сегодня: 18/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 15/04/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Знаки препинания #9.

Нелюдимая зима

Дмитрий Бавильский (15/04/02)

Евгения Дебрянская, «Нежная агрессия паутины». Сборник прозы. Тверь: “Kolonna Publications”, 2001. 1000 экз.

Евгения Дебрянская – главная лесбиянка Советского Союза, за что её мэр Нью-Йорка ещё в 1990 году наградил квартирой. Но почему-то в Москве.

Наверное, теракты предвидел, защитить пытался.

Книга прозы Дебрянской (два небольших романа + интервью) интересна повышенной метафизичностью.

Объясняю.

Главная претензия, которую критики обычно предъявляют женской прозе – «отсутствие метафизики», и поэтому «укоренённость в быту». То есть, грубо говоря, писательниц интересует только кто кого любит, но не интересует – как и почему.

И тут приходит она, красивая и смелая.

Фантасмагорическая проза этого любовно изданного томика переполнена трупами и грубым сексом, всевозможными извращениями и фекальными водами, которые и призваны, видимо, победить в данном конкретном случае всю эту розовую женскую чушь. Дебрянская призывает относиться к себе, как к крутому пацану с наколкой на каком-нибудь интимном месте.

Возле левого соска, например.

Однако покатость бёдер выдаёт страну происхождения.

Конечно, женщины тоже могут мериться письками, но тогда, пожалуй, не в длину, а в глубину…

Авангардное письмо с блёстками сюжетов и нормально прописанными персонажами.

И при этом – бездна агрессии, пропасть отчаянья и звенящие в тишине колокольчики пустоты.

Даже если у тебя лужёная, глубокая глотка.

Сборник прозы Евгении Дебрянской вышел в «Kolonna Publications» практически одновременно со сборником «Дезинсектор!» Уильяма Берроуза в переводах Мити Волчека.

Про Берроуза подробно объяснять не надо: дюжина его книжек имеется на любом прилавке.

Кому надо – тот знает.

Для начала отметим аккуратность подачи, любовность оформления этих книжек: в Твери находится одно из самых стильных и внимательных к своим авторам издательств.

Неужели такая приятность продукции «Колонны» вызвана сугубо корпоративными причинами – «свои» издают «своих»?

Маргиналы – маргиналов?

И значит ли это, что в большом мире, в «обыкновенных» издательствах не хватает ощущения причастности к изданию важных для самих издателей текстов?

И значит ли это, что «обыкновенные» издательства издают совсем не то, что хотят читать сами?

Берроуз и Дебрянская создают странную, дуальную пару мужественной женщины и несильного мужчины, подавленного-задавленного своими страстями.

Отсутствие психологии – вот, что не даёт Берроузу быть традиционно мужественным. Книга состоит из разнонаправленных отрывков, которые (создаётся ощущение) автор собрал в разных ящиках письменного стола и объединил в книгу.

Наличие (хотя и пунктирное) причинно-следственных связей – вот, что делает прозу Дебрянской не окончательно женской. Хотя и не совсем ещё мужской, мужеской: тональность агрессии выдаёт страдания по поводу «кастрационного комплекса».

Всё остальное, кажется, на месте.

Реальность Берроуза плывёт вместе с его сексуальной идентификацией. Дело уже даже не в наркотиках: гормональный уровень заставляет склеивать коллажи, прерывать вполне добротные реалистические описания всевозможными лирическими вставками, окончательно размывающими содержание.

В «Голом завтраке», посвящённом «джанки», всем этим неправильным ребятам и их наркотическим грёзам, подобные «плывуны» как бы оправданы.

Я помню, как читал первое издание «Голого завтрака», вышедшее в «Глаголе» и думал: наверное, так и надо – субкультура-с, однако.

Но здесь тональность и тематика вроде бы меняются, а раздражающие своей внезапностью и непонятностью «плывуны» так и не исчезают.

Почему я, такой нежный, должен всё это слушать? (К.Д. Бальмонт)

И главный вопрос: что мне Гекуба? Чему здесь я могу сопереживать, если ни с кем не могу идентифицироваться?

Конечно, в живописи были кубизм и поп-арт, но так ли важно создавать «междисциплинарные» аналоги вранья о жизни?

И ещё один интересный момент.

Подобную экспериментальную прозу любит публиковать «Митин журнал». Так вот там – маленькими порциями и в окружении текстов разной талантливости и направленности – такие метафорические сгустки, будь это Батай или Берроуз, проглатываются легко.

Будто так и надо: слюна контекста делает несъедобные продукты удобными для употребления. Здесь же, в книжке, никаких перепадов внутритекстуального давления не происходит, выходит монолог (бормотание) некоего выжившего из ума и вышедшего на пенсию джанки.

Хуже ситуация обстоит только с другим писателем на «б» – Чарльзом Буковски.

Вот уж кто точно опоздал родиться по-русски.

Первые русские тексты Буковски, опубликованные, кажется, в перестроечном «Огоньке» – вперемешку с ужасами про Берию и подпольные публичные дома, – ещё как-то канали…

Но потом – после Довлатова и Ерофеева, после всеобщего похмелья, вызванного невиданной информационной травмой (ужасы про Берию не прошли даром), после фильмов с Микки Рурком, наконец, Буковски как-то сморщился и сжался.

Паровозик из Ромашково ушёл в свободное плаванье уже без этого пассажира.

Но его к, своей чести, «Колонна публикейшенз» вроде бы не печатает.

Цитата из книги Евгении Дебрянской:

«Лиданька работала в медвытрезвителе и работой своей дорожила. Она любила прохладу кафельных коридоров, любила ходить по ухабистому, обдуваемому ветрами пустырю, отделявшему старое здание от жилого массива. Ей нравилось хозяйничать среди мертвецки людей. Народу перевидала всякого: и писателей, и артистов, и конструкторов самолётов, и мелких воришек, и юношей, что тыкались в стену, словно слепые котята, и буйных, жестоко приводимых в чувство. Отдавая приказы – Встать! Раздеться! – наблюдала за суматошными жестами, частенько помирая со смеху. Но больше всего любила тайком подсматривать за голыми мужиками. Сколько мужиков – столько членов. Горячо возбуждаясь, гнала всех в душ и в дверях, заслонив животом проход, жадно щупала каждого. В женском отделении не церемонилась, хлёстко лупила по голым ляжкам, забывала про единственную сигарету перед выпиской, штрафовала без оглядки или отправляла в суд, не вникая в объяснения. Утром, покидая свою вотчину, уносила лёгкий запах хлорки в волосах и под мышками; вдыхая его уже дома, в постели, закрывала глаза, и вереница хуёв уносила её в сладостный, маетный сон».

Цитата из книги Уильяма Берроуза:

«память умирает когда их фотографии заливает дождь капли грязной воды под деревьями в тумане тени мальчишек на рассвете на полях пионов потерялись холодные мраморные шарики в комнате гвоздИки три ампулы морфина маленькие голубоглазые сумерки смеются у него между ног жёлтые пальцы синие звёзды хуястые мальчишки сна замёрзли сны теперь я подросток передайте дальше плоть и кости давно затаились да сэр oui oui»

Предыдущие публикации:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я