сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 11/03/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Знаки препинания.

Фандорин плюс.

Дмитрий Бавильский (11/03/02)

Кино по-прежнему является для нас важнейшим из искусств. Особенно в сочетании с телевидением. Именно поэтому премьере фильма «Азазель», поставленного Александром Адабашьяном по первому роману «фандоринской» серии Бориса Акунина уделялось такое повышенное внимание.

Дело даже не в предпремьерном нагнетании страстей (грош им цена), но во всеобщем ожидании такого фильма (или романа), который понравится всем, устроит и зрителей и критиков, а главное – политический истеблишмент. И, таким образом, позволит совершить прорыв к райским кущам и государственной идеологии, с каковой у нас, сами понимаете, полный швах.

Раньше на такой большой, общественно-политический заказ претендовал «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова, помпезный, да неповоротливый. Весьма показательно, что и новая попытка создания государственного фильма вышла из недр его киностудии и сочными картинками русского быта явно (или неявно) отсылает к кинодеятельности самого Никиты Сергеевича.

«Сибирский цирюльник» не то, чтобы провалился, но возложенной на него миссии не выполнил: одноразовый поход в кино (да ещё за свои деньги) не делает погоды. Поэтому, видимо, следующий удар было решено нанести с первого канала.

Я думаю, фильм имел значительный рейтинг, превышающий даже позавчерашнюю премьеру на РТР, где Светлана Дружинина показывала свою версию «Тайн дворцовых переворотов» российской истории. Оно и понятно: фиктивная, придуманная (литературная) история России куда как интереснее реальной, хотя бы схематизированной и приукрашенной.

Александр Адабашьян делал и сделал «правильный фильм», важный и интересный во всех точек зрения. Он точно подобрал актёрские типажи, аккуратно перенёс роман на экран, заострил патриотические идеи, заложенные в сценарии (всё зло ползёт к нам из-за бугра, и только мы сами себе можем являться спасением), умело закрутил детективную интригу.

Феноменален успех фильмов про Шерлока Холмса, где бытовые подробности, атмосфэра, неторопливое и остроумное существование английских джентльменов казались важнее рассказанной в фильме истории.

А это уже – технология, метод подхода к переносу литературного произведения, который – случайно или нет – выполнил ещё одну важную идеологическую функцию: показал умильный образ России, которую мы потеряли.

Между прочим, и сам Адабашьян прошёл «школу» холмсовского сериала, где снялся в роли слуги Бэримора – опять же рядом с Никитой Михалковым. Поэтому – да, по атмосфере мы тоже ставим ему зачёт.

Интересен лёгкий иронический флёр, которым «Азазель» пропитан от начала до конца. Мы не будем говорить о постмодернистской иронии, но предположим, что более действенной оказывается непрямая реклама. Патриотические лозунги, разыгранные «в лоб», сугубый серьёз государственной надобы, могли легко разрушить очарование и – следовательно – значение проекта. Поэтому интересной и удачной кажется идея оркестровать историю опереточно-водевильными мелодиями и интонациями. Чего стоит одна только прошивающая фильм музыкальная тема, отсылающая к пьесам Исаака Дунаевского!

Но задачи, возложенные на картину, рекламно-политическая шумиха, закрученная вокруг премьеры, – делают эстетический разбор «Азазеля» менее важным. Куда важнее опыт приобретения идеологически правильного, выверенного, государственного продукта. Поэтому и оценки (удача или не удача) здесь должны быть несколько иными.

Видимо, сейчас пришло время экранизации и освоения «больших» книг, выходящих за рамки собственно литературных проектов. И мы с «Азазелем» (и на свой манер) сделали отечественный вклад в перевод на большой экран больших текстов – «Властелин колец» и «Гарри Поттер» тому порукой.

Странная закономерность: все эти экранизации оказываются какими-то механическими, напрочь лишёнными обаяния и харизмы первоисточника. Хотя следует отметить, что всё, к чему прикасается рука г-на Акунина – способно превратиться в золото.

И тут мы касаемся вполне серьёзной проблемы, проблемы соотношения кино и литературы, романов и поставленных по их мотивам кинофильмов. Правда ли это, что прекрасно написанный роман трудно (почти невозможно) перенести на плёнку? Есть ли прямая зависимость между качеством книги и качеством фильма? Какова здесь роль режиссёра, а какова – автора сценария? Из англоязычного мира пришло сообщениео новой экранизации «Улисса» Джеймса Джойса, неужели такая экранизация вообще возможна?

Но Бог, с ней, с литературой. Она своё дело знает. Успех романной серии Бориса Акунина зиждется на хорошем качестве текстов и отменном вкусе автора. И кино ничуть ему в этом не проигрывает.

Другое дело, что сила и способ воздействия у кино и у литературы разный. Книжки в этом смысле более действенны и доходчивы. Их же читать нужно, прилагать усилия, думать, перелистывать страницы. Нужно ли объяснять, что чтение – акт сугубо индивидуальный, интимный, точечный. Тогда как телевизионный экран предлагает продукт, потребление которого рассчитано сразу на всех.

А никакой социальной общности теперь не существует. Страна расколота и разбита на тысячи сфер и страт, единое информационное поле кажется невозможным… Именно поэтому эффекта «Семнадцати мгновений весны», когда улицы городов во время премьеры фильма словно вымерли и резко упала преступность, более не может быть. Страна изменилась, мы поменялись, условия жизни теперь не те. А вот способа подачи кинематографа как вида искусства никакими компьютерными спецэффектами не изменишь, выше головы не прыгнешь...

Чтение – вот лучшее учение. Мы (даже пишущие) напрасно пренебрегаем силой печатного слова, опускаем и умываем руки.

В середине фильма я вышел на улицу за сигаретами. Был холодный мартовский вечер, но люди прогуливались парами, ездили машины, ходил общественный транспорт. Никакой революции не произошло. Да и могла ли она произойти в наше время?

Я не знаю, о чём и каким должен быть фильм, который смог бы дойти и достучаться до каждого. Я не уверен, что такой фильм вообще возможен. Отсюда и возникает то половинчатое ощущение, которое остаётся после «Азазеля»: серьёзного индивидуального успеха её создателей и незаметной царапины на теле нашей повседневной истории.

В кресле находится Эраст Фандорин - герой сериала "Азазель".

Предыдущие публикации:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я