сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 30/04/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Знаки препинания #11

Без минета – как без лета

Дмитрий Бавильский (30/04/02)

Вера Павлова, «Совершеннолетие». Сборник стихотворений. Москва, «ОГИ», 2001. 1000 экз.

Некоторое время назад заметил: все более или менее интересные поэтические события последнего времени создают для меня внутренние методологические проблемы, и встаёт вопрос определения, всегда хочется спросить: а это точно поэзия? Точно стихи?

Языковая и жанровая реальность заставляет все живые начинания бороться с общепринятыми признаками поэтического.

Последний пример в этом ряду – Кирилл Медведев, который окончательно, кажется, заступил на территорию прозы – дальше уже некуда.

Впрочем, ещё пришествие поэзии Иосифа Бродского создавало такую серьёзную методологическую проблему.

Ведь ясно же было, что это не поэзия в традиционном понимании лирического высказывания, но нечто синкретическое: некие поляроидные снимки ментальных состояний, снятые камерами определённых философских систем.

Точно такая же проблема у меня всегда возникала с творчеством Тимура Кибирова, чья намеренная безыскусность лишала стихи привычного романтического пафоса.

Я уже не говорю о деятельности концептуальных революционеров – Дмитрия Александровича Пригова и Льва Семёновича Рубинштейна.

Всё очевиднее и очевиднее становится правило, выведенное мной в статье «Новые стихи»: «для того, чтобы стихи сегодня были стихами (картины – картинами, балеты – балетами), они не должны быть стихами (картинами, балетами)».

Я имею в виду, что необходимо преодолевать привычные наборы тактико-стратегических признаков традиционных жанров, обновлять их, привносить в них новизну, связанную со своей собственной синдроматикой.

Вот и половая контрреволюционерка Вера Павлова (чьё творчество порождает массу методологических трудностей), получившая в прошлом году главную литпремию (имени Аполлона Григорьева), – медленно, но верно становится классиком современной поэзии.

Если кто не знает – Павлова пишет стишки про месячные и оргазмы, про сиськи-письки и жопу с кулачок.

И делает она это так озорно, точно и изобретательно, что упрекнуть Павлову не в чём. Разве что в безупречности вкуса и слуха.

Вот и Немзеру моему нравится.

Но дело тут даже не в «низменной» тематике, а в том, как Павлова организует пространство своих собственных книг, используя сугубо прозаические сюжетные конструкции.

Связки небольших текстов объединяются у неё в нечто похожее на лирический дневник, однако дистанция между автором и лирическим героем здесь минимальна.

Однажды я уже писал, что современный поэт настолько сблизился со своим лирическим героем, растворился в нём (см., например, последний сборник Дмитрия Воденникова), что стихи оказываются намертво приросшими к своему непосредственному носителю – автору, заменяя ему кожу, повторяя его собственные телесные очертания.

«Совершеннолетие» – самый полный сборник Павловой, настоящее избранное.

Как у взрослых.

Девочка созрела. Папки-мамки не боимся, писаем в штаны.

То, что она здесь демонстрирует, не очень похоже на поэтическое высказывание. На то, каким должно быть серьёзное стихотворение. Потому что Павлова лишила поэзию главного – переживательной интонации.

Её стихи – не сублимация, но чистая радость, да-да, при всей своей нарочитой физиологичности, – чистая и целомудренная.

Впрочем, это отмечают все, кто о Вере пишет.

Это происходит потому, что в последнее время сильно изменился статус физиологического переживания.

От чего-то низкого и позорного оно прошло путь до романтического и одухотворяющего, созидающего личность.

От высказывания «у нас в стране секса нет» – до демонстрации в телевизоре эротических мелодрам в самое смотрибельное время.

Во-первых, зафиксируем переход от классовых, коллективных ценностей к индивидуальным.

И в этом смысле интерес к собственному телу, к собственным чувствам призван обозначить особость каждого из нас: из густо заселённой рощицы все мы превратились в отдельно стоящие деревья.

И не важно, что молнии бьют по вершинам, главное – что ты способен ощущать корни свои и крону, каждый листик как часть тебя, единого и неделимого.

Во-вторых, современная жизнь настолько заштампована, настолько механизирована, стандартизирована, что жизнь тела в такой ситуации оказывается последним бастионом осознания себя как действительно живого.

Вот Павлова и демонстрирует, что она теперь – живее всех живых. Отсюда и все эти «обвинения» в сексуальной революционности возникают, кстати.

Лирическим дневником никого не удивишь, система эта отработана и давно уже сдана в архив. Наступает время физиологических дневников.

Вера Павлова показывает нам, что не только головной мозг думает, но и спинной; руки думают, ноги думают, а клитор оказывается философом посильнее Фауста.

Непоэзия Павловой сильна на передок, в котором находится главный источник вдохновения, новых жизней и (снова главное!) смысла существования самой Веры. Ничего странного, если задуматься о том, что мы все живём именно так.

Просто говорить об этом пока что не научились. Не зря, видимо, Павлова имеет замечательные педагогические дарования, преподаёт и всё такое.

Если Анна Ахматова гордилась тем, что научила женщин говорить, Вера Павлова может гордиться тем, что заставила услышать этот голос других людей – мужчин, например.

Потому что, если Ахматову предпочитают читать женщины и кандидаты наук, то Павлову – все, кому в руки попадают её (теперь уже многочисленные) книжки.

«Секс – это вопрос интеллекта», – высказалась как-то Анна Андреевна, а Вера Павлова показала, что секс – это вопрос жизни.

Причём не только половой.

Что совершенно, кстати, не отменяет того тезиса, что главная гениталия – это мозг; все прочие половые признаки действительно вторичны.

В этом смысле Вера Павлова – всечеловек, заставляющий задуматься о том, что мы не только социальные машины, но и отдельно стоящие деревья.

Вот о каком совершеннолетии идёт речь в названии избранного. А вовсе не о том, которое имела в виду сама Вера: это не она состоялась как поэт, это мы стали взрослыми.

Гм-гм, зрелыми, можно сказать.

Жюри премии им. А. Григорьева предложило дать Павловой премию с формулировкой «за воспевание традиционных ценностей» – обычного секса и тихих семейных радостей.

Но потом испугалось, что журналисты засмеют.

А зря.

Предыдущие публикации:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я