сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 30/01/2004

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Знаки препинания №53. Повесть о двух городах

«Логос» №3–4: «Большие города и духовная жизнь». Москва. «Высшая школа экономики», 2002
«Стетоскоп» №35: «Городорог: действие мест». Альманах. Париж. «Анонимные трудоголики», 2003.

Дмитрий Бавильский (30/01/04)


Город первый


1

Так иногда случается — сходится на рабочем столе или книжной полке два совершенно разных издания, которые, казалось бы, знать не знают друг о друге, но которые, тем не менее, намертво сцепляются, наподобие самой точной и изощрённой рифмы.

И «Логос», собранный и отредактированный Валерием Анашвили, и «Городорог», сочинённый и отстроенный Андреем Лебедевым — об одном и том же — о тех местах, в которых мы живём, о больших городах, которые воздействуют на нас странными и непрямыми способами. Хотелось бы избежать слова «метафизика» и, тем более, словосочетания «метафизика городского пространства», однако оба эти сборника именно об этом — о невидимых и едва ощутимых парениях и испарениях, структурирующих наше сознание и то, что под ним; эти книги о неуловимом и неописуемом, из которого, собственно говоря, состоит наша жизнь.

Принципиальная разница — лишь в подходах. Условно обозначим их как «научно-концептуальный» (в «Логосе») и «поэтический» (в «Городороге»). Исследователи из первого отдают дань семиотике и структурализму, намертво привитому русскому гуманитраному «дичку»; писатели из второго — метаметафорической поэтике, из которой вышли самые интересные эксперименты в современной литературе.

Однако, теперь для меня совершенно очевидно, что эти разные книги — суть одна книга, их теперь не оторвать друг от друга, ибо существуют они лишь во взаимном раскрытии, нуждаясь в соседстве как левая и правая рука. И потому что предмет исследования зыбок и размыт, и потому что точного метода пока ещё не существует.

Попробую доказать. Пробегусь пунктиром.



2

Статья, которой открывается «городской» номер «Логоса» — «Город чьей-то мечты» Ольги Эдельман — отсылает к эссе Владимира Аристова «Окурок на рукаве», которое посвящено «видениям городов и садов», которые мы, осознанно или нет, выращиваем в своём сознании, чтобы, появившись однажды в городе своей мечты, не узнать его. «Те созданные города остались скрытыми в нашей памяти, и теперь — как нам внушают, да и мы сами внушаем себе — ими можно пренебречь. Лишь случайность, мгновенно проникающая посторонняя боль вдруг соединяют пространства. И мы на некоторое время видим всё по-иному. Мы можем понять, что даже родной город способен предстать неузнаваемым...».

Статья Ольги Эдельман рассказывает о восприятии немецких и французских городов русскими путешественниками — Карамзиным, русскими офицерами — и русских городов иностранцами — Готье или Кюстином. Люди едут на запад или на восток, зараннее зная, что они там увидят, путешественники несут в себе зёрна последующих впечатлений, чтобы приехать и не найти города и сады, выращенные в воображении. Эдельман так и заканчивает своё исследование: «Так и осталась Россия — совершенно непонятно чем». Так и остались Лондон и Париж смутными объектами желания. Всё дело в том, что наши собственные города так и стоят неузнанными.



3

Русские офицеры, занявшие Париж, ходят в Лувр и не вылазят из театров, однако французские военные не замечают главных московских достопримечательностей, которые тогда уже стояли на своих законных местах, уже тогда были — и Собор Василия Блаженного (которому чуть позже посвятит восхитительные строки Готье) и Кремль и бессчисленные колокольни...

Всё дело в том, что перечисленные объекты тогда не воспринимались как достопримечательности, они ещё не были указаны в этом качестве, не назывались так, тогда как культурная жизнь Парижа имела чёткую систему координат, легко считываемую чужестранцами.

Называние, названность — вот что оказывается важным. После того, как объекты оказываются зафиксированными в том или ином качестве, после того, как они назначаются достопримечательностями, восприятие их радикально меняется. Называние и формулировки неуловимых чёрт и чёрточек современной городской жизни — пожалуй, главная задача «городского» альманаха «Городорг», именно незаметное, детали и составляют главное содержание большинства его текстов. После которых уже невозможно относиться к своим населённым пунктам так, как прежде.



4

«Логос». Эдельман передаёт эстафету Георгу Зиммелю, в его эссе «Большие города и духовная жизнь» имеется ценное наблюдение: «психологическая основа, на которой выступает индивидуальность большого города — это повышенная нервность жизни, происходящая от быстрой и непрерывной смены внешних и внутренних впечатлений».

«Городорог». После нервного подрагивания сигареты в руках у Аристова, после размытых очертаний Киева из очерка Андрея Левкина «Об осеннем воздухоплаванье», самое время перейти к центральному тексту «Городорога» — городскому дневнику парижанина Андрея Лебедева.

Он живёт на Гобеленах (южный? Юго-восточный? Край Латинского квартала), пьёт чай и смотрит на фотографию, прикреплённую к холодильнику. Он слушает джаз и ходит в кино, нервная система метрополитена выносит его, как шарик кислорода, к тому или иному саду (далее следует глава, посвящённая парижским садам), к той или иной пустоте, зависающей рядом с местами обитания людей (далее следует классификация городских пустот). Сила этой жизни — в повышенной нервности окончаний, постоянной изменчивости, город — это то, что не замирает ни на мгновение и меняется каждую минуту: звуки, облака, блики воды в каналах, машины, ну и люди, наконец, чем больше город, тем больше людей, столица — это буквальное «сто лиц», которые меняют физиономию места в режиме реального времени.

Впечатлений так много, что все их пережить, зафиксировать или осмыслить нет никакой возможности. Всё есть знак, всё может оказаться знаком, чем-то значительным или исполненным значения. Мы живём в ситуации повышенной семиотической отзывчивости, когда на наших глазах ведут «воздушный бой» символы и знаки из самых разных пластов реальности. «Анонимные трудоголики» начинают сложную работу по освоению уже обжитого и, потому, как бы уже полустёртого восприятия к окружающей нас реальности. Или тому, что этой реальностью мнится.

Повышенная отзывчивость к невидимому, вот что сближает авторов «Логоса» и «Городорога», делая их едва ли не родственниками.



Окончание следует


Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я