сегодня: 20/09/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 26/10/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Жизнь как есть

Юрта

Захар Мухин (26/10/04)

Меня как гостя сажают в хойморе. Это северная, самая лучшая часть юрты. Считается, что с севера придет новый Будда.

Свет проникает через отверстие в крыше. Большое солнечное пятно, ползущее по юрте, – это солнечные часы. Хотя время в степи относительно. Оно вечно и циклично.

Но мы не в степи. Мы сидим в монгольской юрте, а юрта стоит в московском дворике.

К кочевым народам история относится несправедливо. До сих пор в российских учебниках можно прочитать, что вот жестокие завоеватели прискакали, разграбили прекрасную златоглавую Русь. Никакой культуры не принесли, все порушили, побесчинствовали, откатились в степь, а мы на двести лет откатились назад. Мол, жили бы как в Европе, если бы не проклятые монголы!

С этим стереотипом начал борьбу еще Лев Гумилев. Сегодняшние историки стали иначе смотреть на кочевые культуры.

Вот мы с вами в брюках ходим, а ведь штаны – это наследство кочевой культуры. А кто придумал телегу? Кочевники. Седло, вьюк, сбруя, арба, повозка – это вообще все монгольские слова. А знаменитый русский ванька-ямщик? Все уж и забыли, что такое ям. А ведь это система монгольской степной почты, когда человек (или письмо) перемещается в пространстве с помощью своеобразной эстафеты конских экипажей. Эта система сохранялась в России до ХХ века! Во многом структура нашей армии, нашей бюрократии заимствована с Востока.

Двести лет мы входили в состав монгольского государства. Это можно по-разному оценивать, но про это нельзя забывать.

Ради исторической справедливости Константин Куксин и решил создать кочевой «дом-музей».

Константину Куксину – 27 лет. Поэт. Учитель географии. Автор книги «Три жемчужины Будды. Бурятия, Калмыкия, Монголия».

Существует такое историко-философское направление – номадизм. Номадисты утверждают, что оседлый период в человеческой истории весьма непродолжителен. Сначала люди долго кочевали, потом ненадолго осели, а теперь снова переходят к кочевому образу жизни. Пример тому – американская цивилизация, когда вырастают целые города из трейлеров. А вагенбурги в центре Берлина? А новая волна популярности туризма и автостопа? Говорят, это только начало.

Мы пьем монгольский чай, Костя рассказывает:

– Я только что вернулся из Казахстана. 50 лет назад кочевников там насильно усадили на землю. Заставили жить оседло. Теперь там опустынивание. Скот топчется на одном месте. Вокруг любого поселка – корка земли, гвоздь в землю не вобьешь! Рядом – Монголия. Там кочуют. И все нормально. Вот посмотрите на фотографии – монгольская степь. Красота! А в Казахстане – катастрофа.

Монголы хороши тем, что, не отказываясь от даров цивилизации, они не меняют традиционный уклад. Конечно, прогресс потихоньку приходит в степь. Вот стоит кочевье. На сотни верст вокруг – никого. Около юрты – огромная параболическая антенна, небольшой ветряк, вырабатывающий ток, на крыше – солнечная батарея, с аккумуляторами от русского КамАЗа. А рядом сушится козий сыр.

Сейчас совершенно нормальна картина, когда монгол в национальном халате скачет на коне и разговаривает по спутниковому телефону.

Но самое интригующее во всей этой экзотике: как удалось Валере притащить в Россию монгольскую юрту?

Оказывается, монголы очень русских любят. Наши песни любят петь. Водочки выпить немножко под задушевный разговор.

– К примеру, приезжаем мы в кочевье. Видим людей впервые, они нас тоже. Мы по-монгольски знаем два десятка слов, они по-русски столько же. И вот сидим весь вечер, пьем чай и разговариваем. Настолько это по-нашему!

Вернувшись из своего первого путешествия по Монголии, Константин стал копать эту культуру. Многие друзья-историки смеялись: «Да ну, брось, это ж дикари!» Мол, у них все примитивно, все давно изучено. Изучено-то изучено, но нигде не представлено.

В Москве, в музее изобразительных искусств – ничего! Египет, Греция – пожалуйста. Кочевников – ноль! Типа, не стоит внимания. Питер в этом отношении лучше, тут в Этнографическом музее есть монгольская коллекция, собранная еще Пржевальским. Но она вся в запасниках. Представлено очень мало. Стоят два монгола в костюмах, немного макетов и фотографий. Главного – юрты – нет!

И вот прошлым летом Куксин отправился в Монголию целенаправленно – за настоящей юртой.

Опять перемещался от кочевья к кочевью, из аймака в аймак, снимал фильм. Когда степняки узнавали, что Константин собирается создавать в России музей, они начинали все дарить.

– Видите эти расписные сундуки? Они ведь не пустые, а полные старинного монгольского добра. Одежда, посуда, оружие. А потом судьба свела нас с чудесным дедушкой – Дэлгэр Сайхэном. Он всю жизнь делает юрты. И я пошел к нему в ученики. Через месяц я постиг эту науку в совершенстве. А Делгэр Сайхан так растрогался, что подарил мне юрту своей дочери. Ту, в которой мы сейчас сидим. Не волнуйтесь, ей он сделал новую.

В Монголии одна юрта стоит тысячу долларов, Константин не потратил и трехсот.

А попадание юрты в Россию – и вовсе захватывающий детектив.

Нет, монголы только помогали: от монгольского посла в России до монгольской академии наук. По сути Валерию разрешили вывезти из страны культурные ценности, и без всяких пошлин: «Музей – хорошее дело. Везите!»

– Но как только мы пересекли границу и оказались в русском городе Наушки, начался бред. Нас сразу сняли с поезда. Юрту с сундуками арестовали – и на склад временного хранения. День хранения – 1000 рублей. Потом выяснилось, что таможенники заметили в сопровождающих документах какую-то маленькую опечатку. Документы писали монголы, писали по-русски – и ошиблись. Нам говорят: возвращайтесь в Монголию, переделывайте документы. А вернуться мы не можем – виза закрыта. А чтобы ее сделать, надо ехать в Бурятию, в Улан-Удэ. А за это время за хранение набежит такая сумма, что мы за всю жизнь не расплатимся. Пришлось пойти на крайние меры. Под покровом ночи я пересек речку Селенгу – государственную границу. Пробрался обратно в Монголию, тайно. Нашел знакомых монголов-таможенников, отдал им все бумаги, снова осторожно вернулся в Россию, а через два дня русская проводница поезда Москва – Пекин привезла документы исправленными, в полном порядке, без опечаток. Так монголы нас снова выручили. Причем совершенно бескорыстно.

В Москве началось самое интересное. Таможня заявила, что груз можно получить, только заплатив пошлину в 2500 евро! Костя начал борьбу по всем инстанциям. В результате вопрос о юрте решался на заседании Правительства РФ. Помогали Швыдкой и Починок. Знал бы это старик Дэлгэр Сайхэн!

Монголия еще не подписала конвенции о беспошлинном ввозе культурных ценностей, поэтому юрту оформили как гуманитарную помощь для московской школы. Оформляли два месяца. Руководитель комиссии по гуманитарной помощи при Правительстве России звонил Куксину и говорил: «Я не могу понять. Гумпомощь – это подгузники, консервы и бэушная одежда. При чем здесь юрта?»

Как это – при чем?

Школа 1321, или «Ковчег», – интеграционная школа. Здесь проходит интеграция детей-инвалидов в среду здоровых сверстников. Большая часть детей здоровых, но в каждом классе несколько ребят с отклонениями.

– Когда такие дети попадают в юрту, они меняются. Вот завтра ко мне слепой ребенок придет. Здесь куча тактильных вещей, причем натуральных, приятных на ощупь. Ковры, медная утварь, кожаная сбруя. Все можно потрогать руками. В юрте очень приятная эргономика. Здесь, в естественном, круглом пространстве, в котором к тому же живой огонь горит, ребенку хорошо. Тут дети успокаиваются, с ними можно работать. Здесь я провожу уроки географии. Теперь мы имеем статус музея в системе министерства образования. Но статус значения не имеет. Важно, что в России появилась юрта!

Юрта, небольшая снаружи, внутри просто огромна. Ее облик не меняется с шестого века. Это один из наиболее древних типов жилища и один из самых совершенных.

– В ней тепло. Мы проверяли, этой зимой было минус 25, мы топили маленькую печечку, а войлок не выпускал тепло… Два человека ставят ее за час, разбирают за полчаса. Две лошади без труда везут ее вместе со всем содержимым. Либо один верблюд… Гостей мы обычно встречаем в монгольской одежде, на конях. Угощаем монгольским чаем, соленым и жирным. Пока у нас одна юрта, но планы большие. Хочу представить все кочевые культуры, сравнить их, показать их влияние на мировую цивилизацию.

Чем этот музей особенно хорош – с ним можно легко откочевать в любое место. В планах на следующий год – кочевка в Питер на международный фольклорный фестиваль «Мировая Деревня».

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я