сегодня: 17/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 18/04/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Рыбный четверг.

Шульпяков с географией.

Лев Пирогов (18/04/02)

Кстати, не замечали, что «Рыбные четверги» являются как бы обзорами литературных публикаций за, блин, неделю? Так вот: устал я держать формат. Шутка ли – одних ссылок!... Не говоря… И вообще. Решил написать критическое эссе, как большие. Тем более, что после Битвы с петюками еще вся внутренняя дрожит. В общем, это. Отдых. Про Шульпякова. Такой противоречивый поэт. О творчестве о его.

Ты как младенец спишь, Равенна…

Поводом к написанью послужили две публикации Глеба (в другом его противоречивом качестве – журналиста и нашей бывшей корпоративной звезды) аккурат в сегодняшнем четверговом «Экслибрисе». Раз и два. Причиной же (зачем кривить душой, если видно все) является моя зависть к противоречивому Глебу: зачем я, мол, в Болонье никогда не был, а про Лиссабон только мельком слышал, что есть такой город, по которому быки бегают, и даже пишу его неправильно – с двумя «сэ»?...

И все же просьба учесть: все эти предшествующие сложные комбинации из двоеточий, запятых и тире я упромыслил и употребил сам, без помощи корректора, не то что какой-то провинциал (и духа тоже) Бавильский, который тексты умеет, блин, разбирать!... А я нет. Честно, нет. Зато я почти грамотно (процентов на девяносто восемь) пишу. Может, на это силы ушли?

Ну да переходим к Болонье, то бишь к Равенне. К упромыслу ее. Нет, блин, определенно мне нравится эта песенка группы Boulevard «From another point of view»!!! Итальянской тоже, если чего. У них баба жопастая там такая… Радио включил и навеяло.

В постинтеллектуальном критическом ессе жь как – главное, чтоб пальцы за колебаньями в мозгу успевали. Потому что постинтеллектуальность – это ж экзистенция, ё-моё.

А Шульпяков, он хороший, но замученный человек. Он мне рецепт водки одной открыл (не скажу – стыдно, что не знал), за это я его всегда буду чтить. Кабы он от меня другого чего не ждал… Ну такой вот я гамно-человек! Не могу в нем великого поэта современности чтить… Может, нечелябинское происхожденье мешает, али хрен его...

Видите, какой человек. А Глеб вырос, не то что я, – на Щелчке, среди Культуры. У него любимое слово «настоящее». Так и говорит: «Это настоящее, не постинтеллектуализм». Он привык осязать настоящих людей. И к красоте стремиться привык: настоящей, узаконенной, легитимной – к Поэзии красоте. Словом, соблюдает все имманентные настоящей литературе ритуалы и категориальные (литературы, её) условности.

А у меня как у окраинного, Промышленного района выродка к этим охранительным статусным ритуалам отношенье в корне луддитское. Отсюда и внутреннее неприятие эстетики шульпяковских стихов, – думал я. А теперь вдруг понял, почему объективно еще. Ну, плохие они, почему объективно. И должен немедленно это сказать. Чтобы Глеб прочитал (тайком, разумеется), слезами очистительными умылся, и улучшил, следуя моим мудрым советам, до действительно недостижимых высот искусство свое.

У сонной вечности в руках

Каждый человек придерживается каких-то стратегий. Имидж, декларации – это только отражения их. Пойми, что мерзавцем движет, и отражения будут разбиты – как в фильме про Брюса Ли. Вот, скажем, вам интересно читать этот текст? Правильно, нет. Словоблудия много. А почему? Шутка ль сказать!.. Два доллара строчка…

Не то – у Шульпякова, хотя нас с ним роднит некоторая экстенсивность письма. Глеб пишет лирические поэмы (порой даже и не лирические – с натуральным сюжетом), неудивительно, что читать его трудно и долго. Его короткие стихотворения – это свертки таких поэм: шел, смотрел под ноги, там был туман, из него конденсировались стихи, я их не гнал… а вокруг простирались то Александровский сад, то Кампо Пекуэньо, то Фонтенбло. Походка, знаете, дело небыстрое, методичное, а у Глеба именно походные, прогулочные стихи.

Что не хорошо и не плохо: у Гомера были «прибойные», у Винни Пуха – пыхтельные, а у Шульпякова – походные. Я не об экстенсивности выдоха речь веду. Я о том, что помимо, может, даже собственного желания переводит шульпяковскую формальную экстенсивность в метафизический нехороший контекст. О стратегиях. Они, понятно, не в поэзии, они в социалке сильнее видны.

Недавно Глеб затеял насыщать свою полосу «Художественная литература» в «Экслибрисе» собственными колонками на разные отвлеченные темы. Первые две колонки были настолько удачны (по жанру, по взаимодействию с контекстом полосы и по исполнению), что это неизбежно испортило все последующие: Глеб наслушался похвал, успокоился, загордился и принялся насыщать их «образом автора». Что опять-таки не хорошо и не плохо (я вынужден так сказать, потому что сам образом автора засираю свой ментальный и творческий унитаз), но этот-то автор и обнажил «стратегию».

Стратегия оказалась проста: «я на фоне вечности» с последующим плавным переходом в «вечность и я». Дело в тщеславии с честолюбием, которых наш Глеб, конечно же, не лишен. Дело именно в стремлении отправлять ритуал, соблюдать законы «настоящего» жанра. А у настоящих же как?.. Рейн, Найман, Вайль с Генисом… Все названия рек какие-то. Сплошное с кем я был и где я видел. Тоска по мировой культуре, которую вынес из местечка Мандельштам и пронес сквозь венецианские искушения провинциал двух империй Бродский, давно превратилась в жадное её потребление. Все пьют, едят, щупают и рассматривают. Какая, в пизду, тайна? Открытый мир!.. Только лохи по миркультуре тоскуют – реальные культурные пацаны реально в ней сами участвуют. И не грех бы поэтому по ним самим кому-нибудь тосковать начинать… Почему нет?

Но это смешно, когда «мемуары» пишет молодой еще совсем человек. Глебовские путевые и вспоминательные заметки исполнены наивной тяги – заставить относиться к себе, как к явлению этой самой культуры: тоже был, тоже видел ведь… Ухмылки злопыхателей и коллег (в том числе и эту злопыхательскую ухмылку) он, понятно, списывает на зависть: популярен, о нем пишут, у него вышла Книга, его сфотографировали для журнала «Ридерз дайджест» – там, где про Маккартни… Но то, что пройдет без следа вместе с тленной газетной эссеистикой и публицистикой, останется, как зараза, в стихах – и этого потомки (тоже завистливые твари хоть куда) могут не простить и не понять. Мал человек, даже когда велик. Чуточку самоиронии и онтологического скептицизма представляют вечность вернее, чем собственные мысли о ней.

Ну и, собственно, вот.

* * *

В заключение скажу немножко обзора. "История с географией" Всеволода Емелина получили сегодня толику пиара в свежем «Экслибрисе»; не самая, правда, удачная статья, но (бывает) и на старухах история отдыхает.

Ванька Куликов – гений! Удивительно тонко чувствует остроту момента. Согласитесь, что последняя фраза в «Искуплении Макьюэна» на редкость удачна. Плюс вчера в пылу битвы забыл сослаться вам на Пионера – нехилого персонажа Упромысливающей тусовки, который тоже с петюками сражался. Вот его самые ценные замечания.

Полную же библиографию "конфликта", "расколовшего" наше "литературное поле" (а заодно и систематизацию раскольнических усилий) составляет сейчас Кирилл Куталов. Следите

Ни хрена себе отдохнул.

  • Глеб Шульпяков. "Щелчок". Книга стихотворений и поэм.

Предыдущие публикации:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я