб на колесиках приближается к городу!

Черный человек испугался. Он схватил книгу «Кладбищенские истории» и спрятал ее за пазуху. И тут в дверь постучали.

– Кто там? – испуганно спросил черный человек.

– Это я, часть той силы, которая вечно хочет, чтобы было как лучше, а получается как всегда, – послышалось из-за двери. Это был черный юмор. На самом деле за дверью был черный писатель. Черный человек открыл дверь, а черный писатель подошел к нему, засунул руку к нему за пазуху и как закричит:

– Отдай мою книгу!!!

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я